Чтение онлайн

1455 г. – «Спустя пять лет (от 1450 года) его (Гутенберга) выбрасывают из дела», то есть из созданной им типографии.

1455 г. – Напечатана первая Библия. То есть сам Гуттенберг не имеет к печати Библии отношения.

1450 – 1455 гг. С. Наровчатов спрашивает сам себя про это время: «Какие книги напечатал сам Гутенберг? Первые его издания – латинская грамматика Доната, календарь и печальной славы индульгенции. Нетрудно понять, что книгопечатание здесь вплотную шло за нуждами средневекового общества», хотя, добавлю я, был самый разгар Возрождения. То есть, Наровчатов думает, что индульгенции понадобились самому Гуттенбергу, наверное солить как капусту, а вовсе не «папе–отцу» Козимо Медичи, чтобы заколачивать деньги на людском страхе.

1458 г. – Козимо Медичи создал сенат из 100 человек, на которых можно влиять, вместо бывших до этого 7 человек, на которых влиять было невозможно: «не изменил ни единой буквы закона, но в духе его изменил все».

1462 г. – за два года до смерти Козимо «заполнил папскую казну до отказа за счет монополии на добычу и поставку квасцов во Флоренцию и сбора папской дани со всей Европы», а сам стал богатейшим человеком Европы. При этом получилось так, что разницы между папской казной и собственностью Козимо не было. Мне так и хочется спросить самого себя: не в индульгенциях ли тут дело? Ведь себестоимость этих бумажек была почти нулевой благодаря Гутенбергу. Кроме того, что–то я не слышал, чтобы так можно было разбогатеть на квасцах, которые использовались уже несколько тысяч лет, если верить традиционной хронологии. Что касается папской дани, то собирать ее – непревзойденное удовольствие, оно по Ивану Калите видно.

1464 г. – Козимо умер, но дело его продолжало жить в его наследниках, которые через одного оказывались римскими папами.

1468 г. – Гутенберг умер. С. Наровчатов: «Сам Гутенберг, видимо не склонен больше испытывать судьбу. Он передает типографию в аренду своим родственникам и арендными деньгами покрывает накопившиеся долги. Теперь, без долгов, без тяжб, без конкурентов, он может в покое закончить свои дни». Не напоминают ли вам сии строки о судьбе Зингера – изобретателя швейной машинки? Если, конечно, развернуть ее на 180 градусов, чтоб векторы совпали.

1484 – 1588 гг. – «Юлий Цезарь (Жюль Сезар) (настоящее имя Джулио Бордони) – французский филолог, критик, поэт Возрождения». «Скалигеры (делла Скала) – итальянский род, синьоры Вероны, пока власть в ней не захватили Висконти – правители Милана.

1486 г. – началась ожесточенная и вполне официальная борьба, освященная папской буллой, с женщинами–ведьмами, а вся Медичева «контора» имени Гуттенберга только и занималась печатанием инструкций по этой «борьбе».

1540 – 1609 гг. – Жозеф Жюст Скалигер – французский гуманист, сын Ю.Ц. Скалигера – заложил основы научной хронологии, разработал систему унификации летосчисления. Другими словами, это тот человек, по хронологии которого мы сегодня живем, и которую учим в школе.

1582 г. – григорианская реформа календаря, когда после 4 октября сразу перешли к 15 октября. (см. книгу Носовского и Фоменко «Русь и Рим», т.2, с. 544).

В приведенной хронологической выборке я выделил некоторые даты, названия и имена. Эту мне понадобилось, чтобы увязать в единое целое некоторые разрозненные по книгам и энциклопедиям данные. Для этого я и собрал их в кучу.

Во–первых, я хочу обратить ваше внимание, что Козимо Медичи, Поджо Браччолини и Гутенберг – практически ровесники, Плетон – старше Медичи на 34 года, а Фиччино – преемник Плетона в «Платоновской» академии, на 44 года – моложе. И это все одна команда, только не сам Гутенберг входил в эту команду, а – его печатный станок. Остальные в команде были наяву и физически. В связке Плетон – Фиччино я вижу некоторую натянутость, так как Плетон – вообще может оказаться вымышленной личностью (подробности в книге). Хотя знакомство Медичи – организатора Ферраро–Флорентийского собора с умным «греком» на этом самом соборе, за 12 лет до его смерти, мог оказать на Медичи неизгладимое влияние на всю оставшуюся медичеву жизнь. Ведь «древние греки» – это константинопольские евреи. Тем более, что Фиччино принял от Плетона бразды правления в Платоновской академии через 12 лет после его смерти, сам будучи 29–летним, то есть, когда Плетон умер, Фиччино было 17 лет. Какой же из него руководитель академии, из эдакого–то щенка? Даже и через 10 лет. О Фиччино у меня подробно рассказано в книге. Он «перевел» почти всех «древних греков», которых не успел «перевести» Поджо Браччолини. Причем получилось так, что «греческих» оригиналов для его «переводов» после Фиччино не оказалось. Поэтому уже по самим латинским «переводам» Фиччино много позднее были «воссозданы» греческие «оригиналы».

