Чтение онлайн

— Поздравляю всех с Новым Годом и Новым Веком! — госпожа Карницкая обвела своих гостей внимательным взглядом и, заметив, что бокал Арсения Рунича остался нетронут, спросила: — Арсений Андреевич, вы не хотите нас поздравить и выпить шампанского?

— Спиртное мне не идёт на пользу, мадам! — съязвил юноша, лукаво поглядывая то на отца, то на Ксению и Измайлова.

— Не надо пить, если не хочется, Арсений Андреевич. — Глеб Александрович, недружелюбно окинул взглядом юношу. — Оставьте спиртное нам.

По грустному личику Ксении Сергеевны, Глеб окончательно удостоверился, что Арсения Рунича и её связывали или же продолжают связывать какие-то отношения.

— Спиртное необходимо тем, кому есть от чего забыться! — отпарировал Измайлову Арсений.- Думаю вам оно больше пригодиться, чем мне, Глеб Александрович.

Ему доставляло удовольствие досаждать поклоннику Ксении.

Видя насмешливо-лукавый огонёк в глазах сына, Андрей обратился к хозяйке и её гостям:

— Маргарита Львовна, не слушайте моего сына. Не обращайте внимания на его слова, господа.

— Господа, пейте с удовольствием!

— Арсений! — одёрнул его отец.

— Я умолкаю, папа.

Ксения вспыхнула и, обиженно посмотрела на него. Глеб Александрович поставил свой бокал на стол.

— Вам нравиться театр? — обратился он к девушке.

— Да.

— У меня, в Мариинском театре, своя ложа. На днях представление нового балета с мадемуазель Кшесинской. Мы можем пойти туда, когда вы захотите. Или в оперу…

Сдерживая усмешку, Арсений тотчас поднял свой бокал и обратился к хозяйке дома:

— С Новым Годом, мадам!

— И тебя, Арсений.

Маргарита Львовна отпивала шампанское небольшими глотками, внимательно изучая лицо юноши.

Едва пригубив бокал, он поставил его на стол и поднялся.

— Прошу простить, господа, я ухожу.

— Куда? — обеспокоенно спросил его отец.

— Домой. У меня болит голова. До встречи.

Госпожа Карницкая в недоумении смотрела как сын Андрея, поспешно, покидает её гостеприимный дом.

— Ушёл… — голос Ксении дрогнул. — Почему?

— Ксения Сергеевна, действительно, у сына болит голова, — оправдывался Рунич.— Я это подтверждаю. Он мне ещё с утра жаловался.

— Да уж, ваш сын не очень придерживается светского этикета. — Заметила Маргарита Львовна. — Глеб Александрович, — обратилась она к Измайлову. — Не стойте как столб! Развлекайте свою даму.

Измайлов отвёл, вконец расстроенную Ксению к софе, сел рядом и успокаивающе погладил ладонью по её руке.

— Не печальтесь, Ксения Сергеевна. То, что он ушёл, это даже к лучшему.

Растерянно глядя на Глеба, с дрожью в голосе, она прошептала:

— Сейчас, у меня такое ощущение, что я осталась… в полном одиночестве.

Два часа Ксения невпопад отвечала на вопросы своего поклонника и пыталась улыбаться на шутки матери.

Канун Нового Года не принёс ей радости.

Укладываясь спать, Маргарита Львовна, грустно покачала головой и вздохнула, рассуждая вслух:

— Бедняжка, она всё еще надеется. Никак не хочет понять, что это серьёзно. Я сразу поняла, что мальчишка тоже влюблён в ту женщину. Девочка моя, ты бессильна что-либо с этим сделать. Кому, как не мне, знать этих Руничей.

***

Арсений приехал с визитом в дом Карницких во второй половине следующего дня.

За высокой чугунной оградой, двухэтажный, белый особняк, украшенный, с кичливой роскошью, новомодными архитекторами, смотрелся помпезно.

Когда Ксения вошла в гостиную, он, ожидая её там, встал и, виновато улыбнулся.

— Здравствуй, сестричка. Как ты?

— Здравствуй, — она смотрела на него недоверчиво. — Благодарю, хорошо.

— Кажется, я помешал? Ты, наверное, занята. Извини.

— Ну, что ты! — спохватилась Ксения. — Какие дела? Сегодня же воскресение.

— Я совсем забыл. Ты одна?

— Да. Мама поехала с визитом к княгине Шаховской. Ты к ней или ко мне?

— К тебе.

Она указала не двери будуара.

— Проходи.

Арсений протянул Ксении бонбоньерку с шоколадными конфетами и, коробку пирожных, перевязанную розовой лентой.

— Это тебе. С Рождеством, сестричка.

— Спасибо.

Он сел в кресло и осмотрелся по сторонам.

— Как тебе живётся у родителей?

— Лучше чем в монастыре.

— Ксения, я хотел сказать, верней, попросить у тебя прощения за вчерашний вечер. Так было нужно, чтобы я ушёл. Не мог при посторонних всего тебе объяснить.

Видя его неловкость и смущение, девушка догадалась, что Арсений не может решиться сказать правду.

— Я всё пойму, Арсений. Мы ведь всегда понимали друг друга с полуслова.

— Я…

Ксения быстро взглянула на него и поняла, что он, никак не решается признаться ей. Именно сейчас он неспособен что-либо скрыть и, очень хочет, чтобы она его услышала.

Их духовное родство, как всегда соединяло их, делая их беззащитными перед другими, но не друг, перед другом.

Этот вывод молнией пронесся через ее сознание, и она повернулась к Арсению лицом. Тихим голосом спросила:

— Ты нашёл свою любовь?

— Нашёл, — выдохнул он.

— Наверное, я поступаю не правильно и лезу в твою жизнь, — нахмурившись, сказала она. — Но я боюсь, что ты совершишь ошибку.

«Мне и не нужно, чтобы ты в неё лезла», — подумал он про себя, а вслух произнёс:

— Ты всегда скрашивала серость моей жизни.

— Хочу как-то помочь тебе. Ведь ты одинок.

— Моё сердце уже не одиноко, — признался он. — Однако, спасибо. Мне приятна твоя забота.

— Арсений, мы расстаёмся?

— Что ты! Мы всегда будем вместе.

— На небесах, когда умрём?

В его молчании был ответ.

— Спасибо, что не солгал.

Он виновато опустил глаза.

— Так вышло, Ксюша.

— Значит, не судьба.

— Я хочу, чтобы ты тоже нашла свою любовь. — Арсений крепко обнял её. — Клянусь, сестричка, я очень этого хочу! Верь, я всегда буду рядом и защищу тебя от любой беды.