Чтение онлайн

Ренан чуть с ума не сошел от изумления. И поэтому совсем не замечает чуши, которую несет по существу вопроса, употребив весь свой пыл на описание зверств и свое удивление. А удивляться тут совершенно нечему. Если, конечно, встать на мою точку зрения, изложенную абзацем выше. Я уже говорил о внедрении иностранцев в Россию при Петре. И Петр тоже казнил противников нового курса из старых бояр. И никто этому не удивляется. И все эти истории тоже не входят в священное писание русской православной церкви. И дня подобного «Пурим» в ее святцах не числится. А то, что упомянутые иностранцы не написали своей «книги Эсфири», так у них же и иудаизма не было, «объединяющего» их крепче веревки. Да и сами «древние» наши бояре, типа «Шереметев благородный» по прозванию Пушкина – совсем не русские. Давайте заглянем в Словарь Даля: «Шерть – присяга мусульман на подданство. Дать шерть. Шертныя граматы. Шертовать – присягать. Шертоприводная запись – присяжный лист для мусульман». Больше у русских с корнем «шер» слов нет, не считая шаромыжника (шеромыжника), но это уже от французского Cher ami – милый друг. Поэтому шеремет – представивший (метнувший) присягу на верность, а шереметев «благородный» – его сын или последователь, отвечающий на вопрос «чей будешь», как и все русские: Иванов, Петров, Сидоров.

Вернусь, однако, к евреям. Праздник Пурим мог произойти не только в борьбе за власть новой «чужой» и старой «своей» элиты. Тогда бы он не удержался у истинных иудеев, не полезших во властную элиту, а продолживших торговать, внедряясь в очередной народ. Поэтому это могла быть борьба истинных иудеев с иудеями омусульманившимися. Истинные иудеи отомстили этим методом, так красочно описанным Ренаном, своим собратьям, предавшим их веру для райской жизни шаха. И запомнили это навсегда, чтоб другим неповадно было следовать дурному примеру. К Яхве это не относилось потому, что согласно истинному Второзаконию его не интересовали дела, происходившие между людьми. Но евреям было жаль расставаться с таким ярким примером наказания предательства, и постепенно Пурим стал и религиозным праздником. Тем более что Ренан продолжает: «Книга Эсфири, по нашему мнению, относится к концу ахеменидской эпохи, к тому времени, к которому принадлежит также отрывок, вставленный в книгу Эзры, весьма сходной с книгой Эсфири и составляющей часть баснословной истории реставрации Зарубабеля, полной апокрифических канцелярских вставок и поражающий крайним смешением хронологии персидских царей. В этих сочинениях низкого пошиба постоянно пробивается высокое представление о династии ахеменидов, так как автор еврей был весьма счастлив и горд, что жестокость ахеменидов была направлена на пользу его единоверцев. Эти казни наполняют его радостью и он не упускает случая сообщить, что персидский царь велел повесить много народу для величайшего блага Израиля».

К этому следует добавить, что Ренан недаром заговорил о «смешении хронологии персидских царей» вдобавок к оскорбительным словам: баснословный, низкого пошиба, канцелярский. Ему же надо чтобы «книга Эсфири относилась к концу ахеменидской эпохи, к тому времени, к которому принадлежит также отрывок, вставленный в книгу Эзры, весьма сходной с книгой Эсфири». А по хронологии не получается. Вот он и обрушился с оскорблениями. А зачем ему это, спросите вы? А затем, чтобы это был единичный случай, так потрясший его, тогда как это было некое правило «фюрерской борьбы».

Ренану совершенно необходимо, чтобы евреев сроду кто–нибудь учил уму–разуму. Зачем ему это, я не знаю. Вот, понадобилось ему, чтобы существовавших и до ахеменидов еврейских ангелов, евреи позаимствовали именно у ахеменидов. «Древняя еврейская ангелология была чрезвычайно проста». А вот «амшаспанды, изеды и феруеры были частью персидского культа, наиболее поразившими евреев». В общем стибрили их себе евреи. И Ренану невдомек, что евреи всю жизнь учатся и беспрерывно работают головой, и это их основная черта, позволившая им без всяких войн завладеть миром. А историки без войн не умеют писать историю. Может быть, поэтому Ренан забывает, что, уйдя из Йемена, евреи были совсем детьми, и учились в первом классе. До Персии они добрались уже десятиклассниками. Так что и ангела их повзрослели на 10 фигуральных лет, каждый год которых равен веку. Поэтому не персы их учили, а они учили персов. Это ведь так просто.

