Чтение онлайн

Ханна падает на колени, а я опускаюсь рядом с ней, заключая её дрожащее тело в крепкие медвежьи объятия, в ужасе от того, что она может снова причинить себе боль. Ханна извивается и корчится, кровь льётся из порезов толстыми блестящими лентами, пачкая мне футболку. Теперь, когда я смотрю на неё поближе, я вижу, что её и без того широкие глаза, стали гораздо шире, с паутинистыми прожилками. Её щеки кажутся выше, подбородок острее.

Я в панике поднимаю глаза, чтобы проверить, удалось ли Фэй кого-нибудь позвать, но со своего места на земле не вижу, что делается в окнах столовой.

На другой стороне огромной лужайки появляется тень. Человек.

— Помогите! — кричу я. — Мне нужна помощь!

Огни внутреннего дворика не проникают так далеко в темноту. Света хватает только на то, чтобы я разглядела, что фигура за деревьями — девушка, одетая в знакомое бело-розовое платье. Короткие волосы, лицо скрыто в тени. Ханна слабо стонет у меня на руках.

— Минни? — голос срывается на дрожащий, испуганный шёпот. — Это ты?

Призрачная фигура не двигается. Она смотрит на меня через двор, затем поворачивается, неестественно двигая кривыми ногами так же, как и когда гналась за мной и Юджинией по коридору.

Она проходит через лужайку и неторопливо приближается к зданию. Вытянув длинную тонкую руку, она открывает стеклянную дверь и заходит внутрь.

— Хочу домой, — бормочет Ханна у меня на руках.

Безусловно, быть знаменитостью классно ещё и потому, что получаешь приглашения на вечеринки других знаменитостей.

Мы на вечеринке по случаю 16-летия такой же звезды Авы Кван в ночном клубе, который она арендовала по этому случаю, и хотя большинство завсегдатаев вечеринок выглядит примерно нашего возраста, в этом девственном дайкири, который я потягиваю, определённо присутствует ром, пряный и сиропообразный, обжигающий горло горячими шлейфами.

Музыка достаточно громкая, чтобы её можно было почувствовать, звуковое торнадо сотрясает внутренности, как маниакальный хрип. Наверху вспыхивает светомузыка и лазеры, выбрасывая потоки неона. Волны людей прыгают и танцуют, а ди-джей на сцене размахивает кулаком и манипулирует головокружительным треком. Я была на множестве концертов, но сейчас первый раз сижу в настоящем клубе для взрослых, даже если технически это вечеринка по случаю дня рождения другого подростка. Бурлящая энергия подобна зажжённой динамитной шашке, пылающей в груди, угрожая разорвать меня на куски в любую минуту.

Кэнди сидит рядом со мной в баре со стаканом в руке, мерцающие нити её серёжек скользят по плечу при каждом повороте головы. Она скрещивает ноги, вырез юбки опасно открывает бёдра. Она наклоняется поближе, чтобы что-то сказать сквозь рёв вечеринки, тёмные дымчатые глаза томно моргают, и все остальные яркие, волнующие вещи, происходящие вокруг нас, перестают привлекать моё внимание.

Некоторое время назад мы потеряли Мину из виду, когда солист инди-группы, которому на вид на добрых 10 лет больше нашего, сбежал с ней на танцпол. В глубине души я понимаю, что нам, вероятно, следует пойти и найти Мину, но не могу сосредоточиться ни на чём, кроме ослепительной улыбки Кэнди за ободком её бокала, такой лёгкой и раскованной, как будто она наконец-то освободилась от всех давящих на неё ожиданий. Мы делаем большие глотки наших разноцветных напитков, затем обмениваемся бокалами, чтобы попробовать коктейли друг у друга. Кэнди снова пытается мне что-то сказать, её обнажённая рука скользит по моей.

— Что? — кричу я в ответ.

