Чтение онлайн

— Нет, Василий Антонович. Мы хорошие наездницы. Вы могли это понять.

— Я с удовольствием это видел. Все же, сударыни, надо быть осторожнее.

— Благодарю. — Елена, изучая, смотрела на молодого мужчину. Потом коротко взглянула на зардевшуюся сестру и, опустив глаза, чуть улыбнулась краем губ.

— По-моему, слишком опасно так носиться верхом.

Сёстры промолчали.

— Я вижу, вы любите риск.

— Ну, не совсем так. — Опять вступила в разговор Елена. — Просто мы, в какой-то мере, вырвались на свободу.

— И все-таки…

— Василий Антонович, — оборвала его Анна. — Разрешите представить вам мою сестру, Елену Лукинична.

— Я понял, что это ваша сестра. У вас одно лицо.

— Как у всех близнецов мира! — рассмеялась Елена. — Рада знакомству, Василий

Антонович. Надеюсь, мы не будем скучать с Анной. Вы окажите нам честь, если будете нас навещать.

— Непременно, Елена Лукинична.

Подъехав к оврагу, девушки, не дожидаясь помощи Ушакова, легко спрыгнули на землю. Проворно подобрав подолы своих амазонок, они направилась к небольшой берёзовой роще.

От земли пахло промытой травой. В вышине лазурного неба, над полями, слышались рассыпчатые голоса жаворонков.

Ушаков спешился и, направился вслед за девушками.

Анна стояла, заложив руки за спину, прислонившись к берёзе. Она неподвижно глядела вдаль. Набегавший ветер шевелил и приподнимал концы её растрепавшийся волос.

Елена, пошла дальше по роще, собирая букет из лесных цветов, тем самым давая молодым людям возможность объясниться.

Поравнявшись с Анной, Василий Антонович наклонился и несмело произнёс:

— Вы имеете право сердиться на меня, Анна. — Начал он. — Я догнал вас, чтобы извиниться за то, что не смог давеча навестить вас, как обещал.

— Это все, Василий Антонович? — нелюбезно отозвалась девушка.

— Анна, послушайте. Клянусь честью дворянина, в моём сердце есть только вы. — Под пристальным взглядом девушки, он опустил глаза, но твёрдым, не терпящим возражения тоном, добавил. — Как только закончиться траур по отцу, я буду просить вашей руки.

Анна попыталась скрыть своё волнение за маской молчания.

— Это правда. — Спокойно произнёс Ушаков.

— Василий Антонович, я ведь совсем не богата. Я не смогу составить вам достойную партию.

— Побойтесь Бога, Анна Лукинична! Разве я за вашим приданным гонюсь? Вы на себя в зеркало когда-нибудь глядели? Поглядите. Поглядите хорошенько. — Ушаков провел рукой по лицу и взволнованно продолжил. — Вы молоды, красивы, полны жизни и сил. Вы созданы для счастья. Вы должны любить и быть любимой. Это ваше предназначение не земле. И если то, что вы мне недавно сказали, имеет для вас хоть какое-то значение, то…

— Василий Антонович, — смутилась Анна.

— Если я могу… больше, имею право, то лучшей девушки чем вы, я не найду в этой жизни.

Анна взглянула на Ушакова с улыбкой.

Он молчал.

— Конечно, я виновата, что могла поверить, что у вас ко мне легкомысленное отношение. Но, Василий Антонович, ведь, когда просят руки, дают время подумать. Так вот, дайте мне время всё обдумать и подготовить к вашему сватовству сестру.

— Я согласен на все условия.

Анна протянула ему руку.

— Прощайте, Василий.

Она побежала к Елене и вскоре девушки, простившись с молодым человеком, пришпорив лошадей, понеслась галопом по дороге в направлении своего имения.

Ушаков, с улыбкой, смотрел вслед бесстрашным амазонкам.

***

Арсений читал, когда до его слуха долетели резкие голоса из комнаты отца.

Прислушался. В тишине звенел женский голос. Слов невозможно было разобрать, но судя по тону, разговор был не приятный.

Он усмехнулся. Опять отец ссорится со своей любовницей. Их отношения всегда такие. Ссоры — примирения, примирения-ссоры.

Вновь уткнулся в книгу. Вскоре всё стихло.

Спустя час, отложив книгу, встал, и вышел в коридор.

В вечернем полумраке, в конце коридора, мелькнула женская фигура, и застучали каблучки по лестнице. Хлопнула входная дверь. Маргарита Львовна покинула их дом.

Арсений остановился у окна и вспомнил дочь госпожи Карницкой.

Ксения Сергеевна, Ксения. Тонкая, хрупкая и изящная. Правильные черты лица, и лучистые синие глаза. Нежный, испуганный ребёнок.

«Наверное, я сделаю глупость, но мне просто необходимо поговорить с этой девушкой. Неужели она сама хочет принять монашество? Нет. В жизни этому не поверю! Её глаза говорят иное».

Когда экипаж остановился в нескольких метрах от ворот монастыря, юноша вышел из него. Забор был высок, но в воротах имелась калитка, от которой в его кармане лежал ключ.

***

Вечерняя молитва закончилась, и Ксения могла отдохнуть и побыть сама с собой в своей келье.

Выйдя в коридор, прошла несколько шагов, но, вдруг, горький ком подкатил к горлу.

«Неужели, это навсегда? — Она и ужаснулась своим мыслям. — Посты, молитвы, ночные бдения. Унылая и серая жизнь до самой гробовой доски? Нет. Не хочу! Лучше умереть, чем так прозябать до скончания века».

Остановившись возле дверей своей кельи, и не имея сил переступить её порог, она уткнулась лицом в косяк, и дала волю слезам.

Вся боль и горечь, скопившись в её сердце, хлынули наружу.

Она рыдала и никак не могла остановиться. Казалось, этому горькому потоку не будет конца.

***

Прячась в тёмных углах, Арсений пробирался по коридорам монастыря, в надежде отыскать послушницу Ксению Карницкю.

Как это может быть, он себе не представлял. Юноша положился на интуицию и случай.

Через несколько минут, до его слуха, донесся странный звук. Он прислушался.

Кто-то плакал. Плакал тихо и надрывно.

В конце коридора, в полумраке, возле двери, был виден женский силуэт.

Неслышно ступая, Арсений приблизился к ней.

Женщина вскинула голову, и юноша столкнулся с полным скорби и слёз, синим взглядом Ксении Сергеевны.

От неожиданности он потерял дар речи.

Несколько мгновений, они, молча, смотрели друг на друга. Наконец, придя в себя, он