Чтение онлайн

Двери широко распахнулись и в проёме, освящаемый вспышками молний, возник доктор Краев. С его одежды, ручьями стекала вода.

Он скинул промокший плащ на пол и подошёл к пациенту.

— Арсений, — мягко проговорил он, усаживаясь на край кровати, — это я, Александр. — Он похлопал юношу по дрожащим плечам. — Не бойся. Это всего лишь сильная гроза.

Молодой Рунич отстранился от него.

— Мне всё равно, что происходит за этими стенами. Ведь я до конца жизни останусь в этой конуре.

Александр с силой встряхнул его за плечи и закричал:

— Не говори то, чего не будет! Что с тобой опять происходит?

— Объяснить? — Арсений сел и возбужденно заговорил в белеющее во мраке лицо врача. — Я не хочу медленно, день за днём, умирать в этом аду.

— Это не ад! Здесь я борюсь с темнотой и возвращаю людям свет.

— Свет? В этом месте нет прошлого, нет настоящего, нет будущего! — взорвавшись, заорал Арсений. — Ты создал для себя свой мир, Александр. Ты живёшь в нём, и ты привёл меня сюда. Зачем?

— Потому что ты отравил себя алкоголем и наркотиком, как последний болван! Потерпи ещё немного.

— Мне надо выйти отсюда.

— Как? Если тебя бросает в ужас от одной мысли встретиться с отцом?

— Теперь я не боюсь его. Я ничего не боюсь! И я больше не в силах оставаться здесь. Слышишь? — он с отвращением оглядел палату и, остановив взгляд на притихшем докторе, негромко спросил: — Что ты молчишь, мой друг?

Краев, весь мокрый и расстроенный, сидел напротив. Наконец, серьёзно глядя в глаза Арсению, произнёс:

— Ты должен доказать мне.

— Что доказать?

— Доказать, что я могу быть спокойным за твоё душевное состояние, когда выпущу тебя отсюда.

— Я ничего не могу доказать, — едва слышно отозвался юноша. — Просто, не выживу здесь. Ты хочешь стать моим палачом, Саша?

Их беседа длилась всю ночь.

Без прикрас и утайки, Арсений рассказал Краеву всю свою жизнь. В ответ, тот поведал о своей.

Опасаясь, что юноша возбудится, Александр заставил его лечь в постель и сосчитал пульс. Сердце Арсения билось ровно и спокойно. Присев рядом, на край кровати, врач довольно улыбнулся.

— Вот такая была у меня жизнь, — с лёгкой иронией, продолжал свой рассказ Арсений. — Всё в этой жизни — игра! Кто-то выигрывает крупный барыш, а кто-то теряет последнее что есть. И как все, я тоже играл. Играл в чувственную страсть с Адель, играл в ненавидящего отца, сына. Иногда выигрывал! Единственный раз в жизни я не играл, а жил. Сейчас думаю, может мне, не надо было делать ставку на жизнь и продолжать играть?

— И ты бы мог играть с Еленой?

Арсений отрицательно покачал головой.

— Встретил её и понял, что вся моя прежняя жизнь, вся та фальшь, что окружала меня, было приготовлением этой встречи. Я даже не задумывался, что ждёт меня там — впереди. Она моя страсть, жизнь, моё безумие.

— Вы ведь любовники?

Вопрос Краева застал Арсения врасплох. Он покраснел, поняв, что Александр догадался о его близких отношениях с Еленой.

— Пусть так, — утвердительно кивнул он. — Саша, что постыдного или унизительного в том, что мы любили друг друга? Если бы не сестра Дарья и мой отец, я бы не находился здесь. В этих стенах, мне хватило времени всё обдумать и многое понять. Жизнь никого не обойдёт стороной и проверит на прочность. Кто-то, с завидной стойкостью и упрямством, сносит её удары и продолжает свой путь. Кто-то ломается и падает. Как это произошло со мной. Всё, что было, оставило во мне свой отпечаток, потому что я не герой. Мои поступки, ошибки… чувствую, что до самой смерти, не прощу их себе.

— Друг мой, хорошо, что ты всё осознал. Это поможет тебе в дальнейшем жить и верить в себя.

Александр хотел ещё что-то сказать, но в палату вошла Адель и, он умолк.

— Разрешите?

— Адель, — встрепенулся Краев. — Вы пришли. Садитесь с нами.

Он подвинулся на край постели, уступая девушке место.

Француженка растерянно смотрела то на Арсения Рунича, пытаясь уловить его взгляд, то на Александра Краева.

— Арсений, — наконец спросила она. — Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо.

Девушка положила ладонь на его щеку. Склонив голову к её тёплой руке, он коснулся её губами.

— Если бы я мог, я бы хотел любить тебя, — он спрятал лицо в ладонь девушки. — Если сможешь, прости меня за всё.

« Если бы я мог, — подумал про себя Краев. — Я бы хотел любить только тебя, Адель».

Отойдя к окну и, пряча печаль за ресницами, она произнесла:

— Я рада, что ты поправился.

— Спасибо.

— Вы уходите? — поинтересовался Александр.

— Да, — заторопилась француженка. — Катерина приводит в порядок свой дом. Просила помочь.

— А у меня закончилось дежурство. Разрешите проводить вас.

— Если это не составит вам труда, Александр Лаврентьевич.

— Нет, нет. У меня экипаж. — Обрадованный благосклонностью девушки, Александр заторопился следом за ней. — Арсений, я навещу тебя завтра утром.

— До завтра, Саша.

Адель хотелось оглянуться, но она твёрдо решила больше не видеть Арсения Рунича.

С грустной улыбкой на губах, тот проводил их взглядом.

Уже в экипаже Адель спросила:

— Как вы думаете, Александр Лаврентьевич, он сможет окончательно поправиться?

Краев с охотой ответил:

— Думаю, Арсений Андреевич скоро вернётся к нормальной жизни.

Экипаж подъехал к дому, где с недавнего времени поселилась Екатерина. Краев подал девушке руку и помог спуститься на тротуар.

Про себя Адель отметила, что его ладонь излучала тепло и уверенность и, невольно, вздрогнула от этой мысли.

Провожая её до подъезда, Александр говорил:

— Я понимаю, что вы чувствуете сейчас. Больно, обидно, а порой и страшно, когда уходит любовь.

— Но она продолжает жить в памяти, — с грустью в голосе отвечала девушка. — Не так просто забыть черты лица, голос, улыбку, шаги, когда-то любимого человека.

— Да, наша память помнит образ прежней любви. Но это всего лишь бесплотный образ. Как сон или мечта. Но вы — живая. — Он смотрел в её зелёные глаза. — Адель, вы должны жить жизнью, а не воспоминаниями. Возможно, вы сможете найти в себе силы полюбить того, кто любит вас.

Адель увидела в его глазах нежность и печаль. У неё, невольно, закружилась голова.