ЖАНРЫ

Утро дней. Сцены из истории Санкт-Петербурга
Шрифт:
П у ш к и н Он вертопрах, а негодяй - старик, Второй Фаддей Булгарин иль Сальери. Чернь светская болтает языком, А этот действует - в личине доброхота. Поймал он в сети бедного француза, Как барыня какая, вывел в свет. А он влюбился чуть ли до безумья? Готов уж застрелиться? Сватается, Скажи, зачем? Зачем жениться? Впрочем, Здесь извращение всего и вся. Мужчина взрослый при живом отце Усыновлен, чтоб обрести богатство, Чужое, с именем чужим. Чужое Присвоить, не имея за душой Ни веры, ни любви, ни чести, пусть Твердить о том умеет, как сорока. С ним кончено. Старик не отстает. Не дали мне с ним заодно покончить. К н я г и н я Оставь его. Как с графом Воронцовым, Накличешь, Пушкин, лишь себе беду. П у ш к и н Оставь? Меня оставит свет в покое? Геккерн - лишь воплощенье светской черни. А ссылка для меня была б спасеньем. ( Задумываясь, произносит стих.) Пора, мой друг, пора: покоя сердце просит - Летят за днями дни, и каждый час уносит Частичку бытия... К н я г и н я А дальше? Дальше! П у ш к и н На свете счастья нет, но есть покой и воля. Давно завидная мечтается мне доля - Давно, усталый раб, замыслил я побег В обитель дальную трудов и чистых нег. К н я г и н я Что это, Пушкин? Слезы на глазах. Видала я их перед новой ссылкой На юге, в час тоски; затем ты тверд И ясен духом уезжал на север. П у ш к и н И нынче я, собравшись в путь-дорогу, Уж, верно, буду снова тверд и весел. К н я г и н я Ах, Пушкин, что задумали еще?

Пушкин, заметив, как Наталья Николаевна вздрогнула, слушая Дантеса, быстро подходит и уводит ее, отмахиваясь от Геккерна, который, улыбаясь, как всегда, пытался что-то сказать; князь Вяземский и Софья Карамзина, переглядываясь, смеются. Княгиня, опечаленная, провожает Пушкина с женой.

Сцена 5

Кабинет поэта. 25 января 1837 года. Пушкин в беспокойстве мечется, то загораясь гневом, то впадая в глубокую грусть. Ранние зимние сумерки; вносят свечи - одна, другая, третья, - то музы.

П о э т Кто здесь? Дверь заперта, и никого же Не допускать велел и не входить. Ах, это вы, о, музы милые! 1-я м у з а Он вздрогнул, точно ран его коснулись Души истерзанной огнем свечей. 2-я м у з а Погасим? 3-я м у з а Нет, умерим лишь сиянье. Как звезды в вышине, пусть светят знаком Таинственных знамений и путей. П о э т Когда вы - музы, вас должно быть девять; Иль Мойры вы? 1-я м у з а Не узнаешь ты нас, О, Мусагет? Из спутниц Аполлона Эвтерпа, Каллиопа и Клио. П о э т О, милые! Но три свечи возжечь - То знак недобрый в мире православном, Где провидением мне жить дано. 1-я м у з а В числе священном многозначен смысл, И мир твой заключен не здесь и днесь. Поэзия объемлет мирозданье В веках прошедших и грядущих тоже, Где светлою звездою просияет Твой нимб поэта. П о э т Утешений, музы, Не нужно мне. Ведь рок неумолим. Воздушных замков не хочу лелеять - Об острове блаженных иль о рае, То отблески огня, чье имя - жизнь. Я здесь сгораю, как в аду кромешном, Не ведая вины, к скале прикован, Как Прометей. Но он титан, а я - Лишь человек; желал, как все, я счастья И счастлив был, чтоб муку за него Всю вынести и смерть принять уж ныне. 3-я м у з а В последнее отчаянье ты впал. Бывало и такое - и не раз. А что случилось, можешь нам поведать? П о э т Весьма банальное, на первый взгляд, И не было б причин так волноваться. Жена всем кружит головы, увы, И старцам, и юнцам, и девам юным. Но, на беду, в нее влюбился фат, Любимец женщин и мужчин впридачу, К тому ж француз, к тому ж приемный сын Голландского посланника Геккерна. Старик из ревности старался тоже, Но лишь запутался в сетях своих.
Поделиться с друзьями: