Н и к о л а йКогда же я вдруг превозмог судьбу,Не ты ль едва не заявила: нет! А л е к с а н д р а Ф е д о р о в н аВ религии моей найдя опору,Ей изменить? А не лишусь ли яИ веры, и национальной почвы?Я поняла: религия - мой козырь,Как у тебя - империя в полмира. Н и к о л а йАх, Аликс! А любовь моя? А л е к с а н д р а Ф е д о р о в н а Она-тоСоединила нас, боюсь, к несчастью.Ведь слава венценосцев не любовь.Семейная идиллия у трона -То рай земной... Н и к о л а й С грехопаденьем сладким? А л е к с а н д р а Ф е д о р о в н аПожалуй, да. С изгнаньем из Эдема. Н и к о л а йЧто, Аликс, ты хотела мне сказать? А л е к с а н д р а Ф е д о р о в н аАх, да! Ужасный сон приснился нынче,Когда ты навалился на меняСпросонок или спьяну, не всегдаМужичья грубость мне по нутру, знаешь.Но увернуться, вскинуть не могу,Поскольку не один ты, и другиеМужчины добиваются меня,И женщины, под колокольный звон."Иль то мистический мой брак с Россией?" -Подумала я в страхе и восторге,И груда тел содвинулась в овраг,Как в ров для грешников по кругам ада. Н и к о л а й ( доставая зажигалку с большим фитилем)Когда бы это был всего лишь сон! А л е к с а н д р а Ф е д о р о в н аВ объятиях твоих я пробудиласьИ предалась тебе в истоме смерти,Как я предстану вскоре перед Богом,И в рай небесный он возьмет меня. Н и к о л а йА знаешь, это ж было на Ходынке.На празднество толпа собралась с ночиИ все теснилась к павильонам ближе,Чтоб утром получить подарки наши.Столпотворенье, давка, как в аду,Раздавленные до смерти тела.Мне предлагали праздник на ХодынкеДа и прием в посольстве отменить,И объявить в первопрестольной траур.Испортить и прервать все торжества,Назначенные мною ли? Нет, свыше!Так смерть отца отсрочить не моглаВенчанье наше царское надолго. А л е к с а н д р а Ф е д о р о в н аУ гроба я переменила веру,Да продолженьем похорон былаИ свадьба долгожданная, не странно ли?И коронация в Москве - мой бракМистический с Россией - вновь гробамиОтмечена. Что ж значило бы это? Н и к о л а й ( закуривая папиросу)Признаться, я боюсь, то знак худой.Все с крови начинается и кровьюНе завершилось бы. А л е к с а н д р а Ф е д о р о в н а Не надо, Ники!Страшнее снов моих твои слова. ( Пошатывается.) Н и к о л а й ( уводя жену)Неуж-то я пророк? Иная доляМне предназначена Всевышним, Аликс.
У других дверей показывается дежурный скороход в костюме XVIII века; вслед за ним Серов.
С к о р о х о дК его величеству Серов, художник! С е р о в ( у мольберта, про себя)Заговорив о Мамонтове, яТак не решился с просьбой обратиться,Язык не повернулся, да и чтоОн может сделать, пусть и самодержец.Ведь есть законы, кои нарушатьНикто не должен, пусть решает суд.Но и держать его в тюрьме нелепо,Не вор же он, а щедрая душа;Скорее раздарил свое богатство,Ошибся в чем-то крупно, иль обманут;Проворовался, говорят, не верю!
Входит Николай II, совершенно спокойный, даже веселый. Серов раскланивается кивком головы, царь с улыбкой усаживается за стол, принимая нужную позу.
С е р о в ( показывая рукой чуть переменить позу). Ваше величество! ( Снова.) Ваше величество! ( Про себя.)Придется все сызнова. Все лучше. ( Счищает холст мастихином.)
Н и к о л а йОпять хотите все начать сначала? С е р о вВсе будет лучше, государь. Н и к о л а й Надеюсь.Но времени в обрез.