Чтение онлайн

Тут за его спиной возникает Егор, и хмуро отрезает:

– - Михалыч, отстань. Это Эля, э-э... знакомая моя. В гости вот приехала.
– - и ободряюще улыбается в мою сторону.

– - Ага, вы смотрю, уж успели познакомиться!
– - ржёт мужик. Лицо у него грубоватое, и, судя по всему, он выпить любит крепко, но глаза добрые.
– - Мля, а че это ты так скалишься?

– - Не ругайся при девушке!
– - рявкает Егор.
– - И вообще... У меня, типа, отпуск, если никто не забыл. Летом зашиваюсь, зимы вот еле, наконец, дождался, так могу от вас хоть иногда отдохнуть?

– - Дык мы ж это.. Кабана такого знатного увалили -- грех не обмыть!

– - Да у вас все грех не обмыть... За мясо, мужики, большое спасибо, но вот поляну сами как-нибудь. И вообще, у меня дела сегодня.

– - Вижу дела твои!
– - ржёт Михалыч, сигналя мне седыми кустистыми бровями.
– - Ну бывай! Если что, знаешь, где искать.

Когда он уезжает, Егор относит мясо в дом, выпускает Медведя, и галантно помогает мне сесть в машину. Линда привычно устраивается сзади, где для неё постелено плотное непромокающее покрывало.

– - Извини за Михалыча.
– - усмехается Егор.
– - Это егеря местные. Совсем мужики в лесу одичали, забыли, как с дамами обращаться.

– - Да не за что извиняться. Тем более что на даму я сейчас не особенно похожа.
– - грустно приподнимаю уголок рта.
– - Куда едем?

– - Скоро увидишь.
– - загадочно улыбается.

– - А почему у тебя зимой отпуск? У всех летом обычно, -- интересуюсь, пытаясь ослабить завязки огромной шапки, от которой ужасно чешется голова.

– - Так летом никак. Летом сухо, и погода хорошая, основные рубки как раз идут. Еще постоянно патрулировать надо -- ну, следить, не начинается ли где пожар, а то вдоль реки же костры постоянно. Смотреть, не рубят ли где лес без разрешения. Весной саженцы в грунт садим. А вот зимой, в принципе, только за ёлками следить. Ну так Новый год прошёл уже, теперь они не нужны никому. Ну на дрова еще рубят, конечно, но это круглый год. По зверю много браконьеров, но это егеря следят. Так что, вот решил взять отпуск, в первый раз за два года. И не зря, похоже, -- бросает на меня загадочный взгляд.

Я отворачиваюсь к окну. Дорога медленно петляет по волшебному зимнему лесу. Прижавшись к стеклу, я зачарованно любуюсь разлапистыми старыми соснами. На громадных ветках искрятся, словно драгоценности, пушистые россыпи снега, а утреннее солнце окрашивает их во все цвета радуги. На глаза снова наворачиваются слезы, но уже не от боли, а от этой щемящей первозданной красоты. И я истово благодарю Бога за то, что могу быть здесь и сейчас, ведь так непреодолимо нуждаюсь в исцеляющей силе прекрасного.

Егор, похоже, неверно истолковывает мое выражение лица, потому что легонько встряхивает за плечо и говорит:

– - Так, отставить. Потом думу печальную про козла этого думать будешь.

– - Есть, товарищ капитан.
– - вздыхая, отворачиваюсь от окна.

– - Ну, если уж на то пошло, то товарищ майор.

Даже так.

– - Прошу простить мое невежество, товарищ майор.

– - Прощаю, прелестный солдат.
– - хмыкает он.

– - А кстати, ты как на пляже том как оказалась? Я Линду осенью туда на уток возил натаскивать, по привычке и заехал вчера, чтоб набегалась. А тут ты.

