Чтение онлайн

Легче всего суть этого процесса можно проследить на одном – единственном ларьке со «сникерсами» и «кока–колой». Допустим, одному бандиту показалось, что этот ларек больше чем наполовину находится на его территории. Другой же давно рассчитал, что к его территории относится 51 процент площади ларька, общая площадь которого всего четыре квадратных метра. И эти два бандита, вполне дружественно выпивающие в бане, на определенном этапе ради шутки, ибо шутки у них всегда такие же плоские, заспорили о площадях этого ларька. Заметим, что таких ларьков у каждого было ровно по три сотни, не считая банков и казино, но они же выпили крепко. Поэтому вызвали своих землемеров и начальников штабов боевиков и поручили им разобраться, а сами поехали к себе на дачи с башенками спать. Проснулись они почти одновременно, когда с обеих сторон было уже убито человек по десять. Их штабы, зря евшие полгода бандитские хлеба, желали показать службу, и показали. Через три месяца все бандитские войска друг у друга были уничтожены. Главные бандиты, не имевшие в результате этого денег, были немедленно посажены в тюрьму, один — «за хранение грамма героина», другой – за патрон к «калашу», а территория двух «государств» распалась и была «присоединена» к «странам третьего мира». Слава богу, у них не было ядерного оружия и костной муки с сибирской язвой.

Поэтому в падении башен Всемирного торгового центра не надо винить «идеологию международного терроризма». Ее попросту нет. Есть интересы очень богатых людей, нанимающих руководство террористов. А то, что называется международным терроризмом, не что иное, как слабость, невозможность противостоять адекватно. Другими словами, терроризм – это «асимметричный ответ», о котором любили говорить советские вожди от безденежья в период упадка вконец разоренной страны.

Этот мой тезис надо проиллюстрировать, иначе не поймут, или поймут превратно. Начну с Израиля, пожалуй, нет, с Ольстера, он древнее. Недаром Ирландская республиканская армия сразу же за падением небоскребов пошла сдавать оружие, поняла, что зашли слишком далеко. Эта «армия» разве могла противостоять британской армии и полиции? Вот она и делала «асимметричный» ответ в виде террористических актов. С Израилем же происходит то же самое, американских денег и оружия у него, как у дурака – махорки, а у Арафата – ноль, как говорится, без палочки. Вот арафатовские мальчишки весьма небезуспешно, но все же «асимметрично», и кидают камни в израильских солдат или взрываются вместе с бомбами около израильских супермаркетов. А курды, а полковник Каддафи, а тамилы Илама? Страницы не хватит перечислять «асимметричные» ответы от бессилия. А Ким Чен–Ир? Он ведь знает, что жить ему еще долго, хотя бы с папино, а американцы могут его с работы снять. Куда ему податься? Так кто же все–таки платит деньги Бен–Ладену? Или его обидели сильно, когда направляли воевать в Афганистан в первый раз, еще при советской власти? Но все равно без денег–то он ничего не сделает, а денег у него мало на такую войну, которую он ведет. И о детях ведь надо позаботиться, о женах. Возьмем Чечню. Ее лидеры накопили много денег не без помощи российской власти и решили, что их народ надо возвращать к той жизни, которой они жили во времена Жилина и Костылина при Льве Толстом, никому ничего не платить, но грабить, кого придется. А наши правители вместо того, чтобы дать им свободу, но укрепить границу и выгнать всех их сограждан, не работающих на наших заводах, фабриках и колхозах, учудили войну. Разбомбили всю Чечню в пух и прах и обозлили весь чеченский народ до крайности, даже тех, кто работает на указанных наших фабриках. Как же здесь не искать «асимметричный» ответ? Пусть бы попробовали у Путина отобрать все российские налоги, а самого поставить в Кремле экскурсоводом к царь–пушке, собирать рубли и жить на них. Он бы еще не такой «асимметричный» ответ придумал.

Таким образом, стиль противостояния богатых людей на Земле, но не настолько богатых, чтобы в одиночку содержать американскую армию, изменился. Пропала рыцарская честь. Вернулись к стилю иезуитов, когда цель оправдывает средства и все методы – хороши. Об этом следовало бы задуматься богатым людям, ведь от воинов–камикадзе и от сибирской язвы и им будет трудно стопроцентно защититься. Я даже думаю, что в период Карибского кризиса не Кеннеди и Хрущев договорились, а именно те силы, которым конкретно собственная жизнь дорога, и приказали своим чисто номинальным лидером прекратить ругаться матом из–за ларька со сникерсами. Для этого надо пересмотреть мироздание сегодняшнего дня. И здесь вроде бы три закоренелые проблемы, хотя эта проблема все же – одна. Это «право нации на самоопределение», «нерушимость границ империй», провозглашенная после второй мировой войны, и «страны–изгои».

И во многом именно Америка виновата в создавшемся положении. Она подумала после крушения СССР, что она – люди, а все остальные страны – животный мир, который можно стричь и кушать. А на контору защиты животных можно вообще наплевать. По желанию Америки фактически прекратила свою деятельность Организация объединенных наций, чуть теплится Совет безопасности, все захотели в НАТО. Это совсем распоясало американский истеблишмент. И получили то, что получили. И стыдно признаться, что это не столько очень больно, сколь унизительно. А сделать кроме бесполезных и озлобляющих народы бомбежек ничего не могут. Незавидное положение, но заслуженное.

