Утро дней. Сцены из истории Санкт-Петербурга
Шрифт:
Дверь открывается, входит Никита с охапкой дров; он затапливает печь и выходит. Ранние зимние сумерки. Вбегает поэт, прислушиваясь к чему-то. В отблесках огня по комнате проступают музы, звучит "Реквием" Моцарта.
П у ш к и н Кто там? Сальери собственной персоной? А Моцарт где? 1-я м у з а Его играешь ты. П у ш к и н Чтоб выпить яд? О, нет! Его ж я знаю. Посланник нидерландский и барон Геккерн. Старик веселый, вездесущий. Рядился ряженым однажды с нами. Забавный он однако забияка. И он Сальери злобный? Что ж, пускай. Х о р м у з Сальери, преуспев в карьере, Не то, что Моцарт, простодушный гений, Дружил с ним в странной вере, Что гений тож, не без сомнений; Но, хуже, тягостна и зла, Как нечисть, душу зависть жгла. В часы обычного досуга Обедать пригласил он друга И яду примешал в вино, Решив, что все равно, Нет правды на земле и выше. Но "Реквием" звучит, и слышишь, Как в вещих снах, Гимн Правде в небесах. П у ш к и н О, Моцарт! Нищим ты покинул мир, Чумой охваченный несносный пир, С душою детски-женской, Беспечный друг гармонии вселенской.Музы с горестными вскриками исчезают.
АКТ IV
Сцена 1
Царское Село. Конец июля 1831 года. Пушкин стоит у озера, рассеянно оглядываясь вокруг.
П у ш к и н Воспоминанием смущенный, Исполнен сладкою тоской, Сады прекрасные, под сумрак ваш священный Вхожу с поникшею главой... В пылу восторгов скоротечных, В бесплодном вихре суеты, О, много расточил сокровищ я сердечных За недоступные мечты, И долго я блуждал, и часто утомленный, Раскаяньем горя, предчувствуя беды, Я думал о тебе, предел благословленный, Воображал сии сады...Показываются Наталья Николаевна Пушкина и Александра Осиповна Россет, фрейлина высочайшего двора.
А л е к с а н д р а О с и п о в н а. Мы успели обойти озеро, а вы не сдвинулись с места. Это так на вас не похоже. Что, настигли вас музы?
П у ш к и н. Да нет. Припомнились неоконченные стихи, набросанные в подражание юношеским "Воспоминаниям в Царском Селе" вскоре по возвращении из ссылки.
Н а т а л ь я Н и к о л а е в н а. Хватит, Пушкин, хватит стихов. Сколько можно? Боюсь, я сама начну сочинять стихи, рифмы так и вертятся на языке.
П у ш к и н ( рассмеявшись).Ты права, мой ангел. Безусловно жизнь драгоценнее любых стихов, особенно неоконченных и слабых. ( Видит вдали Жуковского и устремляется к нему.)
Н а т а л ь я Н и к о л а е в н а. Александра Осиповна, признаться, я немножко завидую вам.
А л е к с а н д р а О с и п о в н а. Вы - мне? Да полноте, Наталья Николаевна. Высокая, стройная, с античной красотой лица и поступью богини, вы завидуете мне, цыганке?
Н а т а л ь я Н и к о л а е в н а. Вы не цыганка. Вы тоже, вне всякого сомнения, очень хороши собой. К тому же умны. Я завидую тому, что и Пушкин, и Василий Андреевич Жуковский охотно беседуют с вами и в шутку, как со мной, и серьезно, на всевозможные литературные темы. Откуда же вы всего набрались? Во фрейлинах высочайшего двора?
А л е к с а н д р а О с и п о в н а. Во фрейлинах? О, нет! Я училась в Смольном институте, читать всегда любила, и мне повезло, у нас преподавал Петр Александрович Плетнев...
Н а т а л ь я Н и к о л а е в н а. Он из друзей Пушкина?
А л е к с а н д р а О с и п о в н а. Да. Это прекрасный человек... А во фрейлины я поступила по необходимости. Оставшись рано без родителей, я должна была взять заботы о моих братьях на себя, словом, служить.
Н а т а л ь я Н и к о л а е в н а. Мы небогаты. Не поступить ли и мне служить?
А л е к с а н д р а О с и п о в н а. Я слышала, фрейлина Загряжская, ваша тетка, которая в вас души не чает, взялась хлопотать о том. А что ваш муж говорит по этому поводу?
Н а т а л ь я Н и к о л а е в н а. Для него это не предмет для обсуждения даже. Он не дает мне ни слова сказать и тетке моей запретил. Боюсь, как он не поладил с маменькой и до и после свадьбы, отчего и в Москве не остались жить, как бы Пушкин не повздорил с Екатериной Ивановной. Мне было бы это жаль очень.
А л е к с а н д р а О с и п о в н а. Будем серьезны. Поскольку мы небогаты, надо держаться подальше от двора; а те, кто служит здесь ради денег, оказываются на положении слуг и горничных. Что касается меня, выйдя замуж за моего нареченного, уж верно, не останусь здесь ни дня.
Н а т а л ь я Н и к о л а е в н а. Хорошо, что ваш жених камер-юнкер Смирнов богат. Его ожидает блестящая карьера.
А л е к с а н д р а О с и п о в н а. А что же вы вздохнули, Наталья Николаевна?