Чтение онлайн

Я почему-то оробела, неловко представилась, сославшись на его друга.

– Пейте кофе,- сказал он коротко, словно давно меня знал, и крикнул буфетчице, чтоб дала еще два стакана.

Я, обжигаясь, выпила, хотя терпеть не могу кофе без молока.

Только я допила Попов встал и стал пробираться между столиками к двери. Я кинулась за ним. Он долго в задумчивости бродил по каким-то лестницам, коридорам, я шла за ним не отставая. Один раз навстречу нам попался цыганский табор в полном состав?
– явно мчались в буфет, другой раз - целая банда маленьких беспризорников. Они шли за пожилой женщиной в очках и втихомолку награждали друг друга тумаками. Тоже, наверное, чтоб не выйти из образа...

Наконец Попов привел меня в тесный, узкий кабинетик, обставленный довольно скромно. Но на столе стоял магнитофон - то, что мне и требовалось,

Попов сел на диван и, выразительно взглянув на меня, похлопал рукой по сиденью дивана, точь-в-точь, как зовут кошку, чтоб она, вспрыгнув, села рядом.

Я села. Раскрыла сумку и выложила на стол свой "реквизит".

– Что это?
– буркнул он.

– Фотографии Александры Скомороховой, магнитофонные записи ее голоса и немой самодельный фильм. С чего начнем?

– Магнитофон. И поживее.

Тесную комнату заполнил низкий, выразительный, чуть хрипловатый голос Шуры:

Ты не стой, не стой

На горе крутой.

Тебя ветер бьет,

Тебя дождь сечет...

Попов медленно снял очки и закрыл рукою глаза. О, хоть бы он заинтересовался! Хоть бы понял, что судьба столкнула его с настоящим талантом.

Попов внимательно прослушал пленку, потом протянул руку. Догадавшись, я мгновенно сунула ему фотографии.

Он с интересом их рассмотрел. Угрюмость его как ветром сдуло.

– Где твой фильм, пошли!
– поднялся он.

Минут через пять мы уже сидели в небольшом просмотровом зале. Лохматый юноша в свитере, чертыхаясь, прилаживал пленки. Я торопливо объясняла:

– Борис Викентьевич, фильм ведь совсем самодельный. Снимал сельский учитель, физик, а сценарий должна была придумать я... И репетировала с ней я... Учитель не оператор, я не режиссер... Шура... не виновата... Если бы в умелых руках...

– Неужели я не понимаю?
– удивился он и приказал мне сидеть спокойно и молчать.

Я волновалась все больше. Дело в том, что я ведь не видела этого фильма. Ни у кого из моих знакомых не было кинопроектора. Поэтому я вся замерла, когда фильм, начался, Шли кадры, отснятые еще при мне. Попов наклонился вперед, облокотившись на спинку моего стула, А у меня от волнения туман какой-то пошел перед глазами, и я уже ничего не различала. Успокоилась я лишь к концу, и единственное, что хорошо разглядела, кто сцену на холме. Шура сыграла ее иначе, чем мы с ней репетировали, и лучше. Ото была уже не одна конкретная женщина, потерявшая мужа, сна поднялась выше и выразила горе сотен, тысяч женщин, и это было - искусство.

Последние кадры крупным планом...

Механик включил свет.

– Иди пока, не мешай,- сказал ему Попов нетерпеливо и обернулся ко мне.

– Рассказывайте о ней все, что знаете, по порядку.

Я рассказала все с самого начала, всю-то ее жизнь. О Рождественском и сосновых лесах вокруг, о том, как Шура осиротела в пятнадцать лет и пошла работать в колхоз, чтоб вывести братьев в люди. И как ее "обсмеяли" на экзаменах в театральный. И про ее безотказность в работе, и как сплетничают о ней бабы, и что голос уже стал не тот, и о приступах тоски. И сколько у нее книг, больше всего про театр. И даже то, что мой отец любит ее, рассказала я.

А слушать Попов умел: слушал сочувственно и сердечно.

– Пойдешь ко мне работать ассистентом?
– спросил он вполне серьезно.

– При чем здесь я? Что мы будем делать со Скомороховой?

– Александру Прокофьевну будем срочно вызывать. Работать с ней придется до чертиков в глазах. Но она стоит того, чтоб режиссер доработался даже до инфаркта. Не понимаю, откуда в ней эта необычность и точность жеста... Неотразимо обаятельное существо.

Глава пятнадцатая

РАДОСТЬ АЛЕКСАНДРЫ СКОМОРОХОВОИ

Дней через пять вечером кто-то нетерпеливо позвонил у дверей. Я занималась (удивительно, как все быстро забывается, чего доброго, провалишься на экзаменах в университет), отпирать пошел отец.

Невнятное восклицание папы, и все затихло... Отбросив учебник, я выглянула в переднюю. Ну, конечно, долгий поцелуй крупным планом. Ох!

Я тихонечко отошла и спряталась на кухне. Пусть их целуются. Почему-то не очень радостно смотреть, как твой собственный отец целует чужую женщину, не твою маму. Хоть мама эта и ушла сама к какому-то паршивому Моржу. Черт знает что такое! Тете Ала и в голову бы не пришло самой разрушить свою семью. Она ради семьи пожертвовала бы жизнью, как и дядя Александр. Есть же такие семьи. Даже завидно.

Я поставила на плитку чайник и заглянула в холодильник - припасов, как на Маланьину свадьбу. Папа явно готовился к приему гостьи. Даже шампанское не забыл. Ну что ж, ведь это я привела Шуру в Москву...

Надо заварить свежего чаю.

– Владя!

В дверях стояла Шура в новом кримпленовом платье и модных туфлях. А как преобразилось ее лицо!

Так вот как выглядит счастливый человек! Что радость-то делает... Шура вся искрилась, сияла, опьяненная удачей, надеждами, любовью, мечтами, которые (чур, не сглазить!) начали сбываться.

– Владя! Я сказала, что поклонюсь в ножки за твою доброту. И поклонюсь...

Прежде чем я успела опомниться, Шура отвесила мне земной поклон.

– Ну и балда!
– сказала я, села на пол и разревелась. Потому что видеть счастье, которому ты помог проявиться, это еще большее счастье. Я так была рада за Шуру!

– Будет вам,- сказал папа,- лучше присядем к столу. Мы вытерли слезы, засмеялись и стали таскать на стол все,

что было в доме. А папа открыл шампанское.

Он предложил тост за Шуру, за ее удачу и успехи, Шура - за меня, а я за Попова: большой режиссер и великой доброты человек.

– А теперь рассказывай, как тебя принял Попов, или я лопну от любопытства,- взмолилась я.

Шура стала выкладывать свои новости по порядку. Для начала она показала нам телеграмму, которую ей вручили в правлении колхоза без всякой подготовки... (Как у нее сердце не разорвалось?!)

Вот текст этой "исторической" телеграммы: "Немедленно выезжайте Москву для съемок главной роли фильма "Скоморохи" тчк Гостинице "Минск" вам забронирован номер с 21 марта тчк Захватите документы для оформления. Не вздумайте подстричь волосы. Режиссер Мосфильма Борис Попов".