Чтение онлайн

Развернув театральную афишу, он сунул ее пол нос побледневшей от страха Молли.

— Проклятье Господне!..

За окном раздалось требовательное мычание, пришло время дойки. А в конторе повисло тягостное молчание.

— Я ожидал увидеть такую реакцию, — разорвал тишину грозный голос Уинслоу Форчуна. — Можете что-то к этому добавить?

— Где вы ее взяли? — все еще не веря своим глазам, Молли уставилась на «Богиню любви», боясь поднять глаза.

— В Сан-Франциско. Я видел вас на сцене театра «Мажестик». Да, это было поистине волнующее зрелище!

— Итак, вы все знали с самого начала? Так что же вы валяли дурака. И изображали из себя заботливую пастушку.

Уинслоу насупил брови, он не ожидал, что она будет так защищаться. Знала бы она, что он чувствовал тогда и сейчас, когда нужно вывести ее на чистую воду.

— Я еще не был уверен, пока не достал эту афишу.

— Когда же вас осенило?

— Сразу, как только вы появились. Я направлялся к вам, чтобы все высказать, когда начался пожар…

— И потом уложили меня в свою постель? Какое свинство! — она выпрямилась в кресле и бросила на него гордый и гневный взгляд. — Итак, я уволена?

— Я только что отписал Сэмпсону Левину, чтобы он снова дал объявление.

— А что будет со мной?

— Это зависит от обстоятельств.

— Каких?

— Все зависит от ваших ответов на мои вопросы. Дети должны учиться. Я могу оставить вас здесь, пока не приедет новая учительница.

У Молли появилась надежда. От Анны она узнала, с каким трудом он нашел замену сбежавшим предшественницам. Может быть, не все потеряно?! Форчуну и без нее ясно, что в преддверии зимы ему не найти ей замену, как бы он ни хотел, чтобы она уехала из Саммита.

Молли смотрела на него с вызовом.

— Что ж, задавайте ваши вопросы! Моллин Кеннеди, так меня зовут.

— Не Афродита?

— Афродита покинула отель «Палас» на следующее утро после пожара и растворилась в тумане.

— Вы действительно из Балтимора?

— Да, я там родилась. Все, что я рассказала Петеру Левину, — правда.

— И вы действительно воспитывались в монастырской школе?

— Да, я жила в приюте до восемнадцати лет.

— А что потом?

— Я вышла замуж.

Уинслоу вздрогнул. Только ее мужа ему и не хватало.

— Так вы миссис, а не мисс Кеннеди.

— Я — миссис Берчи, — произнесла она с французским прононсом. — Я вдова. Этьен Берчи умер в Панаме больше двух лет назад.

— Вы слишком молоды, чтобы быть вдовой… — Он тоже был актером?

— Нет, он работал инженером на строительстве канала между Тихим океаном и Мексиканским заливом.

— Выдумки!

— Нет. Разве вы ничего об этом не слышали?

— Все, что вы говорите, для меня новость, мисс Кеннеди… или, как вас там… миссис Берчи.

Молли вскочила с кресла, разъяренная его издевательским тоном.

— Меня зовут Моллин Кеннеди, черт вас побери! Так вы позволите мне преподавать в местной школе или нет?

— Моллин Кеннеди… — произнес он с усмешкой. Это имя подходило к ней. Женщина для удовольствий, превратившая его жизнь в мучение.

Он снова рассматривал афишу, отброшенную Молли. Если он не затащит ее в постель, то попросту свихнется. Уинслоу аккуратно свернул афишу в трубочку. Молли снова села и смотрела на него с любопытством, ожидая продолжения фразы.

— Вы можете остаться здесь пока вам не найдут замену. И я не хочу, чтобы в поселке возникли пересуды, но предупреждаю, как только приедет новая учительница, вы покинете Саммит без возражений.

Разговор закончен. Он был не так уж хорош в роли блюстителя нравственности, но и она ведь не отступила. Он сидел с каменным лицом, мусоля бумажный рулон.

— Вы будете преподавать основные школьные предметы: чтение, арифметику, историю… И… никаких песенок и танцев вокруг парт!

— Ты — недоносок, сучий сын!.. — Молли подскочила к столу и, выхватив помятый рулон, швырнула его в физиономию Уинслоу. От неожиданности он оторопел и сидел с открытым ртом, впившись в подлокотники кресла побелевшими пальцами.

— И никаких фривольностей! Дети и так наслушались матерщины от рабочих… — слова Уинслоу остановили ее в тот момент, когда она была уже готова сама кинуться на него и расцарапать ему лицо.

«Погоди, я отомщу тебе!» — мысленно пригрозила она Уинслоу и сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Хотя лицо ее было все еще бледным, прическа сбилась, а глаза метали искры, она все же справилась с собой.

«Какая выдержка!» — восхитился Уинслоу.

— Так мы договорились, мисс Кеннеди?

— Да, мистер Форчун, — она повернулась к нему спиной и сделала несколько шагов в сторону двери.

— Еще кто-нибудь знает? — спросила она, остановившись.

— О вашем триумфе в «Мажестике»? Из жителей Саммита — никто. Если вы не будете расклеивать афиши на стенах, все так и останется в секрете.

— Вы напомнили мне мать-настоятельницу из Тиморского приюта. Она также все время говорила какие-нибудь глупости и сама им радовалась.

— Если вы будете хорошо выполнять свою работу, никто ничего не узнает, я обещаю вам.

— А если я буду плохой девчонкой, вы повесите афишу на дверях конторы?

— Нет, на стене дома Анны Макдональд. Молли с такой силой хлопнула за собой дверь, что рабочие, скопившиеся во дворе, еще долго удивлением смотрели ей вслед.

Детишки ожидали ее в классе, как птенцы с появлением матери с червяком в клюве. Молли трепетала от страха. Она ожидала встречи с самой враждебной аудиторией.

— Доброе утро, дети, — постаралась, как можно приветливее произнести Молли, отойдя на всякий случай на безопасное расстояние за учительским столом, — меня зовут мисс Кеннеди.

Колени у мисс так дрожали, что она с запинкой выговорила собственное имя, как будто забыла слова своей роли.

Эти коротко остриженные сорванцы, казалось, только и ждали момента, чтобы выкинуть какую-нибудь пакость. Она по себе это знала — в приюте Молли была заводилой и инициатором всяких, проделок.

— Доброе утро, мисс Кеннеди, — ответил ей нестройный хор детских голосов. Энтузиазма в их приветствии было не больше, чем у висельника, которому перед казнью предложили прочесть молитву.