Чтение онлайн

Герцог почувствовал ее запах? Прежде чем она успела это понять, он провел пальцами по ее щелочке, застонал, когда ощутил ее скользкую плоть. Она ахнула, когда ощущение и боль свернулись спиралью прямо там, где он коснулся.

— Такая мокрая, — похвалил он, проведя пальцем по ее клитору.

Она вновь ахнула, напряглась. С улыбкой он повторил движение, сильнее надавливая, кружа, замедляя движения. Кровь ревела в ее ушах. Затем он добавил язык, омывая маленький бутон, всасывая его в рот, кружась, пока все ее тело не стало дрожать.

Фелиция беспокойно двигалась, хныкала, тонула в их связи, которая углублялась и бросалась через каждое из ее чувств. С голодным прикосновением он ласкал ее, как будто точно знал, чего она хочет. Она энергично реагировала.

Давление возросло. И удовольствие тоже. Головокружение захватило ее, когда он работал языком и пальцами в настойчивом ритме, который заставлял ее задыхаться. Удовольствие текло по ее венам, сжимаясь, пока взрыв не перехватил дыхание.

Он казался изголодавшимся, засасывая ее клитор себе в рот. Пальцы затрагивали чувствительное местечко глубоко внутри. Фелиция не думала, что это возможно, но удовольствие поднялось снова, опасно балансируя на краю чего-то прекрасного. Она мчалась за ним, напрягаясь. Так близко…

Вдруг Харстгров отступил.

— Когда ты кончишь, кричи мое имя.

— Другие услышат, — возразила она.

— Тогда они будут знать, кому ты принадлежишь, как и следовало бы. Сегодня, завтра. Всегда.

Одержимость звенела в его тоне, вселяя в нее радость и панику. По его мнению, это было не одноразовым событием. Он хотел брать ее тело снова и снова.

И ее сердце в том числе.

Страх и чертова радость вселились в нее тотчас же.

— Нет. Это… Это всего лишь на один раз.

Он пронзил ее обжигающим взглядом.

— Черта с два.

Прежде чем она успела сказать еще одно слово, он снова скользнул по ней языком, усиливая ощущение дразнящими пальцами. Он читал ее тело, как книгу, точно знал, что ей нужно и когда.

Ее голова сказала ей, что она должна возражать. Это жаждущее наслаждение поглощением вышло за рамки простого секса. Демонстрация потребности ее мокрого эпицентра не была необходима. Он заставил ее пальцы сжаться, мышцы напрячься. Он держал ее на краю, не применяя достаточно трения, чтобы отправить ее в экстаз. Она испустила пронзительный крик.

— Кричи, — прошептал он, обводя кончиками пальцев ее клитор.

— Мое имя. Не Харстгров, не Герцог. Мое имя на твоих сладких губах.

Фелиция слепо схватилась за диванные подушки. Ее сердце хотело открыться ему, кричало на нее, чтобы она подчинилась. Но она так боялась, что он легко может раздавить ее.

— Что… ооо!

Она растаяла при его следующем прикосновении, а затем заставила себя вернуться к делу.

— Ты о чем? Давай… боже мой! — Фелиция боролась с удовольствием.

— Продолжай.

Харстгров оскалил зубы с рычанием.

— Я твоя пара, и готов претендовать на тебя во всех отношениях. Мы продолжим, когда ты сдашься мне.

Прежде чем она успела ответить, он отпустил руку обратно в нее, умело возбуждая ее еще большим пальцем.

— О!

Она откинула голову назад, широко расставив ноги, пока удовольствие омывало ее.

— Вот и все. Я дам тебе все, что нужно, как только ты откроешь свое сердце. Хватит прятаться. Больше никаких искусственных барьеров. Между нами не будет твоей вины или страха.

— Мне страшно.

Она рыдала, и лезвие удовольствия и беспокойства, вырывающееся из нее, выковывало что-то настолько большое, что она думала, будто ее грудь может лопнуть.

— Поверь мне, — задыхался он. — Кричи мое имя, я не подведу тебя.

Боже, как сильно она хотела в это верить.

Как будто он посчитал, что дело улажено, Герцог снова опустил к ней рот, лаская, надавливая. Удовольствие взлетело до небес. Кровь хлынула, ревела, заполняя ее голову, поскольку ее сердце колотилось громко и безжалостно. Тук, тук, тук.

Оборона Фелиции растаяла под натиском Герцога, и она схватила его за плечи.

Вопреки логике, ее сердце смягчилось, душа открылась. И ее капитуляция развернулась, оставив уязвимой. Не было ничего, что она могла бы сделать, чтобы остановить его от заполнения всех этих пустых мест внутри себя, когда удовольствие обрушилось на нее.

— Саймон!!! — она кричала долго и пронзительно, ее ногти были глубоко в его плечах.

Все ее тело билось в конвульсиях, когда экстаз прокатился по ней, изливая огонь, запечатывая что-то между ними.

Сбежать с невредимым сердцем теперь возможно?

Герцог зажмурил глаза. "Осторожно", — напомнил он себе. Он не мог просто врезаться в нее, как отчаянно хотел. Это не будет служить его цели. Он должен привязать ее к себе, используя все свое оружие. Побороть ее страх перед ним, мужчинами вообще и любовью. Пришло время.

Это правда, что занятие любовью с ней может изменить ее отпечаток на его подписи, и как только она доверит ему свое тело, защищать ее будет легче. Но он жаждал ее не из-за этого. Нет. Ему нужна была Фелиция, потому что она была его, и он быстро полюбил застенчивую, но дерзкую женщину.

В глубине души Герцог знал, что пары обычно связаны эмоционально, даже те, кто обменивается клятвами в необычных обстоятельствах. На что он не рассчитывал, так это на полную любовь. Ему нужно было чувствовать ее своей, во всех отношениях.

Теперь, когда он знал, что она не только ответила на его прикосновения, но и упивалась ими, ничто не удержит его от того, чтобы потребовать ее сегодня вечером. И каждую ночь до конца своих дней.

Фелиция вернулась на диван, прикрыв руками мягкую набухшую грудь.

У него ничего этого не было.

— Положи руки за голову и возьмись за подлокотник дивана.

Она колебалась.

— С-саймон…

— Приятно слышать мое имя на твоих губах. — Он осыпал поцелуями ее щеки, ущипнул за мочку. — Сделай, как я попросил. Доверяй мне.

Она колебалась.

— Ты хотела покончить с этим, — отметил он. — Позволь мне.

— Ты собираешься сокрушить меня, — обвинила она.

Если под "сокрушить" она имела в виду дать ей еще один оргазм, то да.