Чтение онлайн

На ней были юбка с разрезом и широкополая шляпа, завязанная под подбородком прозрачным шарфом, и девушка выглядела очень мило. Мальчики… Ну, по крайней мере, были чистыми. Когда появился Сайрус, мы были готовы к работе. Хотя никто, как бы он ни был одет, не может сравниться с впечатляющей внешностью Эмерсона, Сайрус явил нам зрелище настоящего светского человека в твидовом пиджаке, хорошо сшитых бриджах для верховой езды и начищенных ботинках. Оставив лошадей у дахабии, мы сели в одну из лодок, и гребцы отчалили.

Сидя между Сайрусом и Эмерсоном, я бодро спросила:

– Что ж, джентльмены, каковы планы? Нельзя терять время зря. Ещё многое предстоит сделать.

Сайрус кивнул.

– Я думал об этом бедном существе, лежащем на столе, как выброшенный кусок древесины. Я был бы рад предоставить приличный гроб, если удастся такой найти.

– Это обязанность её мужа, – возразил Эмерсон. – И его право.

– Ему нельзя сказать… – начала я.

– Ему нужно сказать. – Эмерсон строго посмотрел на меня. – Пибоди, я настаиваю, чтобы ты прекратила попытки управлять вселенной и всем, что находится в ней. Я готов посвятить день моего драгоценного времени этим развлечениям, но хочу, чтобы они целиком уладились к вечеру, и я мог бы вернуться к работе.

Он принялся загибать пальцы.

– Во-первых, я телеграфирую в Каир. Это не дело местной полиции или американского консульского агента.

Не могла не согласиться. Али Мурад [143] , агент, о котором идёт речь, был турком, с которым у нас состоялось несколько не очень дружелюбных встреч. Главное, чем он занимался – торговля древностями, как законная, так и иная.

– Во-вторых, – продолжил Эмерсон, – я поговорю с Уиллоуби о состоянии здоровья Беллингема. Я думаю, он согласится со мной, что Беллингем может услышать новости и решить, как распорядиться останками своей жены. Уиллоуби порой теряет пациентов; у него должны быть связи с моргом, гробовщиком и прочими.

– Очень хорошо, Эмерсон, – согласилась я, когда он остановился, чтобы перевести дух. – Я вижу, у тебя всё продумано. Кроме…

– В-третьих, – очень громко перебил Эмерсон. – Я навещу Фрейзеров и разберусь с этой миссис Уитни-Как-Её-Там. Ага, Пибоди! Ты думала, я и забыл про них, не так ли? Я же говорил, что сегодня хочу избавиться от всех посторонних отвлекающих факторов. По-моему, это всё.

– Не совсем, Эмерсон.

– Что ещё?

– Даже если предположить, что ты сможешь решить проблемы Фрейзеров за одну встречу, что, боюсь, маловероятно, остаётся ещё Долли Беллингем.

Глаза Эмерсона сузились. Казалось, будто их сверкающая синева превратилась в щели сапфирового огня.

– Долли Беллингем, – процедил он, пытаясь выговаривать слова сквозь зубы, как сценический злодей, – самая глупая, самая тщеславная, самая эгоистичная, самая надоедливая женщина, которую я когда-либо встречал, за исключением, возможно, твоей племянницы Виолетты [144] . Я не являюсь ни компаньонкой молодой леди, Пибоди, ни, благодарение Господу, дядюшкой или другим родственником. С какой стати ты решила...

Никогда бы не подумала, что Эмерсон способен так красноречиво говорить о тщеславных девицах. Я и не пыталась остановить его, как и Сайрус, который слушал с улыбкой, время от времени кивая. Как и Сайрус, я соглашалась с оценкой Эмерсона, но меня не оставляло чувство, что нам будет нелегко избавиться от Долли.

