Чтение онлайн

— Ну? Собираешься меня впустить?

Я отступаю назад, моргая, а она входит в мою комнату, твёрдо занимая место в центре. Её властная энергия поглощает весь кислород. Она ждёт, пока я закрою дверь, а потом скрещивает руки на груди.

— Ладно. Я хочу выяснить, кто стоит за всем этим странным дерьмом, которое тут происходит.

Я испытывала дикий трепет от того, что благодаря нашей внезапной известности я перенеслась в другой мир. Впереди будет ещё много дней, когда я буду чувствовать себя птенцом, вглядывающимся в чужеродный хаос новой жизни, где всё слишком ярко, слишком громко, слишком много. Но когда узнаёшь историю происхождения Кэнди — это всё равно что перейти на другой уровень.

Разгуливать с такой потрясающей информацией — всё равно что перевозить боевую взрывчатку, с которой не умеешь обращаться. Я не перестаю задаваться вопросом, обладает ли каждый обычный незнакомец, которого я встречаю на улице, сверхъестественной силой, существуют ли тайные общества или шабаши ведьм, правдивы ли даже самые малоизвестные городские легенды.

Каким бы тяжким бременем ни было скрывать что-то столь масштабное, я расплываюсь в улыбке всякий раз, когда вспоминаю, что буду хранительницей тайны Кэнди. Это больше, чем телешоу, контракты на выпуск альбомов и фанаты. Сам факт, что Кэнди выбрала меня как одну из всего лишь двоих, кому можно доверить эту тайну, — только от этого я чувствую себя по-настоящему особенной.

Мина переживает нечто похожее. До того, как получить роль в "Сладкой каденции", она жила в Сеуле и участвовала в программе стажировки крупного развлекательного агентства. Её исключили из программы после почти года изнурительных тренировок, и она рассказала нам, насколько переживала эту неудачу, как подорвалась её уверенность в себе. Она была полностью готова отказаться от своей мечты, пока по прихоти не прошла кастинг на "Сладкую каденцию".

Теперь Мина полностью убеждена, что небесная дева свела нас троих вместе, что судьба и магия помогают нам всякий раз, когда мы выходим на сцену, что с силой Кэнди и благословением девы мы сможем достичь успеха, на который могут надеяться лишь немногие.

Я тоже начинаю в это верить.

Съёмки второго сезона "Сладкой каденции" только что завершились, и мисс Тао сообщает нам, что телеканал уже досрочное обсуждает возможность съёмок третьего сезона. Музыка из шоу транслируется повсюду, и кукольные версии нас самих стоят на полках в отделах игрушек по всей стране. Разрабатываются планы концертного тура этим летом. Я сижу за кулисами в VIP-гримерке, готовясь к репетиции нашего первого выступления на церемонии награждения с двумя моими лучшими подругами и не думаю, что когда-нибудь буду так счастлива, как сейчас.

— Вот. Ты почти ничего не ела весь день.

В поле моего зрения появляется огромный маффин из подарочной корзины, и я моргаю, увидев выпечку у себя перед носом. Кэнди протягивает его мне, предлагая. Она права: я была слишком занята репетицией хореографии в своей голове.

— У тебя всё будет хорошо, — уверяет меня Кэнди.

Я понимаю, что Кэнди теперь может читать мои мысли, как будто они проецируются на телесуфлёр. Она всегда замечает, когда я волнуюсь или нахожусь в состоянии стресса, и в зависимости от ситуации либо даёт мне пинок под зад, либо следит за тем, чтобы я была сыта.

— Либо я облажаюсь в прямом эфире, и над нами будет смеяться весь шоу-бизнес, — стону я.

— Негатив — это самоисполняющееся пророчество! — напоминает мне Мина, наклоняясь со стула, чтобы игриво щёлкнуть меня по лбу.

— Кроме того, никто не ест эти маффины. Их, наверное, взяли из другой подарочной корзины. Держу пари, что в середине он твёрдый, как камень, — я хмурюсь, глядя на такое калорийное угощение. — В любом случае, мне не следует есть углеводы.

