Чтение онлайн

Семен Семенович перехватил мысль Петра и сказал со своей стороны:

— Нам ведь не позволяют задуматься над всем этим. Сейчас ведь под капиталистов делается все: государство и политика со всеми их рычагами. Под капиталистов пишутся и печатаются газеты, журналы, книги, делается кино, и ведутся передачи по телевидению и радио, навязываются рекламы и американский образ жизни и мышления. Так вот, все это нам надо и читать, и смотреть, и слушать, и покупать, и себя продавать с рабоче-крестьянским подходом, с точки зрения рабочего класса, оценивать со стороны рабоче-крестьянского интереса, короче, по нашей коммунистической идеологии и политике. Вот и диссертации, и рецензии на них должны писаться нами с классовых позиций трудящихся — рабочих, крестьян, трудовой интеллигенции. Вот такой, я думаю, подход будет правильный, — закончил Семен Семенович утвердительным тоном и сделал шумный длительный выдох, похожий на выдох после быстрого бега.

Татьяна Семеновна смотрела на мужчин расширенными глазами, и синева этих глаз, таких родных и обворожительных, сейчас светилась не из глубины небесной, а из какой-то тихой, теплой близости и ласкали душу мужа и брата.

Татьяна Семеновна хорошо знала души одного и другого и их рабочую классовую позицию, которую на этот раз они горячо выразили своими единодушными высказываниями, словно преподнесли ей классовый, рабочий урок. Урок этот был правильный, ко времени и внятный. Но отчего же она сама до сих пор не смогла его произнести и понять, когда читала рукопись Михаила Александровича? — думала Татьяна Семеновна.

Неужели, действительно, реформы привели ее интеллигентное сознание к такому глубокому летаргическому сну, что в ней даже не шевельнулся классовый инстинкт? Но ведь и у Петра этот самый классовый инстинкт очень долго барахтался, пока, наконец, не освободился от какого-то дьявольского наваждения. Что происходило с ними столь длительный период? Должно быть, понимание этого темного периода в их жизни еще только подошло к ним. Видно, и все общество нуждается в срочном лечении от летаргии, иначе, пока оно спит, потеряет не только чутье своих классов, но его захлестнет грязный поток пошлости, бесчувственности и жестокости, и оно так и погибнет в наркоагонии, не выходя из летаргического состояния. И это будет ужасно! А ведь Советское общество шло в авангарде цивилизации, и ее сияющие вершины уже виднелись с крутого склона.

Она с каким-то женским испугом в глазах посмотрела на брата, будто призывая его понять ее. Семен ответил ей братской, покровительственной улыбкой и дружественным тоном проговорил:

— Родные мои друзья, что я скажу вам на ваше пробуждение от реформаторской летаргии? Лично у меня не было никакого заблуждения в смысле капиталистических реформ, и это подтвердила жизнь. Я сказал у меня не потому, что я такой прозорливец или умник, а потому, что точно так понимали и понимают реформы капитализации все наши высокоярские мужики, как и большинство (думаю) крестьянства. Да, крестьянину в свое время было трудно, болезненно рвать свою родовую частно-эгоистическую оболочку. Некоторые вырывались из нее с кровью. Но когда они, высунув из родовой оболочки голову, хлебнули чистого воздуху, они быстро сообразили, что коллективное хозяйство с коллективным трудом и общественной заботой о каждом человеке, в том числе и о почитаемых в деревне детях и стариках, они скоро сообразили, что предлагаемый им образ жизни — это не только от Священного писания, но от их общинной, артельной природы. Этот артельно-традиционный, общинный образ жизни подвел их к социалистическому образу мышления, и теперь их не оторвать от этого их образа жизни. Да вы сами посмотрите: уже больше десяти лет демократы гнут крестьян в сторону от колхозов как от ячейки социализма. Какие только не используются ухищрения, а крестьяне не только не отказываются от колхозов, но стараются их укреплять и развивать. Наши высокоярцы не дрогнули даже под напором, хотя зубы стиснули. Не только держат свой колхоз, но укрепились в вере идеалу социализма, вошедшего в их крестьянскую плоть и кровь. Значит, и диссертации ученых они хотят читать такие, какие будут отвечать их образу мыслей и жизни. С таких позиций, сестра, ты и должна читать и оценивать диссертацию своего директора. Кстати, какая общая концепция проводится в диссертации?

Татьяна не сразу ответила брату. Она молча полистала свою тетрадку с заметками, просмотрев их, подняла глаза на брата и робко, боясь показать свою неуверенность, проговорила:

— По-моему, через всю рукопись проходит мысль о воспитании детей в коллективе с помощью целенаправленного труда во имя достижения общей, а не индивидуальной цели. Во всяком случае, четко просматривается идея воздействия на личность ребенка через трудовой коллектив, занятый общинным трудом. Сплочению в труде коллектива ради общественной цели отводится главная роль воспитателя.

— Насколько я помню, идея трудового коллективного воспитания молодежи не новая, — вставил не без робости Петр, вспомнив свои детдомовские и пэтэушные годы. — Но это было в советское время, в Советской стране, где в основе государства стоял коллективизм с социалистической закваской. В советское время этот коллективистский метод использовался широко и успешно — по себе знаю. Коллектив, бывало, — это большая сила в деле воспитания молодого человека. Эта сила исподволь держит человека в крепких объятиях, так что не выкрутишься.

— На этом принципе воспитания строилась жизнь в колониях Дзержинского и теория и практика Макаренко, — но сказал это Семен Семенович как-то вкрадчиво, будто боялся погасить занявшийся интересный для него разговор.