Мои предчувствия в целом оправдались. Практически первой, с кем мы столкнулись после высадки, была пресловутая Долли. Вся в оборках и рюшах, затянутая в корсет так туго, что я засомневалась, удаётся ли ей дышать, она прогуливалась взад-вперёд по дороге возле пристани, опираясь на руку молодого человека, с которым Рамзес так грубо обошёлся на террасе «Шепарда». Его наряд, очевидно, был последним криком мужской моды: кремовый фланелевый костюм с узкими синими полосками и соломенная шляпа-канотье [145] с чёрной лентой. Кремовые перчатки, стек и розовый галстук со свободным узлом завершали ансамбль. За парой на почтительном расстоянии следовал один из местных драгоманов, дружелюбный и некомпетентный человек по имени Сайид.

Не было никакой возможности избежать встречи. Поприветствовав нас, Долли представила своего сопровождающего: мистер Бугис Такер Толлингтон. Пока я пыталась усвоить это выдающееся имя, молодой человек поклонился мне и Нефрет и пожал руку Сайрусу – единственному джентльмену, протянувшему руку юноше.

– Рада, что вы помирились, – улыбнулась я.

Молодой человек смутился. Долли изобразила застенчивость.

– Я не имела ни малейшего представления о том, что мистер Толлингтон направился в Луксор. И вообразите моё удивление, когда мы увидели его сегодня утром в зале для завтраков.

Мистер Толлингтон идиотски ухмыльнулся и пробормотал что-то – мне удалось разобрать слова «удовольствие» и «совпадение». Затем он с любопытством взглянул на Эмерсона, который стоял в нескольких футах поодаль, заложив руки за спину и вздёрнув нос.

– Я иду на телеграф, – объявил Эмерсон. – Вы со мной, Вандергельт?

Сайрус предложил мне руку, и я сказала:

– Мы должны идти. Я ожидала увидеть вас в клинике, мисс Беллингем. Я так понимаю, вашему отцу стало существенно лучше?

Она была не настолько глупа, чтобы пропустить подразумеваемый упрёк.

– О да, мэм, ему настолько лучше, что он буквально приказал мне выйти подышать свежим воздухом. Ему не нравится, когда я выгляжу бледной и слабой.

Мы продолжили свой путь. Нефрет побежала вперёд, чтобы идти рядом с Эмерсоном, а я заметила Сайрусу:

– Какие странные имена у американцев!

– Ну, миссис Амелия, вы, англичане, тоже не промах в изобретении непроизносимых названий. Этому несчастному мальчику, вероятно, дали фамилию матери; наши южные соседи обожают такие традиции. Насколько я помню, Бугисы — старинная знатная семья из Чарльстона.

Мальчики более или менее слились с пейзажем, стоило им увидеть Долли и её эскорт. Я остановилась и оглянулась. Они шли, но довольно медленно, и я поняла, что идёт оживлённое обсуждение. Разумеется, больше всего говорил Рамзес. Когда он увидел, что я жду, то ускорил шаг.

– Что ты делал? – с подозрением спросила я.

– Фаддличал с Сайидом, – ответил Рамзес.

– О чём?

– Я спросил его, – медленно произнёс Рамзес, выбирая слова, – был ли он нанят полковником Беллингемом, и если да, то почему полковник уволил Мохаммеда, которого мы видели вчера.

– И что он ответил?

– «Да» – на первый вопрос, «Только Аллах знает» – на второй.

– Но должно же быть у него какое-то мнение, – не отступала я. – Мохаммед вёл себя нагло? Не выполнял свои обязанности?

Рамзес задумался над вопросом и снизошёл до подробностей.

– Мохаммед утверждал, что работал безупречно. Но таких заявлений от него и следовало ожидать. Возможно, его невзлюбила мисс Беллингем. Она имеет обыкновение увольнять слуг без особой причины.

– Я не могу представить, почему она предпочла Сайида, – улыбнулась я. – Мохаммед – высокий, здоровый парень, а Сайид... Ну, беднягу нельзя винить за косоглазие и бородавки, но не думаю, что он бросится на помощь Долли, если кто-то нападёт на неё.