Чтение онлайн

К полночи пошел снег. Стол у Анны Макдональд снова получился обильным и разнообразным — встречали наступающий 1897 год. В полночь все чокнулись за общее счастье и благополучие.

Празднество отвлекло Молли, и она почти забыла о своих страхах. Она, как ребенок, веселилась, играя с малышами в снежки.

К тому времени, когда Уинслоу и Молли ушли из гостей, снегопад усилился. Мягкие хлопья попадали за шиворот и слепили глаза.

— Как же чудесно! — воскликнула Молли.

— Мир прекрасен, когда я рядом с вами.

Она обернулась к Уинслоу в недоумении, будучи уверена, что этот человек не способен произносить ласковые и теплые слова.

— Мистер Форчун, вы решили пофлиртовать со мной?

— Боюсь, я далеко не лучший специалист в этом деле, — смутился Уинслоу.

Молли нагнулась, слепила снежок и хотела кинуть в него, но Уинслоу перехватил ее руку, притянул к себе и поцеловал. У Молли перехватило дыхание.

— Еще!

Уинслоу снова прижался к ней губами.

— Вы же замерзнете! — Уинслоу взял у нее ключ и отпер дверь. — Зажгите лампу!

— Не сейчас, — Молли уже не думала о возможности нового взлома и обыска, ее волновал сейчас только Уинслоу. Она снова почувствовала его горячее нетерпеливое дыхание. Она запустила пальцы в его волосы и всем телом прижалась к нему. Уинслоу весь горел желанием. По ее телу разлилось ответное тепло. Ничего не существовало вне их. Весь мир был Уинслоу и большего она не хотела.

Молли еще крепче прижалась к нему. Больше всего она желала сейчас отдаться ему, ласкать его…

Уинслоу откинул в стороны полы ее пальто и стал шарить рукой по спине, нащупывая застежку. Стянув с нее платье, Уинслоу пожирал глазами то, что до сих пор от него скрывалось. Он все еще не мог поверить, что перед ним не фея из сна, а реальная женщина, и она хотела его.

Молли была в корсете, хотя раньше его почти не носила. Увидев новую преграду, Уинслоу трясущимися пальцами пытался побыстрее расстегнуть пуговицы. Раньше он с таким сложным изобретением не сталкивался. Молли не пришла ему на помощь, а стала расстегивать на нем одежду, радуясь его нетерпению, неумелости и страстности.

— Что мы делаем?! — внезапно она оттолкну, его. Голова кружилась от неудовлетворенного желания, но она постаралась взять себя в руки.

Молли пошарила в темноте по столу в поисках спичек и лампы. При свете огня она увидела его красное, искаженное бешенством лицо, но и она была зла на него. Это чувство лишь усилило интимное желание. Никогда она еще не испытывала такого голода на мужчину. Она едва сдерживалась от того, чтобы завалить его на ковер и продолжить начатое, но…

Когда Молли расстегнула ему брюки и начала стаскивать их, Уинслоу уже не смог больше сдерживаться и кончил.

— Вы ведь были замужем, и знаете, что с мужчинами такое случается, — Уинслоу стоял в распахнутой рубашке и в полуспущенных брюках, от его былой гордой осанки не осталось и следа.

Молли кивнула головой. Она с трудом думала, губы пересохли. Внутри у нее все подрагивало. Желание оставалось таким же сильным.

Уинслоу приблизился к ней.

— В вас столько страсти, Молли, и такие нежные губы. Грудь, созданная для ласк… Неужели вы оттолкнете мужчину, восхищающегося всем этим, очарованного вашей красотой, сгорающего от нежности к вам и любви?

— Прекратите! — она сама не узнала свой голос, низкий и хриплый.

«Не нужны мне его поцелуи и ласки!» Она чувствовала себя такой одинокой после смерти Этьена, такой несчастной. Она считала, что уже никого никогда не полюбит. И вот Уинслоу поцеловал ее в Рождество. Она влюбилась в него. Нет, это произошло раньше, гораздо раньше, когда она впервые увидела его у дома Кейси, и это чувство становилось все сильнее.

— Я хочу вас, Молли. Никого я так никогда не хотел, никакую другую женщину. Разрешите, я останусь с вами…

— Нет, — Молли ускользнула от него, когда Уинслоу совсем оттеснил ее к кровати.

— Зачем вы обижаете меня? — он попытался схватить ее за руку.

— Это вы оскорбляете меня! Я появилась на свет в результате невоздержанности желаний двоих людей, которые забыли обо всем на свете, — это назвали смертельным грехом, и я всю жизнь страдала из-за этого. Я не хочу, чтобы подобное случилось с моим ребенком. — Она попятилась от Уинслоу в дальний угол. — Убирайтесь, Уинслоу! Оставьте меня в покое! Натянув брюки, Уинслоу схватил свою куртку и прямо в расстегнутой рубашке выбежал из дома, хлопнув дверью.

Молли легла в постель, но заснуть не могла. Она встала, долго ходила по комнате, потом оделась и вышла подышать. Шел мокрый снег, но она не обращала на это внимания.

Ноги сами привели ее к дому, где временно устроился Уинслоу. В окне еще горел свет. «Он тоже не спит!» — она даже обрадовалась этому. Заставить ее так страдать, он не имел права сейчас спать, Молли слепила три снежка и кинула их в ближайшее дерево. Несмотря на ветер, было не холодно, пахло смолой и хвоей.

Начинался новый год. Что принесет он в ее жизни? Может, все ее беды остались в прошлом?

Молли вернулась к своему дому, поднялась на крыльцо и еще немного постояла, глубоко вдыхая прохладу ночи. Ее охватило меланхоличное настроение.

На ощупь она открыла дверь и переступила через порог. Ворвавшийся с улицы поток воздуха загасил лампу. Протянув перед собой руки, чтобы не натолкнуться на кресло, она пошла к столу, чтобы зажечь снова лампу.

— А-а-а! — Молли вскричала от испуга, столкнувшись с кем-то.

Она попыталась кинуться прочь. Но ее крепко схватили. Она почувствовала сильный запах перегара.

Ее сильно ударили в плечо, потом еще раз. Она закричала от боли и попыталась увернуться от ударов. Она испугалась, что ее собираются убить. Сработал инстинкт — Молли сильно и резко ударила нападающего коленом между ног, — это был ее единственный шанс.

Он зарычал от боли, но не выпустил ее из рук, а швырнул на пол. Она свернулась калачиком, защищая лицо и живот. Молли ожидала ударов ногами, но незнакомец с криком «шлюха!» кинулся к дверям и исчез в ночи.

Молли лежала на полу и рыдала. Так жестоко с ней еще никогда не обращались. Плечо сильно болело, да еще она ударилась при падении.

— Молли, с вами все в порядке?! — дверь снова распахнулась.

Она ничего не ответила, просто не могла, ее душили рыдания.

На пороге стоял Уинслоу Форчун с лампой и в распахнутой куртке.

— Боже праведный!.. — Уинслоу захлопнул дверь, поставил лампу на пол и склонился над ней. Он подхватил ее на руки и осторожно перенес на кровать.

Уинслоу бережно разжал ее руки и заставил лечь на спину. Он ощупал, не сломаны ли кости, стараясь не причинять ей боли. Затем он усадил ее на кровать и принес платье.