Ему хотелось до конца открыть для себя душу и мировоззрение сестры и зятя, которые для него были еще полузакрыты. А по-родственному это выглядело не совсем естественно. Он мечтал, чтобы сестра и, более, ее муж встречали его не только по зову крови, а по зову духа. 0н вообще стремился к духовному единению людей, а кровная близость и является первым звеном в духовной связи людей. Он повысил голос и продолжал:

— Возьмите пример, какие порядочные люди и патриоты выходили из воспитанников Суворовских училищ. Это были не только высоко подготовленные в своем деле специалисты, но и высоко воспитанные люди с цельными человеческими натурами. А к чему должно стремиться общество? Не к нравственному и моральному уродству же? Говорят, что красота должна спасти мир, в том числе и Россию. Так в чем она должна проявиться эта красота, если не в том, что человек, по-чеховски, должен быть красив во всем? А это, по-моему, достигается воспитанием в направлении, правильно выработанном обществом. А такое возможно, если само общество будет соответственно красивым и цельным. Великие мыслители мира указали на такое общество — это общество, основанное на общественной собственности и общественном труде, где все классы — это классы труда, строящие свои отношения без классовых противоречий, без раздоров, значит, без человеческой вражды, такое общество само цельное, и люди, человеки в нем цельные. Это есть общество социализма, общество общественной собственности. Но, к сожалению, нас вернули в общество, в основе которого заложены классовые раздоры, социальные противоречия. Они неизбежны на почве угнетения одного класса другим посредством частной собственности. Отсюда выходит, что господствующий класс вольно-невольно систему и принципы обучения и воспитания подрастающего поколения приспосабливает под себя, под свои классовые интересы. Что уже и творит министерство образования, из названия которого предусмотрительно исключено слово народное. Одно это подсказывает, у кого в найме пребывают нынешние министерства.

Семен Семенович заметил, что Петр Агеевич стал проявлять сдерживаемое нетерпение. Но не понимал, к чему проявлялось это нетерпение Петра, — то ли к чему-то в речи Семена, то ли к желанию высказать свои мысли. Семен на минуту умолк, и этим воспользовался Петр:

— Когда я хожу в школу, где учатся наши ребята, я слышу от учителей жалобы и растерянность. Им дали свободу выбора метода преподавания и никакого наказа в воспитании детей. Есть вроде бы пожелание отвлеченного порядка — воспитание члена гражданского общества, другие говорят: подготовить подрастающего человека к предприимчивой деятельности. Но нынешнее общество, гражданское оно или негражданское, состоит из владельцев частного капитала и подавляющего большинства неимущих, а то и вовсе безработных. Кого подготавливать в жизнь — торговца или подносчика товаров? Кого воспитывать — патриота или компрадора, поклонника Америки? Говорят: все-таки патриота. Но патриот не отвлеченная личность, это защитник народа, что значит — патриот своего класса. Я не хочу, и не буду защищать эксплуататора моего труда, я не стану жертвовать ради капиталиста своей жизнью, — его глаза горели яростным огнем борьбы. Он глубоко вдохнул воздух и далее также продолжил: — мыслящие учителя говорят, что воспитывать патриотизм у детей рабочих, это — воспитывать противника частного капитала, а это противопоказано политикой капиталистического государства. И получается, что и патриотизм противопоказан в общезначимом понятии. Вот оно, раздвоение капиталистического мира, в котором народ, родина, отечество становятся отвлеченными ценностями. Не зря капиталистические государства содержат наемные армии. Вот оно — общество классовых противоречий. Как преодолевает это противоречие твой директор, коль он взялся толковать вопрос воспитания в нынешнем буржуазном обществе? — успокаиваясь, улыбнулся Петр Агеевич жене.

— А действительно, в каком аспекте рассматривает этот вопрос твой диссертант? — поддержал зятя Семен Семенович.

Татьяна Семеновна оживилась, ей подумалось, что она хорошо проверит свои доводы на взглядах мужа и брата, которые дополняют ее мнение, и она сказала:

— Ты, Петенька, словно подсмотрел этот тезис у Михаила Александровича. Но он не делает это главным в своем труде, говоря, что для него как для психолога эти посылки само собою разумеющееся. В основном он рассматривает роль труда и коллектива в становлении личности ребенка. На мой взгляд, Михаил Александрович прав, когда проводит линию, что непринужденный труд укажет ребенку правду. Но для этого надо сделать так, чтобы труд стал осознанной необходимостью, полезной человеческой потребностью, естественной привычкой детско-юношеского существа. А такое, по мнению Михаила Александровича, возможно при артельном, коллективном образе жизни и труда. Они взаимно порождают друг друга, — труд и артель, между ними возникает взаимная необходимость, естественная целесообразность.

Несколько раз рассуждения сестры по вопросу воспитания детей дополнял своими замечаниями Семен Семенович. Его высказывания шли, касательно общих принципов воспитания детей и молодежи в социалистическом обществе, которые, по его утверждению, отличаются от принципов воспитания в капиталистическом обществе. Это отличие принципов воспитания, доказывал Семен Семенович, лежит в базовой основе этих двух обществ, то есть в форме собственности — частной и общественной собственности на средства производства. Каждое общество, так или иначе, растит для себя приверженцев одной или другой формы собственности, которые и делят людей на противостоящие классы. Капиталистическое общество по природе своей — общество классового противостояния. Причем — непримиримого противоборства, ибо нельзя примирить трудящегося человека с грабителем его труда.