Я думала, что готова к этому, готова проявить девчачью силу, надеть ботинки "борись с системой" и отвергнуть то, что девушкам на телевидении нужно быть худыми. И вот я здесь, съёживаюсь в присутствии черничного маффина. В последнее время, когда моё тело открыто комментируют на разные лады, судят, обсуждают и высмеивают, я всякий раз потею от страха при мысли о том, чтобы встать на весы. И каждое утро, когда я смотрю на себя в зеркало, я обнаруживаю в своём лице новые черты, которые никогда раньше не замечала, но которые мне категорически не нравятся — неокрашенный угол подбородка, отсутствие объёма бровей, тусклый цвет губ, отвисшая форма мочек ушей.

— Тебе нужно что-нибудь съесть, — настаивает Кэнди. — Давай поедим вместе.

Она разламывает маффин и протягивает половинку мне.

Когда я наконец сдаюсь и беру его, Кэнди лучезарно улыбается. Я тут же передумываю и решаю, что готова запихнуть в рот всю корзину с выпечкой, лишь бы у неё на лице играла эта улыбка.

Прежде чем я успеваю откусить кусочек, дверь нашей раздевалки распахивается. В комнату врывается обезумевшая ассистентка, поправляет наушники и, внимательно изучив блокнот в своих руках, говорит:

— Я... я приношу свои извинения.

Мина издаёт тихий взволнованный вздох. Я оглядываюсь и вижу, что ассистент обращается не к нам, а к пяти гламурным участницам группы "VIXEN", стоящим в дверном проёме. Я чуть не роняю маффин от восторженного шока.

После того, как клип на их последний сингл стал вирусным, "VIXEN" взлетели на вершину чартов поп-музыки. Их ведущая солистка — Сумин Йом. Поскольку они одна из первых групп американских девочек азиатского происхождения, не будет преувеличением сказать, что они распахнули двери для многих из нас. Мы работаем в шоу-бизнесе уже больше года и собрали себе приличную фан-базу, но по-прежнему невозможно вести себя непринуждённо во время неожиданных встреч с артистами, которыми мы восхищаемся.

Эстетика "VIXEN" соответствует названию их группы. Каждая участница — великолепная модель, щеголяющая в блестящих расшитых куртках, с губами в помаде цвета металлик, с агрессивными стрижками, в кожаных ботинках и с непримиримой сексапильности в 07:00. Напротив, Кэнди, Мина и я с нашим семейным имиджем выглядим так, словно наши мамы только что привезли нас на мероприятие для фанаток "VIXEN".

Мина немедленно встаёт и кланяется, приветствуя Сумин по-корейски, официально и вежливо, как и подобает в отношении старшей девушки. Мы с Кэнди быстро следуем её примеру, опускаем головы.

Сумин даже не смотрит на нас.

— Объясните мне ещё раз, почему наша гримёрная досталась этим детишкам, хотя мы специально просили зарезервировать её для нас? — громко спрашивает Сумин, обращаясь к ассистентке и остальным членам "VIXEN", как будто нас здесь нет.

— Видимо, где-то случилось недопонимание, но этого больше не повторится, — заверяет ассистентка, как будто боится вот-вот потерять работу.

— Мне очень жаль, — говорит Мина, кланяясь в знак извинения. — Произошла какая-то путаница?

Сумин отводят в сторону серебристые глаза, равнодушно оглядывает Мину, затем снова отводит взгляд, как будто увидела достаточно и ей больше никогда не понадобится смотреть на неё снова:

— Сядь, милочка, не перебивай взрослых.

Это оскорбление — коллективная пощёчина всем нам.

Это происходит не в первый раз, но каждый раз ощущения столь же ужасные, как и раньше. Мы встречали актёров и певцов, которые нам нравились, и все наши ожидания разрушались скверным отношением и недобрыми комментариями. Для меня это постоянное напоминание о том, что при общении с фанатами нужно быть на высоте. Я не могу жить с тем, что кто-то из них думает обо мне так же, как я думаю о некоторых своих старых байасах. Но гораздо неприятнее слышать это от такой, как Сумин, которая должна быть солидарна с нами, когда мы боремся с шоу-бизнесом, созданным для того, чтобы выжать из нас все соки.