Утро нового века
Шрифт:
— Не злись, пожалуйста, — отступила Маргарита Львовна. — Только прошу. Не устраивай сцену Ксении, если увидишь её с этим господином.
— Не волнуйтесь, сцен не будет.
Особняк губернского собрания и примыкающий к нему, утопающий в снегу, сад, были огороженный кованной чугунной оградой. На площади вдоль ограды — ряд экипажей, а чуть поодаль — извозчики. Фасад особняка был украшен электрическими вензелями «ХХ век»
— Эффектное зрелище! — заметила Карницкая.
Арсений задумчиво молчал.
***
Андрей Михайлович со своими дамами сидели за столиком, недалеко от входа.
Играла музыка, сверкали гирлянды и разноцветные фонарики. Весёлые пары кружились в танце.
Елена молчала, а глаза Дарьи тревожно блестели в прорезях маски. Рунич, легонько коснулся пальцами её руки.
— Тебя что-то волнует, Даша?
— Нет. Просто у меня странное чувство. Как будто я уже видела это… в другом мире. А сейчас наблюдаю со стороны. Ещё минута и я проснусь… — она нервно передёрнула плечами. — Неприятное ощущение.
— Посмотри, Даша. — Елена кивнула головой на двери. — Приехала Аня с мужем.
В бальный зал под руку с Василием Ушаковым входила Анна.
— С мужем? — сузил глаза Рунич. — Я не знал, что Василий Ушаков стал мужем вашей сестры.
— Она недавно вышла за него замуж.
— Я нахожусь в нескольких шагах от своего врага. — Осклабился он и бросил вызывающий взгляд в сторону Ушакова. — Хотел бы я увидеть его лицо, если бы вы сняли маски.
Даша беспокойно посмотрел на него.
— Он знает, что у Анны есть сёстра. Он уверен, что сейчас Елена живёт со свекровью, в имении покойного мужа. Но то, что нас трое, этого он не знает.
— Почему?
— Мы так решили. Для безопасности. — Елена и поправила на лице маску. — Пригласи меня или Дашу танцевать.
— Нет, нет, — запротестовала Дарья. — Я не хочу. Иди, Леночка, танцуй.
Входя в танцевальный зал, Елена уловила на себе пристальный взгляд синеглазой девушки. Когда их взгляды пересеклись, хорошенькое личико девушки покрыла бледность.
Ксения во все глаза смотрела на женщину, принесшую её матери и ей, потерю любимых мужчин и, не могла прийти в себя от обиды и горечи. Это она забрала их сердца, стала предметом поклонения, обожания и тайных желаний. Изысканная красота.
Девушка почувствовала силу её притяжения и вздрогнула. В этот момент, она поняла, что навсегда потеряла Арсения.
Андрей Михайлович, прошёл мимо, даже не поздоровавшись с ней. Как будто она была пустое место.
Губы её задрожали, но Глеб Александрович, крепко сжал её локоть.
— Ксения Сергеевна, разрешите вас пригласить на танец.
— Да, — она справилась с волнением. — Пойдёмте танцевать.
***
Василий Ушаков не сводил глаз со своего недруга.
Скоро два года, как по вине этого человека его отец лежит в земле. Нервы мужчины не выдержали, и он сказал жене:
— Этот мерзавец тоже здесь!
— Кто?
— Рунич!
Анна посмотрела в сторону, куда указывал её муж и внутренне ахнула.
Рядом с господином Руничем сидели две молодые женщины, лица которых закрывали маски, но в которых она тотчас узнала своих сестёр.
— Не обращай на него внимания, любимый, — она облизала вмиг пересохшие губы. — Не надо портить наш вечер. Ведь новый век наступает.
— Конечно, я понимаю, — не слушая её, рассуждал вслух Ушаков. — У него влиятельные друзья. Он — силён. Дьявол!
Прохладные пальцы коснулись его руки.
— Вася, пожалуйста.
Василий Антонович внимательно присмотрелся к дамам, сидящим рядом с Руничем и, невольно вздрогнул.
— Говорят, у него новая любовница. Которая из этих двоих?
Анна вспыхнула и, поджав губы, промолчала.
Подойдя к ним, доктор Краев, поздоровался и, поцеловал руку Анны, спросил:
— Как себя чувствует моя несравненная пациентка?
— Спасибо, Александр Лаврентьевич. Хорошо.
— Берегите себя, Анна. В вашем положении нельзя много танцевать.
— Я постараюсь, — пообещала молодая женщина.
Доктор сел к ним за стол.
— Не расстраивайтесь, Василий Антонович. Рунич во всём и всегда привык быть первым. Это смысл его жизни.
— Ходят слухи, что он где-то выкопал необыкновенную красавицу? — недобро ухмыльнулся Ушаков.
— Верно, — кивнул Краев. — Многие посещают его заведение не только чтобы отобедать в ресторане или сыграть в казино, но и полюбоваться на эту женщину. Иногда, она посещает его заведение.
— И он ужасно ревнует её ко всем!
Анна, дрожащей рукой налил себе в бокал воды.
— Доктор, — всё больше раздражаясь, не унимался Ушаков. — Вам не кажется, что дамы, которые с ним, похожи на мою жену и её сестру Елену Лукиничну?
— У тебя от расстройства галлюцинации, — обмахиваясь веером, Анна спрятала за ним покрасневшее лицо.
— Посмотри! — он кивнул в сторону женщин. — Волосы, рост, осанка и грация.
— Этого не может быть! — Анне трудно было скрыть волнение. — Я здесь, а Елена далеко. Дорогой, похоже, сегодня тебя интересует не бал, а только господин Рунич.
Не обращая внимания на обиженную жену, Василий Антонович продолжил разговор с доктором Краевым.
— Вы знаете лучше меня, что заведение Рунича — рассадник порока. А теперь половина мужчин столицы сошли с ума. Они ходят туда для того, чтобы хоть мельком увидеть эту даму.
— Да, но Рунич никого близко к ней не подпускает.
— Всё общество обсуждает одну пикантную подробность. Говорят, эта дама, не только его любовница. Она… Как бы это сказать деликатнее. Она делит постель и с младшим Руничем.
— Что?! — вскрикнула Анна.
— Вообрази, дорогая, второй любовник этой дамы, сын этого низкого господина. Очень опытная кокотка!
Слушая речь мужа, Анна не сводил глаз со столика, где сидели её сёстры. Она видела, как они весело разговаривают между собой, как смеются и, чувствовала, что сейчас заплачет.