Она указывает на толпу позади себя, а потом хватает меня за руку и стаскивает с барного стула, оставив наши напитки. Мы протискиваемся сквозь скопление потных тел, пока не оказываемся в центре всего этого. Музыка непреодолимым давлением давит на череп, сотрясает грудь, от неё звенит в ушах. Вместе мы свободно падаем в ритм, позволяя волне шума увлечь нас за собой, смеясь и крича вместе с толпой.

В перерывах между вспышками светомузыки к Кэнди сзади подкрадывается мальчик. К моему шоку, вместо того чтобы оттолкнуть его, Кэнди позволяет ему положить руки себе на бёдра и потанцевать.

Внезапно я понятия не имею, что делать. Я прекращаю танцевать, замираю неподвижно, в то время как вокруг меня продолжают вздыматься стены из плоти. Мальчик утыкается лицом в изгиб шеи Кэнди, и она откидывает голову назад, её глаза томно закрываются.

Моё лицо горит. Я не уверена, шокирована ли я, смущена, расстроена, или мозг просто перегрелся от танцев и алкоголя и того, что заживо поджаривается в этой человеческой печи. Ладонь парня на бедре Кэнди начинает перемещаться, смело подбираясь к подолу её юбки. Во мне вспыхивает вулканическая ярость. Я протягиваю руку и оттаскиваю Кэнди от него.

— Убери от неё руки! — я пытаюсь перекричать грохочущую музыку.

— Какого хрена? Мы просто танцуем! — кричит он в ответ.

— Ты пытался засунуть ей руку под юбку, грёбаный ублюдок! — я толкаю его достаточно сильно, чтобы он потерял равновесие и врезался в человека позади себя.

— Все в порядке! Санни, Солнышко, — Кэнди тянет меня обратно за локоть. — Я в порядке, у меня всё под контролем.

Она снова подходит к мальчику и на этот раз наклоняется, чтобы сказать что-то ему на ухо. Когда Кэнди отступает назад, мальчик начинает танцевать с ещё большим энтузиазмом, его тело дико двигается, как у марионетки, которую дёргает музыка.

— Что ты ему сказала? — спрашиваю я.

— Я велела ему танцевать так сильно, как он только может, и не останавливаться в течение следующих трёх часов, — смеётся Кэнди, как будто просто над кем-то пошутила.

Я таращусь на неё, разинув рот, но прежде чем успеваю попросить о возможной отмене своего приказа, она подходит ко мне вплотную и обнимает меня руками за шею:

— Видишь? Всё под контролем.

Кэнди наклоняется, пока наши лбы не соприкасаются, её длинные ресницы задевают мне чёлку при каждом моргании.

— Я никогда не видела, чтобы ты так огрызалась на кого-то, — отмечает она. Пауза, а потом она улыбается и добавляет: — Ревнуешь?

— Я… что?! — вскрикиваю я, ощетинившись от смущения. — Мне просто не хотелось, чтобы тебя лапали!

Кэнди снова смеётся, и тогда я понимаю, что она, вероятно, уже хорошо напилась.

— Если хочешь потереться с первым попавшемся парнем, давай придумаем какой-то сигнал, кодовое слово, или что-то в этом роде, — говорю я ей.

Читать ей нотации вряд ли возымеет действие, когда она возвышается надо мной. На этих дурацких шпильках она стала чертовски высокой.

Она наклоняется к моей щеке и прижимается губами к моему уху:

— Если я когда-нибудь снова попаду в неприятности, ты ведь придёшь мне на помощь, верно?

От каждого её вздоха по телу пробегает электрическая искра.

— Кстати, о неприятностях, может, нам пойти поискать Мину? — я пытаюсь собраться с мыслями, которые, кажется, растаяли, превратившись в душную кашицу. — Давай убедимся, что с ней всё в порядке?

— Пусть сначала эта песня закончится, — говорит Кэнди. — А теперь заткнись и потанцуй со мной.