– - Пешком.
– - пожимаю плечами.
– - Живу же почти на краю поселка. То есть жила.
– - добавляю с досадой, прикрыв глаза.
– - Как же жаль... Я всегда хотела быть поближе к реке, и чтоб лес рядом. Господи, просто не представляю, как теперь в город возвращаться.

– - Да-а?
– - удивляется Егор.
– - Странно это слышать от молодой девушки. Обычно все наоборот, только туда и стремятся. Идут по головам, можно сказать.

– - Молодой девушки?
– - удивляюсь я.

– - А что?
– - он даже немного растерялся.
– - Сколько лет тебе?

– - Ну знаешь, вопросы такие дамам...
– - по привычке кокетливо хлопаю ресницами. А потом думаю, к чему эти ужимки? Человеку просто интересно. Это Рома все говорил, что мне должно быть всегда двадцать. Но женское любопытство пересиливает:

– - А сколько дашь?

– - Ну, думал, что где-то двадцать пять тебе, но ты говоришь - восемь лет замужем. Не в семнадцать же вышла?

– - Почти угадал, -- улыбаюсь я.
– - Тридцать два.

– - Да ла-адно..
– - он смотрит с таким искренним сомнением, что мне становится действительно лестно.

– - Да ну тебя.
– - отмахиваюсь, чуть покраснев, но чувствую себя уже немного увереннее.

Дорога вдруг резко ныряет вниз белым серпантином, и мы снова оказываемся у реки. От небольшой ровной площадки начинается широкий бетонный мост с железными перилами.

– - Ну, вот и приехали.

Здесь я точно раньше не бывала. Хотя, с тех пор, как мы переехали, я вообще мало где бывала. Права-то мне Рома купил, но вот ездить как следует я так и не научилась. У меня какая-то боязнь дороги. Совсем не чувствую машину, других шарахаюсь, а в плотном движении вообще теряюсь полностью. В посёлке все в пешей доступности, а в город по надобности ездила с Ромой или на такси.

Не став дожидаться, пока Егор обойдёт машину, спрыгиваю вниз сама. И чуть не падаю прямо под колёса с высокой скользкой подножки. Да уж, не с моим росточком на таких махинах ездить. Хотя внутри очень удобно, и уж гораздо просторнее, чем у кое-кого в двухдверной спортивной Хонде.

– - Ну ты ещё тут убейся, -- качает головой Егор, подавая мне руку.

К сожалению, немного неуклюжая и порой по-детски беспомощная -- это про меня. И это, увы, не кокетство. Дня не проходит, чтоб я где-то не ударилась, что-то не уронила, или палец не порезала. Рому, кстати, это нередко раздражало.

– - Скользко же, -- обиженно хмурюсь.
– - И вообще, нарядил меня как колобка... Вот и покатилась.

Егор улыбается, и, не отпуская мой локоть, идёт к мосту. Мне приходится торопиться, чтобы поспевать за его длинными ногами.

А вообще, очень странное ощущение от того, что он держит меня за руку. Восемь лет я не замечала других мужчин, и не прикасалась к ним. А вчера и сегодня... Для меня все это внове. Похоже, у меня начинается новая жизнь, и все в ней будет по-другому.А интересно, что это за шум?

Когда подходим поближе, становится ясно, что это вовсе не мост, а большая шумная плотина, перегородившая реку. А звук создаёт бурлящая внизу вода, проходя через заслоны. По обоим берегам тянется старый дубовый лес, заснеженный и величавый. Крепко ухватив меня за рукав, Егор подходит к самому краю и кивает вниз.

– - Не бойся, прыгать пока не собираюсь, -- кривлю губы с иронией.

Опускаю голову, а там... настоящее новогоднее волшебство! Внизу под ногами клубятся пенистые белые буруны речной воды, и выбрасывают в воздух мелкую взвесь мерцающих ледяных капелек. Это огромное сияющее облако блестит и переливается в чистом морозном воздухе, преломляя свет утреннего солнца, и щедро разбрасывает его крохотными лучиками во все стороны.