И опять какая–то белиберда. Ренан хвалил, хвалил персов за доброе отношение к евреям, мне даже стало немного смешно. Чего это они так к рабам относятся? Этого же после персов никто не демонстрировал историкам. И вдруг как снег на голову: «Литературное падение (с.586) шло вместе с политическим и нравственным вырождением. Казалось, что гений Израиля угас. Древний еврейский язык с каждым днем приходил в забвение и был заменяем в народном употреблении арамейским, который стал разговорным языком Востока. Это был обычный язык канцелярии ахеменидов. Повсюду, кроме финикийских городов и колоний, он стремился вытеснить древний семитический язык, стоявший так много выше по своей силе и по литературной красоте. <…> Старинная еврейская орфография, лишенная гласных, вызывала массу двусмысленностей; тогда начали ставить безгласные буквы–знаки, чтобы облегчить чтение; но их ставили как попало. Переписчики, не понимая хорошо того, что переписывали, и в то же время не желая писать явную бессмыслицу, допускали бесчисленное множество ошибок».

Конечно, двоечника можно заставить переписывать «Войну и мир», и он наделает там массу ошибок. Читать будет смешно, но все равно, до последнего слова, будет понятно. Или я не прав? Знаю, что прав. И то, что евреи перешли с еврейского на арамейский – тоже ведь понятно. Где вы, например, в России видели, чтобы евреи разговаривали по–еврейски? Они даже в Израиле говорят по–русски. Но когда–то ведь они все–таки начинали учить русский язык. Тем более что тогда вообще русские писать не умели, точно так же как и персы. И именно поэтому евреи в арамейский язык, имеющий гласные в отличие от еврейского языка, но не имеющий письменности, придумали «безгласные буквы–знаки». Только временно, до настоящей реформы. Надо же было как–то выходить из положения. И зачем из этого делать трагедию, лопотать о «литературном падении»? Это ведь так просто. Зачем «наводить тень на плетень»? А, вот зачем. Ренану не нравится «один левит, (по всей вероятности певец иерусалимского храма)», который вздумал что–то там написать вопреки мнению Ренана. «Дух (этого) автора Хроник чрезвычайно узок, его умственный процесс печален. Никогда легкомысленное и невнимательное отношение к источникам не заходило так далеко. Ни один писатель не распространил по свету так много заблуждений, как этот жалкий компилятор. Он плохо разбирался в написанном, и к тому же тексты, бывшие у него в руках, были весьма неисправны. Трудно представить себе более жалкого филолога, более печального критика и более неопытного палеографа». Из этой ренановой дури вы, несомненно, должны понять, что Ренан сидел рядом с «этим жалким компилятором», когда он две с лишним тысячи лет назад показывал Ренану свой «чрезвычайно узкий дух» и свой «печальный умственный процесс». Ибо Ренан толком даже не говорит, что критикует. В общем, Библию, которая, «начиная с 400–го года, состоит из двух законченных частей, к каждой из которых даже мысленно нельзя допустить какой–либо прибавки – это Тора и Небиим (пророки)». И только для этого, в общем–то, совершенно незначительного факта Ренан не только ругается почти русским матом (все–таки петербургский академик), но и во зле дает мне козыри в руки. Эти козыри – рассказ о том, как трансформировался еврейский язык в арамейский. Но об этом вы уже читали.

Иисус

1. Иуда

Из предыдущего раздела вы, конечно, заметили, что иудаизм торговые еврейские племена сделали исключительно для себя, особенно Второзаконие, которое действительно и по сей день. Повторяю, не путайте его с «Первозаконием», которое по «дурости» исповедуют христиане. Поэтому рождение Иисуса Христа, хотя оно и было в действительности, им было ни к чему. Внимательные люди мне тотчас же зададут вполне законный вопрос: как так? У иудеев же существует между собой идентификация на базе поклонения богу Яхве, и Иисус для них – родня. Родня–то родня, конечно, но он же поднял в полном смысле восстание в своем монолитном коллективе, — отвечу я. Притом, захотел ниспровергнуть основы основ, Второзаконие, и снова перейти к «Первозаконию», в котором бог Яхве, конечно, почитался, но не исключительно, а параллельно с любовью к ближнему, «не укради», дескать, «почитай родителей», «не блудодействуй» и так далее. Но это же был уже пройденный этап, показавший свою неприемлемость для разрозненной жизни евреев среди чуждых им народов, за счет труда которых, «амхаарцев», «приземленных», евреям и завещал припеваючи жить Моисей.

