Чтение онлайн

– Да?
– Пробормотал я.

– Есть шанс что в «Мервз» продают кофе?
– Спросил Лекс.

Что-то, что всю прошлую неделю сжимало мою грудь, заметно ослабло. Я отпустил его руку и потянулся к ключу в замке зажигания. Мой грузовик с грохотом ожил, и я поймал себя на том, что улыбаюсь, когда понял, насколько громкой была эта чертова штука на самом деле.

– Есть. Но на вкус он дерьмовый, и нигде в Фишер-Коув нет такого изысканного эспрессо.

Я случайно взглянул на Лекса и увидел, что он улыбается.

– Тогда дерьмовый кофе. Я угощаю.

Когда я завел грузовик и тронулся с места, то спросил:

– Значит, ты стоишь миллиард долларов, и все, на что ты способен, это кофе? Я даже не получу пирожное или что-то в этом роде?

Лекс рассмеялся.

– Пирожное?
– спросил он. Он посмотрел в мою сторону, и я готов поклясться, что заметил, как он подмигнул.
– Если ты хочешь выпечку, тебе придется выложить все мысли на стол, приятель.

На первый взгляд, его реплика была абсолютно нелепой, особенно с добавлением обращения «приятель». Проблема была в том, что Лекс понятия не имел, насколько меня заинтриговала идея выкладывать все на стол. И было чувство, что я чертовски уверен, что сделаю это за гораздо меньшее, чем выпечку.

Глава одиннадцатая

Лекс

Гидеон беспокоился обо мне и хотел быть моим другом.

Я не знал, как справиться даже с одной из этих вещей, не говоря уже обо всех сразу.

Зацикливаться на любом из этих вопросов, вероятно, было не очень хорошей идеей, потому что последнее, что мне было нужно, это начать испытывать еще более сильные чувства к мужчине, сидящему рядом со мной. Осознав в довольно раннем возрасте, что гей, я поступил так, как поступало большинство геев в какой-то момент своей жизни, и не раз обнаруживал, что меня привлекают гетеросексуальные мужчины. К счастью, я ни с кем из них по-настоящему не связывался, потому что не было никаких сомнений в том, чем закончатся такие отношения.

Мной, ухаживающим за своим разбитым сердцем.

Снова.

Пока Гидеон вез нас в город, я не мог не задуматься о том, что же это было за событие, которое привело его обратно в город, в котором он явно хотел просто исчезнуть. Интуиция подсказывала мне, что это как-то связано со смертью его дочери, но я не собирался спрашивать его об этом. Даже если бы мы были друзьями, я сомневался, что мы из тех, кто рассказывает друг другу тяжелые вещи. Я подумал, что, скорее всего, Гидеон путал идею дружбы с идеей обязательства. Он чувствовал ответственность за меня, потому что в тот первый день нашел меня в таком уязвимом состоянии. И даже если он не хотел этого признавать, во всем этом должна была быть хотя бы доля жалости. Черт возьми, я бы пожалел кого-то вроде себя. И все эти хлопоты с пополнением запасов дров и запуском генератора были просто его работой.

Отказываясь позволить реальности моих отношений с Гидеоном расстроить меня, я сосредоточился на небольших достижениях, которых добился за последнюю неделю. После того, как Гидеон высадил меня, я осмотрел домик более подробно и гораздо медленнее. Я обнаружил, что все изменилось с того первого дня, как поселился в нем. Гидеон упомянул, что переставил вещи, но это было преуменьшением.

Все маленькие безделушки и мебель, которые, вероятно, были приятным украшением, но для меня были кошмаром при передвижении, были убраны. Когда я осмотрел столешницу на кухне, то обнаружил только самое необходимое, например кофеварку и микроволновую печь. Выдвижные ящики были вычищены и расставлены таким образом, что я мог легко нащупать такие предметы, как вилки и ножи. Другие комнаты тоже были преобразованы.

Следующие несколько дней я провел, просто пытаясь приспособиться к окружающей обстановке. Переход из одной комнаты в другую был мучительным процессом: я ощупывал пространство и пытался запомнить некоторые детали каждой комнаты, которые помогли бы понять, где я нахожусь в данный момент. Например, в гостиной - у двери большие напольные часы. Я еще не поднялся наверх, чтобы попытаться так же хорошо изучить второй этаж, поэтому в итоге мне пришлось спать на диване. Однако я придумал, как заставить камин работать. Опять же, это был медленный процесс, но я не торопился и вместо того, чтобы сосредотачиваться на том, чего не мог видеть, сосредоточился на звуках и запахах. Я до сих пор помню, как издал победный клич, когда развел свой первый огонь. На самом деле я исполнил победный танец, но это секрет, который я унесу с собой в могилу.

