Чтение онлайн

— Единственная, глубоко врезанная линия Меркурия, говорит о вашей деловитости и способности к бизнесу. Цель идеалистов — слава, цели практичных людей — богатство. Вы, конечно же человек рациональный, но стремление к богатству для вас не самое главное. Вы нуждаетесь в теплоте и любви, без этого ваша жизнь скучна и однообразна.

Холм Венеры на вашей руке — средней величины и сильно изрезан, это значит, есть большие требования, но мало силы, способной их удовлетворить. Все линии на этом холме — признак любви и счастья, ведь Венера, называвшаяся у греков Афродитой, была богиней любви. Несмотря на все страхи и препятствия, вас ждет в будущем большая и сильная любовь… Вы еще хотели бы узнать о чем-то?

— Нет, — Уинслоу поднялся со своего стула. — Вы очень хорошая гадалка. — Он опустил еще одну монету в прорезь ящика. — Успехов вам сегодня! Жители Саммита, уверен, оценят ваши усилия.

— Спасибо вам, добрый господин! Счастье идет за вами по пятам!

Когда Уинслоу выходил из убежища прорицательницы, Молли увидела целую очередь желающих прояснить свою судьбу. Она тяжело вздохнула и громко позвала:

— Входите, входите, я расскажу вам о вашем будущем!

Молли, удовлетворив, кажется, всех желающих, покинула свое убежище только к ужину. Она пошла, пройтись по поселку. Такого столпотворения Саммит еще не знал за всю свою историю! Дорога от дома до школы была заставлена повозками, вагончиками, тележками. Ее душа пела. Вокруг были веселые смеющиеся лица, у костров водили хороводы, кто пел, кто плясал.

Она остановилась у вагончика, где торговали всякой всячиной, и купила себе редкой красоты старинное кружево ручной работы, наговорив кучу комплиментов довольной розовощекой жене фермера.

Под кроной мадроны надувшийся сидром мужик тискал разодетую блондинку. Рядом на лотке были разложены передники с аппликацией, полотенца, салфетки и скатерти.

— Хильда!

— Привет, Молли, — Хильда была несколько смущена. — К гадалке уже нет очереди?

— Больше нету сил. Горло пересохло, хочу попить лимонада. Хочешь, пойдем со мной?

— Да, я бы и съела чего-нибудь, очень уж проголодалась. Пока я тут приторговывала своими поделками, вокруг все что-то ели и пили.

— Я бы тоже не отказалась от куска мясного стейка. Где-то здесь торгуют жены фермеров. Между прочем, ты отлично выглядишь.

Хильда смутилась еще больше, она не привыкла к комплиментам.

— Это платье такое красивое.

Хильда была в сером платье, подаренном Молли, в расшитом переднике, на плечах — цветастая шаль, волосы завитые аккуратно уложены. Хильда вся сияла.

— Ты думаешь Уинслоу пригласит меня на танец?

— Дураком будет, если он этого не сделает, — улыбнулась Молли. — У тебя отбоя от кавалеров не будет сегодня.

Через полчаса Молли опять открыла свой маленький бизнес. Наполненный деньгами ящик, лучше всего свидетельствовал об успехах начинающей гадалки. То, что она наговорила Форчуну, было выдумкой, конечно, но кое в чем из сказанного она была твердо уверена. Люди выходили от нее довольные, многие бросали деньги сверх положенной цены.

Одним из посетителей прорицательницы был дородный небритый детина.

— Я — Ходжес, — представился клиент, плюхнувшись на стул, едва не развалившийся под ним.

— Хотите узнать, что ждет вас в будущем, мистер Ходжес?

— Для этого я и пришел сюда, малышка.

— Тогда позолотите ручку.

Ходжес ойкнул и полез рыться во всех карманах, рубашка вылезла у него из штанов, оголив заросший волосами живот. Несколько раз переспросив о размере оплаты, он, наконец, кинул в ящик две монетки.

— Вы уже насобирали кучу денег!

— Не так много, — успокоила его Молли, взявшись за его потную измазанную руку. «Что я скажу этому горилле?» Вдохновение опять нахлынуло, как только она открыла рот. — У вас очень тяжелая работа, мистер, это видно по вашим мозолям. Вы начали работать, когда еще были маленьким мальчиком.

Злая гримаса на лице Ходжеса сменилась более добродушным выражением, он утвердительно кивнул. Молли продолжала:

— Вам с детства пришлось работать. Не так ли? В этом нуждалась ваша семья…

— Все-е-е так… Детей было много, мне пришлось вкалывать, я даже в школу не ходил из-за этой чертовой работы…

— Вот почему для вас так важно, чтобы ваш сын получил образование. Вы… и ваша жена, вы оба хотите восстановить семью.

— Верно… — изумился Ходжес. — Эдди славный малец. А у меня и Лоры не было возможности учиться. — От его скептицизма при встрече с гадалкой, кажется, не осталось и следа.

— Да, для вас очень важно, чтобы сын учился. А вам пришлось изучать только тонкости вашей работы…

— Я ушел в лес, когда мне было двенадцать, и очень хорошо знаю свое дело!

— Но кое-кто не ценит вас, и платят вам мало…

— Это точно, дьявол вас побери, попали в самую точку!..

Когда Ходжес выходил из палатки, то был абсолютно уверен, что встретил самое мудрое женское сердце в обличье цыганки, которое когда-либо рвалось на свет Божий.

Еще часа через два к Молли заглянул Матти Свенсен, он принес ей бутылку лимонного джуса, чтобы смочить горло. Молли ужасно устала от своей говорильни, у нее даже голова разболелась, очень хотелось пойти к себе в комнату и немного отдохнуть перед танцами.

Народ продолжал веселиться. Кто-то куда то торопился, кто-то торговал, кто-то просто болтал с прохожими, отовсюду слышались смех, не громкие разговоры. Пока Молли гадала, до нее носились раздражающие запахи готовящихся шашлыков, копченой козлятины, жареной картошки и других яств, в воздухе витал запах яблочного сидра. Она опять почувствовала голод.

— Расскажите и о моем будущем! — окликнул кто-то, когда Молли уже направилась к дому.

Молли обернулась и увидела того самого мужчину, который остановил ее в лесу. Она снова пыталась припомнить, как его зовут.

— К сожалению, я уже закончила.

— Обещаю заплатить вдвойне.

— Эти деньги пойдут на оплату строителей, уточнила Молли, вынужденная вернуться в свою палатку. Ей очень не хотелось оставаться наедине с этим человеком, что-то в нем настораживало, но у Молли уже не было выбора.

Она уселась в свое кресло и зажгла свечи. Мужчина уселся напротив и пристально уставил на нее.

— Хотите узнать свое будущее, мистер? Больше всего ей не хотелось прикасаться к его рукам, но она пересилила себя, повернув его ладонь к свету.