Чтение онлайн

Влюбленный в «новую хронологию» я не полезу вглубь веков за доказательствами этого. Историю можно читать только после начала эры книгопечатания, с середины 15 века. Бросим взгляд на мир с 15 по 20 век, исключая Америку, Россию и те острова, где съели капитана Кука. Первые микроимперии, считающиеся ныне мононациональными государствами, созданы из «малых» народностей – племен, но до сих пор эти праплемена не очень любят друг друга, хотя и живут в одной стране, и зачастую как, например, в Италии не очень хорошо понимают друг друга на «итальянском» языке. Это произошло во всем «цивилизованном» мире, от Японии до Атлантики. Сколько же войн претерпели все эти праимперии–государства друг с другом, так сказать по–соседски, уму непостижимо. Но постепенно все «устаканилось», мне очень нравится сие жаргонное простонародное словечко, оно значительно шире по смыслу, чем, например, успокоилось.

Можно подумать, что островная Япония мононациональна, но айны – ныне «японцы» – отнюдь не японцы на самом деле. И ирландцы, шотландцы не англичане, хотя живут ныне в Англии. О некоторых других странах и входящих в них народах я говорил выше. Это же можно сказать о любой другой стране мира, но не в этом главное. Главное в том, как эти первичные народы сожительствуют. Насколько сильны относительно друг друга входящие в миниимперию народы. И насколько амбициозны превалирующие элиты. В конце концов, одна элита выбирается из кучи элит наверх и остается сидеть на этой куче, питаясь на «подножном» корму.

Родных детей очень жалко, племянников – меньше, а одноклассники вообще могут за малым исключением перемереть, и вам будет ни жарко, ни холодно. Точно так же и с «братскими народами». Отбирать язык, культуру, верования и привычки начинают у самых маленьких народов, заменяя в этом народном винегрете постепенно все компоненты одной, например, картошкой, которую очень любит «основная нация». Потом постепенно переходят к более сильным «компонентам» винегрета, а от последнего, наиболее сильного, оставляют, например, только его любимую соль, которой, как вы сами понимаете, не может быть слишком много. Так получается «единый, монолитный и сплоченный народ», готовый любить и защищать до последнего дыхания свою «Родину–мать».

Естественно, с родных «детей» налогов берут меньше, с «племянников» – больше, а на «одноклассников» можно наваливать столько, сколько элитной душе угодно. Я уже не говорю о соседней «школе». Конечно, тут много нюансов, но основная–то линия именно такова. И это есть всеобщее правило для всей планеты. Любая империя, которая ныне называется мононациональным государством, зиждется на людоедстве, и это происходит потому, что элита тщательно скрывает от народа, что все люди имеют абсолютно одинаковые права. Хотя, собственно, открытие тезиса «все люди рождаются свободными и равноправными» более великое открытие, чем буквенная письменность и теория относительности Эйнштейна. А открытия такого величия не могут прийти одновременно в тысячи голов как это, например, происходит с пресловутым колесом, которое на третьем году жизни изобретают дети, поголовно замечая, что круглое катить легче, чем плоское – тащить.

Империи, основанные на идеологии, я здесь рассматривать не буду, они рассмотрены у меня в других работах. Сейчас же попытаюсь вчерне сравнить Китайскую и Российскую империи, созданные из–за страха. Китайская империя несравненно древнее Российской, о чем говорит Великая китайская стена. Многие подумают, наверное, что у Российской империи не было стены. Другие подумают, что китайская стена создана для обороны, историки, кстати, поголовно так думают. Третьи подумают, что сегодня Китай отсталее России, но в древности был – неимоверно передовой. Вот на этих особенностях и построю свое сравнение.

Китайская империя такая же разнородная по национальному составу, как и Россия. И угнетение народов точно такое же. И пресловутая стена стала великой не по значению, а по сизифову труду на ее возведение, то есть бесполезному. И возведена она не от врагов, а чтобы подневольные народы не разбежались по Забайкальской тайге. И у русских с юга и востока такие стены были, только они назывались засеками, потому что народ так истощили, что его уже невозможно было заставить построить хорошую каменную стену. И сделаны засеки были точно для того же, что и в Китае. Подробности у меня в других работах, в частности в статье про кремли, чети, засеки, первых Романовых и казаков–разбойников.

Основное же отличие Китайской и Российской империй состоит в том, что в Китае элита в целом более умна по сравнению с российской, хотя и не без отклонений временами в ту или иную сторону. Китайская элита видит все–таки край, чтобы не упасть в пропасть. И не только видит, но и предпринимает меры в течение веков и разной степени целесообразности, которые в целом дают ей возможность оставаться на плаву. С тех пор как они построили бесполезную стену прошло немало лет, в течение которых России вообще еще не было, потом она возникла, усилилась до сумасшедшей величины, нахапала земель аж за Тихим океаном, и так же быстро и бесславно заканчивает свою эпопею несмотря на то, что наша элита без устали камлает, иначе не назовешь, российское возрождение. Доказательств тут столько, что я их даже не буду называть, чтобы не обиделись доказательства, которые упущу, на те доказательства, которые я приведу.

Остается сказать, что, несмотря на всю предусмотрительность китайской элиты насчет разглядывания вовремя края пропасти, происходившего много веков подряд, дни этой империи тоже сочтены, но она просуществует немного дольше Российской империи. Сколько бы китайская империя не лавировала среди скал, она не выплывет, так как путь в открытое море в узком проливе загораживает основной закон человечества: все люди свободны и равноправны по первичному праву самого рождения. Не открой его Западная Европа, и не поставь его во главу угла, людоедство продолжалась бы вечно, возвращаясь на круги своя.

Европа – усталая колыбель

Я не буду подробно останавливаться на том, как Европа без России открыла этот закон, как с большими трудами претворила его в жизнь. Это длинный разговор, притом все это у меня описано в других работах. Скажу только, что Возрождение началось отнюдь не с Козимо Медичи, о котором трындят историки, ахая и охая насчет флорентийского искусства и «новоплатонизма». Козимо Медичи как раз и начал создавать вторую идеологическую империю глобального масштаба (первая – мусульманская), да так жестоко, что чуть ли не всех женщин сжег на кострах, чем едва вообще не закончил человеческую историю на Земле. (В книге и статьях это рассмотрено у меня подробно). Возрождение начал Мартин Лютер, продолжили протестанты, кальвинисты, англиканская церковь, великие просветители 15–17 веков. И, как ни странно, все это поддержала совестливая элита Западной Европы. Почему так произошло, я не знаю, но что произошло именно так – несомненно.

Процесс этот растянулся на пятьсот лет, кроме Западной Европы больше на всей Земле нигде не возник, что говорит об его исключительности из общего правила людоедства. Так называемая Римская империя германской нации была идеологической империей, но она во многом фантомна. Просто центр научно–технического прогресса перекочевал с юга, в основном Италии, на север – в нынешние Австрию и Германию, а это, в свою очередь, позволило светской власти северных монархов стать на равных с церковной властью в Италии.

Фантомность этого империализма состоит в том, что привезенная из Византии идея христианства прижилась сначала в Италии в царствующем здесь матриархате. Потом Козимо Медичи свернул его к христианскому патриархату на основе большой путаницы иудейско–еврейского патриархата, а затем закрепил придуманную историю Римской империи книгопечатанием. Но скрыть усиливавшуюся светскую власть на севере Европы, где матриархата, как и в России, никогда не было, было уже невозможно, поэтому и получилась кособокая Римская империя германской нации – почти целиком фантомная, но с элементами имевших место событий. Эту империю можно не принимать к сведению.