Выше я назвал три проблемы, которые – одна проблема. Назову ее причину, а потом рассмотрю. Причина – существующая школа, которая изжила себя. Человечество в основе своей перестало развиваться. Человечество не хочет учиться в школе, но в то же время оно с удовольствием учится вне школьных стен. Сексу, при упоминании которого училки краснеют, культу силы, культу беззакония, употреблению наркотиков, пофигизму, сумасбродной моде и так далее, против которых школа ничего не может противопоставить кроме ханжества, лицемерия и набившей оскомину пропаганды, вроде «давайте жить дружно». Заинтересованное развитие личности через приятную учебу, а не наталкивание как в мешок идиотских знаний, требует сегодняшний день.

И тогда сразу возникнет вопрос о праве нации на самоопределение, прямо с третьего класса учебы, ибо юный ученик все еще в этом возрасте принадлежит в большей степени родителям, а еще – не школе. А дома в каждой из 200 наций России – это повседневный и жизненный вопрос, например, для камчадалов запрет на ловлю рыбы, которой они занимались века. Таких примеров по каждой из наций можно приводить бессчетно. Ребенок хочет узнать в школе, ведь школа все знает, почему его семье нельзя ловить и вялить рыбу? В таком понимании он видит пока непонятное для него право на самоопределение. Вразумительного ответа он, конечно, не получает. Получит – сплошное словоблудие, которое выглядит примерно так: «надо любить Москву – столицу нашей Родины». Которая лежит от него за десять тысяч верст, и которую он никогда в своей жизни не увидит. Поэтому, думает ребенок, и рыбу ловить нельзя?

Когда на десятки подобных вопросов ребенок получает десятки столь же маловразумительных ответов, подкрепленных «школьным ремнем», который жестче отцовского, он начинает ненавидеть и презирать и школу, и государство, ее породившее, и далекую Москву. Но делает это, уже наученный «школьным ремнем», тихо и незаметно. В мятущейся своей детской душе.

Потом он вырастает, и стоит только начаться войне в его родных краях, то он почти всегда выступает против своей Родины на стороне завоевателей, кто бы они ни были. Он вынужден думать, что ему будет лучше при любой новой власти. Хотя эта мечта может и не оправдаться. Вот что такое право нации на самоопределение в самом житейском посконном смысле.

Чтобы не отнимать у читателя много времени, схвачу просто налету примеры о «сотрудничестве с фашистами» малых советских народов. Три прибалтийских народа, народ Западной Украины (бендеровцы), калмыки, чеченцы, ингуши, волжские немцы, значительная часть россиян (полицаи), то есть практически все народы, оказавшиеся в зоне войны. И я ничуть не сомневаюсь в том, что если бы Гитлер наступал с востока, то среди «сотрудничавших с фашистами» оказались бы, и камчадалы, и ительмены, и нивхи, и чукчи, включая и дальневосточных казаков. Это конечно не сотрудничество в прямом смысле, а примерно то, что происходит с дикими голодными или больными зверями. Они выходят из тайги и приближаются к людским домам в надежде и страхе.

Вопрос права наций на самоопределение сразу же после войны завис в воздухе с принятием, в общем–то, идиотского принципа «нерушимости границ», идиотизм которого только сегодня проявился во всей своей красе в совокупности с другим, столь же идиотским, принципом под названием «это внутреннее дело государства». Денежные мешки, развязавшие войну, быстро сообразили, что если не принять «нерушимость границ» за основу международных отношений, то война никогда не закончится, и им не удастся дожить свои дни в неге и сладости. Но народы–то не забыли, что этими «нерушимыми» границами очень многие из них оказались рассеченными пополам, примеров – многие десятки. В результате полнарода подверглось одной пропаганде, а вторая половина – совершенно противоположной. И обе половинки одного и того же народа даже перестали узнавать друг друга, как западные и восточные немцы, например. И я даже не обращаю внимания на то, кому из них живется лучше. Я только обращаю внимание на то, что это здорово напоминает пропавшего близкого родственника, причем разом чуть ли не у всего населения. Вы только представьте себе этот общенародный стресс в частном и лично своем случае.

Постепенно в сознании людей принцип нерушимости границ империи все более и более становился идиотским. Ведь «священная» эта граница от них – примерно как – Гренландия. И до границы этой – еще десяток, если не больше, «своих» же народов, которые так же «свои» как марсиане. В результате каждый из правителей «всех стран» встал в душе и голове нараскоряку. В народной его душе синхронно со всем народом торжествовал идиотизм такого положения. В «правительствующей» же голове сидела международная заноза, распространяя даже на душу свои продукты гниения.

Другими словами, нерушимость внешних границ, наспех продекларированная после второй мировой войны, вошла в противоречие с внутренним мироощущением народов, и народы начали действовать, зачастую даже против воли своих стыдливых правителей, но иногда и при концентрированной их поддержке. Постепенно и «международная общественность» в лице тех же самых денежных мешков стала понимать, что против лома нет приема, и стала более индифферентно относиться к неизбежному. Появились даже некоторые подвижки в последние десять лет, объединились Вьетнам, Германия, на очереди Корея и ряд других стран. В том числе и Россия с Японией, хотя явную для всех предпосылку правители России тщательно скрывают от россиян, которым на 95 процентов, в общем–то, плевать на эту проблему идиотских трех кусочков суши в океане. Если им, конечно, не тыкать микрофоном в нос в виду начальства.