Чтение онлайн

— Что вы двое здесь делаете?

Я стряхиваю шок от удара и осматриваюсь. Мы вернулись на этаж общежития. Хотя, кажется, мы преодолели слишком много лестничных пролётов и добрались аж до третьего этажа. Или это четвёртый этаж? Пятый?

Крайне раздражённая Кэнди складывает руки на груди и сердито смотрит на меня.

— Придётся сообщить, что вы обе нарушаете комендантский час, — резко говорит она.

Мы с Юджинией переглядываемся, не находя слов. Мы можем только задыхаться в поту и тяжело дышать с бесконтрольно колотящимися сердцами от паники, адреналина и растерянности.

— Прости, — с трудом выдавливает Юджиния. — Я прямо сейчас возвращаюсь в свою комнату.

Я наблюдаю, как она, медленно покачиваясь, идёт по коридору, как будто пьяна и ноги вот-вот подведут её. Она открывает дверь в свою комнату и проскальзывает внутрь.

Кэнди поворачивается ко мне.

— Ну? — подсказывает она, ожидая объяснений.

Мысли растрёпаны. Как мне объяснить, что только что произошло? Что я видела? Какое-то существо преследовало нас в коридоре? В здании есть подвальный уровень со множеством комнат, похожих на камеры? Там какая-то странная дверь?

Я поворачиваюсь обратно к лестнице. Никто не поднимается по лестнице, никто не гонится за мной.

— Я… — голос превращается в сухой хрип. — Я пришла сюда за тобой.

— Солнышко, что ты несёшь? — огрызается Кэнди. — Это ты встала посреди ночи и вышла из комнаты. Я гналась за тобой до первого этажа, а потом ты исчезла. Это я пришла за тобой сюда.

На следующее утро я просыпаюсь от звука будильника.

Несмотря на лихорадочный ночной сон, я просыпаюсь в ту же секунду, как открываю глаза, и переворачиваюсь, чтобы посмотреть на ту сторону комнаты, где Кэнди.

Она там, по-прежнему спит, зарывшись поглубже в одеяла. Я откидываю простыни в сторону и крадусь по полу к её кровати. Мы не разговаривали после того, как вернулись в номер прошлой ночью. Просто пришли и легли спать в удушающем молчании. Кажется, я большую часть ночи смотрела в потолок. По-настоящему я поспала, наверное, всего 2 часа.

— Кэнди, — я осторожно трясу её за плечи. — Просыпайся.

Она вздрагивает и оборачивается на звук моего голоса.

— Мне нужно с тобой поговорить, — говорю я.

Кэнди проводит рукой по растрёпанным волосам и зевает.

— Чего тебе? — бормочет она.

Спросонья защитная колючая проволока, обёрнутая вокруг неё, за ночь распустилась. Что-то внутри сжимается в ноющий комок.

— Прошлой ночью, когда я выходила из комнаты… Я увидела её.

— Кого?

Я делаю глубокий вдох, затем позволяю её имени слететь губ впервые после похорон:

— Кажется, это была Мина.

При этих словах Кэнди садится, полностью проснувшись. Она смотрит на меня, ожидая, что я продолжу. Я не могу прочитать её эмоции; её лицо непроницаемо, ни широко раскрытых глаз, ни отвисшей челюсти, и от этого я чувствую себя настолько глупо, что в конце концов отказываюсь от своих слов.

— Возможно, кто-то пытался напугать меня. Я не знаю. Мы заблудились в здании и увидели кое-что странное. Ты знала, что под первым этажом есть подвальный этаж?

— Солнышко, — Кэнди снова переходит на свой умиротворяющий тон, каким она обычно разговаривает со мной, когда я выхожу из себя. — Пребывание в такой обстановке, вероятно, вызывает множество негативных эмоций и воспоминаний, — её рука, словно лёгкий ветерок, опускается мне на плечо. — Наверное, тебе следует подумать о возвращении домой.

Её слова — словно ведро ледяной воды, выплеснутое мне в лицо. Я отталкиваю её руку, в груди поднимается жар.

— Почему ты так стараешься избавиться от меня? Ты действительно так сильно хочешь, чтобы я тут всё зафейлила?

— Разве я это говорила?

— Тогда что ты хочешь сказать? Что, по-твоему, я сама виновата в том, что происходит? Что я должна просто исчезнуть в безвестности навсегда?

В глазах Кэнди вспыхивает холодная ярость:

— Назови хоть один случай, когда я не заступилась за тебя.

Я отворачиваюсь от неё, избегая жгучей правды в её взгляде. Она права. Кэнди объединяла нас, делилась своими тайнами, своей силой, защищала меня, мстила за меня.

— Разве такое возможно... — я запинаюсь на вопросе, не совсем понимая, о чём спрашиваю. — Есть ли вообще какой-нибудь шанс, что Мина ещё может быть...

— Конечно, нет, — говорит Кэнди, вскакивая с кровати и протискиваясь мимо меня к комоду. Её тень перемещается между нами, темнеет у её ног. — Мины больше нет.

Юджиния уже не такая стервозная во время утренних групповых репетиций. Она по-прежнему немногословна и нетерпелива, раздавая указания, но большая часть её разочарования явно направлена на саму себя.

— Похоже, низкий балл наконец-то выбил её из того седла, на котором она приехала, — подмигивает мне Алексис.

— Ей, наверное, не хочется, отсюда вылететь, — добавляет Ханна с лёгкой улыбкой злорадства.

Я ни словом не обмолвилась Алексис и Ханне о прошлой ночи. Я обещала, что не сдам Юджинию, а обещания важны для меня, даже если это означает дать преимущество соперницам. Пока. Мой взгляд скользит по репетиционному залу туда, где Юджиния возится с акустической системой. Она демонстративно избегает зрительного контакта. Я думаю, мы просто притворимся, что прошлой ночью не бегали с криками по коридорам. Это нормально. Уклонение — это моё. В этом мне нет равных.

— Давайте снова начнём с первого припева! — Юджиния оборачивается, крича на нас, как зазывала на карнавале.

Я не знаю, почему она сейчас так взволнована. После двух бессонных ночей подряд я хочу лишь лечь на то самое место, где стою, и вздремнуть. Но её работа — это именно та всепоглощающая самоотдача, которая нужна в шоу-бизнесе. Если не собираешься выжимать свою душу досуха, то прямо у тебя за спиной стоит тысяча, миллион девушек, готовых подойти и столкнуть тебя со сцены. Юджиния выкладывается на полную, все выкладываются, и, несмотря на досрочную победу, мои старые враги: неуверенность, тревога и чувство вины — поднимают свои уродливые головы.

У меня действительно есть то, что нужно? Или вчерашний день был просто случайностью? После того, как я с позором скрывалась от глаз общественности и всего мира в течение двух лет, могу ли я действительно просто снова надеть боксёрские перчатки и выйти на ринг с этими девушками, которые полны таланта и жажды, борются изо всех сил за осуществление своей мечты? Мечты, которую мне поднесли на блюдечке, а я в итоге всё растратила и уничтожила голыми руками?

— 5 — 6 — 7 — 8! — считает Юджиния.