Чтение онлайн

Увидев его лицо, Ксения подалась ему на встречу.

— У меня для вас плохие вести, Ксения Сергеевна.

— Арсений, — Ксения похолодела. — Он…

— Он пытался покончить с собой, — торопливо произнёс Краев. — Стрелялся в доме отца.

Девушка схватилась рукой за сердце.

— Он жив?

— Когда я уходил, был жив. Я осматривал его. Пуля не задела ни одного жизненно важного органа. Она прошла навылет и, может быть, он выживет.

Не мигая, уставившись на тёплый свет свечей, Ксения слушала тихий голос врача.

«Неужели это правда? Неужели его глаза закроются навек? Значит, он знал, что наша встреча накануне — последняя. Он — знал!»

Она медленно подняла глаза на Александра. И он испугался их сухого блеска. В этих прекрасных, синих глазах не было слёз.

***

Катерина удивлённо замерла, когда из прихожей, вслед за растерянным Алексеем, вошли две женщины.

Она вопросительно взглянула на мужчину, но тот, пожав плечами, ничего не сказал.

«Третья!» — пронеслось у неё в голове.

Скрыв свой шок, она, с беспечным видом, воскликнула:

— Ну, вот, всё и разъяснилось! — её серые глаза холодно свернули на сестёр. — Я думала вы двуликие, оказывается у вас три лица. Лица, с которыми я бы даже не пыталась соперничать в красоте. Нет! — её глаза презрительно скользили от Дарьи к Анне и обратно. — Но я не завидую вам и, не поменялась бы с вами лицом, потому что у вас чёрные души, вы двуличные и бессердечные! Что вы сделали с жизнью Андрея? Так вы отплатили ему за добро?! А сестрица ваша, Елена Лукинишна, для неё, наверное, представляло удовольствие подогревать ревность Арсения на медленном огне. Добилась своего. Он его и сжёг.

Анна и Дарья испуганно переглянулись. Они стояли, не решаясь дальше пройти в дом.

Их растерянность придала сил, и Екатерина злорадно усмехнулась кончиками губ.

— Где наша сестра? — побледнела Дарья.

— «Ищущий, да обрящет», сестра Дарья, — язвительно ответила девушка. — Кажется, так вас учили в монастыре. Вот и поищите!

Прошелестев мимо них, накрахмаленными оборками подола платья, Катя скрылась за дверями.

Грубость, с какой встретила их Екатерина, сбила сестёр с толку и они не знали, как поступить.

На миг воцарилась тишина, которую прервал Алексей.

— Не сердитесь на неё, — нерешительно сказал он. — Вообще-то она добрая. Беда у нас с сыном Андрея Михайловича. Его только что в больницу увезли. Говорил я ему, чтобы был осторожнее по женской части. Не послушал… — угрюмо посетовал он. — Пойдёмте, я провожу вас к хозяйке.

Даша опустила голову. Слова мужчины словно обожгли её.

Елена лежала на кровати. Трудно было определить, спит она или впала в забытьё.

Не решаясь её потревожить, сёстры сели на стулья, чуть поодаль от кровати и. стали ждать, когда она откроет глаза.

***

Сломленный, обессиленный и уничтоженный, Андрей Рунич, не стыдясь никого, плакал.

Екатерина, обняв за плечи убитого горем мужчину, слушала, не перебивая, его сбивчивую речь, понимая, что ему необходимо выговорится. Иначе не выдержит сердце.

— Когда я был подростком, мы, с отцом, часто гуляли в парке. Однажды, почти неоткуда, появилась цыганка. Она была молода и красива, совсем не похожа на тех старух-колдуний, о которых пишут в романах. Она, посмотрела на меня, и вдруг сказала: «Ты убьёшь своего сына». Прошло много лет, а я не мог этого забыть. И всю жизнь боялся! И вот… сбылось предсказание. Я убил, своего сына.

Рунич едва держался на ногах. От пережитого он сразу осунулся и постарел.

Остановившимся взглядом, не замечая ничего вокруг себя, он не сводил взора с фотографии сына.

— Не мучай себя, — гладя его вздрагивающие плечи, тихо проговорила она. — Арсений сам предпочёл жизни смерть.

— Я взрослее, мудрее и опытнее его! Катя, это я довёл его!

— Твой сын подошёл к краю бездны и заглянул ей в глаза и, бездна позвала его. Ты делал всё, что мог, чтобы удержать его.

— Но почему — он? Почему, не я?!

Не зная, что ему ответить, как утешить, Катя ещё крепче обняла его.

— Сынок, родной… — Рунич упал ничком на софу и застонал: — Жизнь моя, вернись ко мне.

Комната утопала в сумерках. Наступала ночь. Короткая, как жизнь, июньская ночь.

***

Ксения стояла перед иконами в домашней молельной.

Она не могла поверить в то, что сказал ей доктор Краев. Ещё вчера, в объятиях любимого, она чувствовала себя счастливой.

Сегодня боль невыносимой утраты. Сердце Ксении разрывалось от этой боли и отчаянья.

Она пыталась молиться, но страх, неизвестность и ожидание путали в голове все мысли.

В двери молельни вошла Маргарита Львовна.

— Бедный Андрей, — она, опускаясь рядом с дочерью на колени. — На него страшно смотреть.

— Неужели врачи ничего не смогут сделать? — Ксения чувствовала, как ледяная стужа катиться по спине.

— Арсений потерял много крови и в любой момент можно ожидать ухудшения. Девочка моя, иногда медицина бессильна. Будем уповать на Господа.

— Но ведь они спасут его? — с надеждой поглядела на неё дочь.

— Не знаю. Пусть Господь поможет рабу божию Арсению и всем нам. — Маргарита Львовна перекрестилась. — Все мы во власти Божией.

Перед взором девушки стоял её друг. Он был таким же, каким она впервые увидела его два года назад. Молодой мужчина, совсем мальчик, с ярко голубыми глазами и непослушными русыми кудрями. Добрый, смешливый и остроумный. Живой…

— Родной, — слёзы, потоком, хлынули из её глаз. — Как мне жить одной, без тебя, на этом свете?

— Девочка моя! — Маргарита Львовна крепко обняла её.

— Зачем? Зачем, он это сделал, мама?

— Он хотел спасти свою честь, — Карницкая гладила плачущую дочь по склонённой голове. — Но совершил ужасный поступок. Самоубийство. Не послушал Господа и пошёл против его воли.

— Значит, он — обречён?

— Нет, нет, девочка моя, — поспешила заверить её мать. — Не обречён. Господь милостив к нам и на том свете. Ты веришь мне, Ксюша?

— Да, — девушка подняла на неё измученный взор.

— Когда он пришёл ко мне, я увидела, в его глазах, не проходящую боль и тоску. — Маргарита Львовна перекрестилась на образа. — Жизненные невзгоды, утраты, потери. Всё это раздавило его душу и, уничтожило тело.