Дураком Иисус не был, тем более что Постников пишет о нем как «о высокообразованном ученом, членом соответствующих тайных орденов и (судя по евангельским рассказам) знал магию, алхимию и умел лечить нервных больных. Едва ли он мог достичь всего этого, не будучи богатого и знатного происхождения». Поэтому он прекрасно понимал, почему Моисей разбил первые скрижали с «Первозаконием» и «принес от бога Яхве» вторые, с Второзаконием. Понимал, но в то же время хотел сделать революцию, обреченную на провал среди собственного народа. В чистом виде такую идею понять невозможно. Поэтому «ученые» решили, что Христос хотел сделать «хорошо» всем людям на Земле, а своей родне, евреям – плохо. Но, тогда Иисус – полудурок. Рассмотрение этого вопроса я оставлю на потом, а пока спрошу: как бы поступили лично вы, если бы ваш родственничек начал раздавать ваше совместное наследство направо и налево, оставляя вас «без средств существования»? И как бы вы отнеслись к человеку, который бы пресек любым способом, я подчеркиваю, любым, действия полудурка – родственничка?

Ответ у Постникова (Т.2): «Легенда об Иуде (Бытие, XXXVIII). Это довольно неприличная история о том, как сноха патриарха Иуды Фамарь притворилась проституткой, завлекла Иуду и родила от него двух близнецов. Интересно, что от этих близнецов ведут свое происхождение современные евреи–иудаисты. В частности, и генеалогия Иисуса Христа производится от легкомысленного приключения Иуды с вдовой собственных детей. Несмотря на все, библейский ловелас оценивается в Библии необычайно высоко и сравнивается с молодым львом (Бытие, II, 9). Примечательно, что имя евангельского Иуды Искариота тоже значит «Муж как лев» (АЙШ–К–АРИЕ). Два евангельских Иуды, Иуда – брат Иисуса и Иуда – предатель, являются раздвоением одной и той же личности. Теперь к ним прибавляется и Иуда Иаковлев. Но как же этот самый Иуда – предатель мог попасть, хотя и символически, в родоначальники самого евангельского Христа и притом таким недостойным даже и с точки зрения древнего человека способом: обещанием за это козленка вдове собственного сына–онаниста, которую он принял за проститутку? По Талмуду мать Иисуса тоже выставляется придорожной женщиной».

«Неприличие истории» Постников может оставить при себе, он просто не знает, что в те времена инцест не считался каким–то выходящим из ряда вон обстоятельством. Это было даже менее стеснительно, чем высморкаться сегодня с помощью двух пальцев в фойе театра. На путаницу в этих внебрачных отношениях и стольких Иуд тоже не обращайте внимания, это много рассказов об одном и том же собрали в кучу, и каждый из рассказчиков что–нибудь, да забыл, и напутал. Обратите внимание лучше на то, что этот «половой лев» был «патриархом», то есть фактически преемником в каком–то колене Аарона – патриарха самого Моисея, «должность» очень высокая. Другими словами, Иисус из самого высшего иудейского общества. И Постникову можно было не приводить «косвенных» доказательств благородности Христа.

Во вторых, обратите внимание на действительное «неприличие», о котором я сейчас скажу. Более или менее «приличное» библейское выражение «мать – придорожная женщина» в русском языке означает не что иное как «ё. твою мать». Эта «полилингва» имеется почти во всех других языках, разумеется, «индоевропейских» (я проверял), и является самым страшным оскорблением, которого и достоин в глазах иудеев отступник Христос. А Иуда – самым достойным человеком, «львом» во всех отношениях. Только они не знали тогда «устойчивого словосочетания» «во всех отношениях» и применяли самое «убойное» для них: «мужик–лев» по сравнению с «ананистом» звучавшее особенно «гордо». И вы посмотрите, как обеляют они снохолюбца? «Не узнал, видите ли. Она так «прикинулась проституткой», что, видя ее на дню раз по сорок, «не узнал».