Чтение онлайн

Я осторожно поднял одну ногу, чтобы рассмотреть ее поближе. Мне показалось, я услышал, как Лекс резко вздохнул, но не был уверен. Я посмотрел на него и увидел, что он смотрит прямо перед собой. Его лицо застыло в маске нечитаемых эмоций. Я снова посмотрел на его ступню и провел большим пальцем по заживающему порезу. Я испытал облегчение, не увидев никаких признаков инфекции. Я знал, что должен достать крем для раны и перевязать ему ногу, но у меня было такое чувство, будто мой разум и тело отделились друг от друга, и мое тело творило все, что ему хотелось. Мои пальцы прошлись по внутренней стороне его стопы, пока я не сомкнул их вокруг его лодыжки. Лекс был напряжен, но спокоен. Когда я снова поднял глаза, то увидел, что он наблюдает за мной.

Хотя я знал, что технически он не наблюдает за мной.

Его кожа была теплой и мягкой. Мои пальцы были всего в нескольких сантиметрах от того места, где начинались волосы на его ноге. У меня чесались руки дотронуться до этого места, но я знал, что у меня нет для этого оправдания. На самом деле, я вел себя слишком вольно, осматривая его ступню.

– Эта выглядит неплохо, - каким-то образом выдавил я из себя.

Мне пришлось быть осторожным, когда я клал ногу Лекса себе на колени, потому что мой член твердел с пугающей скоростью.

Я быстро перевязал ему ногу, а затем занялся другой. На другой ноге у него были только крошечные порезы, но я все равно обильно смазал их кремом и перевязал. Когда больше не было повода удерживать ногу Лекса, я опустил ее обратно.

– Они обе выглядят хорошо. Все заживает очень хорошо.

– Спасибо, - сказал Лекс, его голос звучал хрипло.

Я ждал, что он скажет что-нибудь еще, что-нибудь, что дало бы мне повод задержаться, но ничего не последовало.

– Лекс, пожалуйста, если я что-то сделал...

– Ты ничего такого не делал, Гидеон. Я просто… Просто у меня много всего на уме.

Я хотел спросить его, не хочет ли он поговорить об этом, но понял, что если бы хотел, то уже сделал бы это.

– Хорошо, я, пожалуй, пойду. Если тебе не нужно что-то еще?

Лекс просто покачал головой. На самом деле он выглядел разочарованным. Но в этом не было никакого смысла, потому что он, казалось, с нетерпением ждал, когда я уйду. У меня на языке вертелся вопрос, что, черт возьми, происходит, когда он сказал:

– Спасибо, что подвез. Пока, Гидеон.

Не «Увидимся позже, Гидеон». Не «Я позвоню тебе, Гидеон».

Пока, Гидеон.

Это был отказ, простой и ясный.

По дороге домой я убеждал себя, что это хорошо. Если дружба с Лексом была похожа на бурю эмоций, которую мы испытали сегодня, то нет, спасибо. Я вспомнил о приступе паники, который он испытал возле магазина. Было душераздирающе наблюдать, как он разваливается на части. Я даже представить себе не мог, через что ему пришлось пройти, когда дело дошло до взлетов и падений его состояния. Самые незначительные вещи могли стать успехом, но с другой стороны, с такой же легкостью простейшие задачи могли обернуться для него полным провалом.

К тому времени, когда я подъехал к своему дому, я был вне себя от злости. На Лекса и на себя самого. Он дал мне все основания просто выбросить его из головы, но что бы я ни делал, я этого не добился. Я понятия не имел, как выкинуть его из головы.

Я вышел из грузовика и захлопнул дверцу. Направляясь к дому, я позвал Брюера, но пес не появился рядом со мной, как обычно. Я оглянулся через плечо и увидел, что он все еще сидит в кузове грузовика. Он смотрел в ту сторону, откуда мы только что приехали.

– Брюер!
– Позвал я, но хаски лишь на мгновение повернул голову, чтобы посмотреть на меня, а затем снова уставился на подъездную дорожку. Он несколько раз заскулил, а затем начал выть.

– Брюер!
– крикнул я.

Мой пес полностью проигнорировал меня и продолжил свои печальные вопли. Я еще раз попытался привлечь внимание Брюера, но сдался, когда животное отказалось даже замечать меня. Это был очередной отказ, и я был сыт по горло тем, что меня отвергали.

– Прекрасно!
– огрызнулся я, прежде чем направиться к дому.

Непрекращающийся вой Брюера преследовал меня внутри. Я сорвал с себя пальто и швырнул его в сторону стены, куда обычно вешал его. Я принялся рыться в своих шкафчиках, чтобы понять, что бы я хотел приготовить на ужин. К счастью, минут через пять жалобные завывания Брюера прекратились. Я решил приготовить спагетти. Я как раз вскипятил воду для них, когда у меня зазвонил телефон.

– Что?
– выпалил я, переключая телефон на громкую связь.

– Гидеон?

Я ненавидел себя за то, что сердце подпрыгнуло к горлу при звуке голоса Лекса. В этот момент я отчасти ненавидел Лекса. Я ненавидел его за то, что он сделал со мной, за то, во что он меня превратил. Логически я понимал, что это не его вина, но мне нужно было как-то выплеснуть свое разочарование.

– Что?
– Спросил я снова.

Я подозревал, что мой тон испугал Лекса, потому что он ответил не сразу. Но я не собирался извиняться перед мужчиной, сводящим меня с ума. Я был сексуально неудовлетворен, но, что еще хуже, он заставлял меня сомневаться во всем, что касается меня самого. Я мечтал провести остаток своих дней в Фишер-Коув в тихом одиночестве, но теперь, когда я, наконец, получил это, мог думать только о Лексе.

– Ты здесь?
– спросил он, наконец.

Он определенно нервничал. Я пытался убедить себя, что мне все равно, заставляю ли я его нервничать своим поведением. Он начал все это, приняв меня в одну минуту, а затем в следующую - оттолкнув.

– Я где?

– Здесь. В домике.

– Нет.

– Ну, Брюер здесь.

– Что?
– Спросил я, не веря своим ушам. Я подошел к окну и проверил свой грузовик. Конечно же, лежанка была пуста. Выругавшись, я вернулся к плите и выключил конфорку.
– Сейчас буду, - рявкнул я и повесил трубку.

Я был в довольно приличном настроении, когда подъехал на своем грузовичке к дому Лекса. Лекс сидел на крыльце, прижав Брюера к своим ногам, и наслаждался его вниманием. Мне хотелось придушить и пса, и мужчину.

– Брюер, ко мне!
– Крикнул я, вылезая из грузовика.

Хаски проигнорировал меня.

– Тащи сюда свою задницу, немедленно!
– Крикнул я.

Мой пес не двинулся в мою сторону. Но улегся. Я тут же почувствовал себя виноватым за свой резкий тон. Я нашел Брюера на обочине дороги через несколько месяцев после того, как вернулся в Фишер-Коув. Пес был истощен и напуган до смерти, но все равно подошел ко мне, когда я предложил ему немного еды. Помимо очевидного пренебрежения, были признаки того, что в какой-то момент жизни пес подвергся жестокому обращению, поэтому мне потребовалось немало времени, чтобы полностью завоевать его доверие. Как только это получилось, я был щедро вознагражден.