Через несколько дней я стал считать шагами расстояние между предметами. Я знал, что от дивана в гостиной до микроволновой печи двадцать шесть шагов. Оттуда до ванной тридцать один шаг. К счастью, у меня была довольно хорошая память, так что мне было легко запомнить все эти пункты на тот случай, если я захочу куда-то попасть. Я не был уверен, как применю это к своей квартире в Лос-Анджелесе, учитывая, насколько она больше, но, по крайней мере, знал, что это возможно.

Приготовление пищи было единственной вещью, которую я даже не задумывался попробовать - во всяком случае, не на плите. Большую часть того, что ел, я готовил в микроволновой печи, и, хотя это было не особенно вкусно, я, по крайней мере, делал это сам. Загвоздка заключалась в том, что у меня закончились продукты, а я не договорился заранее, чтобы мой водитель Андре привез мне еще. Я знал, что, вероятно, мне следовало заплатить непомерную сумму за то, чтобы Андре остался в Фишер-Коув, чтобы он был в моем полном распоряжении, но это был определенный уровень зависимости, на который я не хотел полагаться.

Я даже не подумал о том, чтобы позвонить Гидеону после того, как он меня высадил. Я и так уже слишком сильно навязался этому человеку, и это было не то, что я хотел бы повторить. Но когда он появился на следующий день, я был в восторге. На самом деле я стоял на кухне рядом с входной дверью, чтобы впустить мужчину, но когда стука не последовало и я услышал, как вдали затихает звук его двигателя, то почувствовал себя опустошенным. Я списал это на то, что он торопился, но потом, когда это повторилось ночью, и на следующий день, и последующий, я смирился с тем, что он не заинтересован во встречах со мной. Все, чего он хотел, это выполнять свою работу смотрителя домика.

Но сегодня утром, когда уровень сахара в моей крови начал подниматься выше нормы, я понял, что у меня не так много вариантов, и позвонил Гидеону.

И вот я сижу рядом с практически незнакомым человеком и удивляюсь, как получилось, что я перестал радоваться тишине Березового домика и стал жаждать общества человека, о котором так мало знаю.

Большую часть пути в город мои мысли были заняты другим. Только когда Гидеон остановил грузовик и обошел его, чтобы помочь мне выбраться, моя уверенность в себе начала таять. Я был на седьмом небе от счастья, осознав, как просто считать шаги между точками в моем домике, и просто подумал, что каким-то образом я смогу применить то же самое к прогулке, и это будет почти нормально. Но как только я ступил на твердый тротуар, то почувствовал себя полностью дезориентированным.

И совершенно беспомощным.

Были ли там люди, которые даже сейчас наблюдали за мной? Задавались ли они вопросом, что со мной случилось, хотя и сочувствовали мне?

Я пытался уловить приглушенный шепот, но ничего не слышал, кроме шума проезжающих машин. Были и другие звуки, но я просто не мог их распознать.

– «Мервз» на другой стороне улицы, - сказал Гидеон, взял меня за руку и потянул вперед, вероятно, чтобы закрыть дверцу грузовика.

Затем его рука исчезла с моей руки, и меня охватила полная паника. Он ушел? Может, он просто решил, что я справлюсь сам, и планировал встретиться со мной у грузовика? Что, если я ему надоел и он просто уедет и оставит меня? У меня был с собой телефон, но что толку? Кому я могу позвонить? Есть ли вообще полиция в таком маленьком городке?

Я хотел протянуть руку и посмотреть, стоит ли еще грузовик Гидеона. Логически я понимал, что стоит, поскольку не слышал, как заработал двигатель, но когда я протянул руку, то почувствовал только воздух. Я попытался позвать Гидеона по имени, но оно застряло у меня в горле.

Мое горло мгновенно сдавило.

Я попытался вдохнуть немного кислорода, но мне казалось, что он не проходит. Мое сердце бешено заколотилось в груди, а конечности казались слишком тяжелыми для моего тела.

– Эй... эй, - услышал я голос Гидеона и чуть не разрыдался от облегчения, когда его пальцы сомкнулись на моих плечах.
– Я здесь, Лекс. Я здесь, - услышал я его голос. Передо мной был темный силуэт, который, как я предположил, был Гидеоном, но это не имело значения. Я застыл на месте, так что, даже если бы я захотел обнять его, не смог бы.