О Поджо Браччолини ниже у меня пойдет долгий разговор. Пока же скажу априори, что это был мастер подделок, очень талантливый мастер, очень дорогой и очень успешный в труде и жизни. Поэтому, я думаю, именно он был основателем и первым руководителем Платоновской академии, передавшим бразды правления ею в руки Фиччино, когда он начал кое–что соображать. Браччолини умер позднее Плетона на 9 лет. И молодой талантливый писатель Фиччино с богатым воображением и солидным знанием «древних» писателей мог стать более лучшим подделывателем старины, чем сам его наставник.

Во–вторых, Козимо Медичи Старший, «Отче», «Отец страны», которому явно грозила смертная казнь по идиоскому поводу «возвеличивания себя выше, чем других», в 42–летнем возрасте (1431г.), за 33 года до своей смерти (1464г.), а умер он в один год с папой Пием II (1405 – 1464) – все это какая–то тарабарщина. Притом Папа Пий II – сам писатель и гуманист, настолько, что написал самую, что ни на есть, скабрезную книгу. А наш «Отче», совсем официально не имевший никакого отношения к церкви, вдруг ни с того, ни с сего «собирает» Ферраро–Флорентийский собор, один из важнейших соборов, объединительный собор восточной и западной церквей, на котором даже наш русский патриарх Исидор подписывает унию об объединении церквей. (Правда, Исидора потом за это какой–то наш царь, по–моему, Василий Васильевич Темный, снимает с работы). Вы можете себе все это представить? «Отче» все это делает, а папа Пий II сидит себе и ковыряет в носу. Даже деньги все церковные у Медичи в подвале. В общем, не папа, а – церковная мышь. А к концу своей жизни, в 1462 году «отче» Медичи вообще «заполнил папскую казну до отказа», притом, на одних квасцах. Весь этот сумбур не лезет ни в какие ворота.

Давайте лучше я вам расскажу, как все было на самом деле. Все это происходило вскоре после смерти Христа. Он успел взбаламутить народ, превратив языческие храмы с богинями–матерями, пьянками и промискуитетом в храмы «христианские» с тем же набором «увеселений», даже еще больше освободив их от морали (которой тогда еще и не было) с целью привлечения паствы. И тут же родился Козимо Медичи, а Христос сгинул, хотя он и описан в образе папы Григория VII Гильдебранта у Носовского с Фоменко.

Все эти «храмы» представляли собой полную автономию, совершенно как бардаки и пивные. Жили они на полной самоокупаемости и финансовой самостоятельности, а во главе стояли почти те же представительницы богинь–матерей, по–новому называемые дьяконисами. Даже сейчас историки не могут скрыть этого факта, что дьяконов фактически не было, а заправляли всем в христианских храмах именно дьконисы.

Сейчас наши православные служители бога как–то неуверенно трактуют разницу между дьяконом и попом. Спасибо врачу хосписа (заведения для неизлечимых больных) Андрею Гнездилову («АИФ» № 31, 2001): «По идее церковь содержит в себе два направления: литургическое (служение Богу) и дьяконическое (служение человеку). Но дьяконическая служба недостаточно развита. Священник приходит к постели умирающего не для того, чтобы утешить его, а чтобы выполнить роль посредника между ним и Богом. То есть это тоже литургия», то есть, добавлю я, — служение богу, а не человеку, что должен делать дьякон.

Вы теперь поняли, кому служили дьяконисы в первохристианских храмах, а, ранее, — в языческих? Только они называлсись, естественно, не дьяконисами, а какими–нибудь, жрицами там, или сибиллами, весталками и прочее. Однако вернемся к Медичи. Он поставил перед собою задачу превратить все эти автономные храмы в подобие «Макдоналдсов», управляемых из «единого» центра. И, наверное, поспешил немного, денег у него было еще мало, а он уже «возвеличил себя выше, чем других», назначив себя, прямо скажу, папой. Притом, заметьте, первым папой во всей этой христианщине, вернее, католичестве. Иначе бы его не собрались вешать или жечь, то есть казнить смертью. Откупился, бедный. Папой он, разумеется, стал, но только позднее, когда начал продавать индульгенции, напечатанные на отобранном у Гутенберга станке. Но поймите и Медичи. Ему ведь стукнуло в 1431 уже 42 года. Сколько же ждать? Но потом Медичи расхотелось предстать перед потомками папой римским официально. Вот он и назначил себя «отче и отцом страны», но неофициально. Это, чтобы потом не говорили, что именно он ввел католичество на планете, скромность, знаете ли. Но не только скромность. Вот, если убедить весь мир с помощью Фиччино и Браччолини, что это было еще 1450 лет назад, тогда – другое дело. Тысячелетняя традиция опять же – не фунт изюму. Он же знал, что народ любит отвечать на идиотские вопросы, когда ответ вообще невозможен: так было всегда. Вы еще не забыли, что я только закончил, во–вторых?