Чтение онлайн

Как только мы полностью оказываемся в полутемной нише, я останавливаюсь, чтобы прислонить его к стене и снять с крючка моей трости. Приземлившись на задницу, он хватается одной рукой за горло и задыхается. Другую руку он протягивает, умоляя.

— Пожалуйста, чувак. Просто дай мне уйти. Не бей меня больше.

— Ты не в том положении, чтобы выдвигать требования. — Я постукиваю черенком трости по своей ладони. — Большинство людей недооценивают меня в этом. Приятно слышать, что ты относишься к этому с уважением, которого оно заслуживает. Жаль, что ты не делаешь того же для женщин.

— Я знаю. Я знаю. Я... это была ошибка. Я не знал, что у нее был парень.

— Неважно, есть у нее парень или нет. Она самостоятельный человек и не заслуживает того, чтобы ее домогался сукин сын вроде тебя.

— Черт, да. Именно это я и имел в виду. Я никогда больше не буду с ней разговаривать. Я... я попрошу другого дизайнера...

— Зачем? Значит, их тоже будешь преследовать? Это за Тэлли. За то, что ты с ней сделал, достаточно для наказания, которое ты сейчас получишь. Но я сомневаюсь, что она была первой, вот почему я не жалею о том, что собираюсь сделать. — Я пихаю свою трость ему под шею и ударяю его головой о стену. — И я не могу отпустить тебя, пока мы кое-что не решим. Я задал тебе вопрос. Ты помнишь количество?

— С-сколько раз я-я п-прикасался к Талии?

— Значит, у тебя все-таки избирательная память. Давай посмотрим, насколько все будет хорошо после этого.

— После чего...

Я бью его тростью сбоку по голове, лишая сознания.

Талия

Стоило уйти, а не лгать. Я должна была вернуться домой, принять душ и уютно устроиться под своими мягкими простынями из трикотажа. Но я не сделала этого, потому что не могу выбросить Сева из головы. И потому что я не хочу упустить свой шанс.

Скрывшись от него в раздевалке, я спряталась в тени, где мне удобнее всего. Я наблюдала за ним на вечеринке, отчужденным и отошедшим в сторону, почти таким же, каким он был во время самого шоу. Спокойным, невозмутимым, скучающим. Он поговорил со своей матерью и, очевидно, оскорбил некоторых актрис, если судить по их лицам. Я отругала себя, когда поняла, что ухмыляюсь. Мелочно, я знаю, но все равно смотреть было приятно.

Он был так кокетлив со мной, что я сначала подумала, что он плейбой и его интересует только быстрый трах. Я до сих пор не решила, правда ли второе, но я начинаю сомневаться, бабник ли он вообще. С его потрясающе привлекательной внешностью и задумчивыми чертами лица, он мог бы легко остаться здесь и забрать пару-тройку трофеев, чтобы вернуться в свою квартиру на верхнем этаже. Но он этого не сделал. Он проводил со мной все свое время.

Мое сердце замирает, и я мысленно приказываю ему успокоиться, черт возьми. Гипнотическое напряжение между нами — это одно, но каждый раз, когда мы вместе, опасность исходит от него и омывает мою кожу. Сев может быть для меня только средством достижения цели. Он смертельно отвлекает, и я должна быть более осторожной.

Прямо сейчас я провожу разведку только для того, чтобы защитить себя, не более. В любом случае, это оправдание, которое я даю себе, глядя на него и пытаясь понять, почему он все еще здесь. Когда он уходит от своей матери на полуслове, оставляя ее позади, я должна последовать за ним.

— Чем ты сейчас будешь заниматься? — бормочу я себе под нос и прячусь за рядами занавесок, чтобы оставаться незамеченной.

Он чрезмерно сосредоточен на чем-то в другом конце комнаты. Я оглядываю реквизит и декорации, чтобы увидеть, на чем он зациклился, когда Перси устремляется к задней двери.

Что за черт?

Я хмурюсь, но продолжаю изучать их обоих, пока Перси не исчезает в дверях. Сев делает то же самое всего несколько секунд спустя. Металлическая дверь закрывается за ним, и я легко бегу за ними. Рядом с выходом стоит вешалка для одежды, и я хватаю самый большой плащ, который могу найти, чтобы создать себе хоть какое-то подобие маскировки, если кто-нибудь из них заметит меня. Я спешу натянуть плащ поверх своего пухлого жакета и курьерской сумки, но когда я просовываю руку сквозь грубый рукав, оно царапает мне предплечье.

Проклятие шипит с моих губ, и я осторожно выпутываюсь. Я делаю мысленную пометку осмотреть повреждения позже вечером. Это мой первый день без защитной пленки поверх чернил, поэтому моя кожа все еще чувствительна, а этот слой совсем не мягкий. Хотя мне вроде как нравится жжение.

Я выдыхаю боль, чтобы сосредоточиться. Как только мой разум проясняется, я проскальзываю в дверь и тихо закрываю ее за собой.

Снаружи тихо по сравнению с вечеринкой. Только едва уловимые звуки города эхом разносятся по тротуару. Я задерживаю дыхание, чтобы услышать, куда они ушли.

От кирпичных зданий, окружающих парковку, эхом отдаются слабые шаги. Я направляюсь в их сторону, стараясь ступать бесшумно и осторожно по влажному цементу.

Вскрик боли почти заставляет меня споткнуться. Мое сердце и ноги замирают под разбитым уличным фонарем.

Сев ранен?

Мысленно проклиная себя за беспокойство о нем, я жду какого-нибудь сигнала о том, что двигаться безопасно. Облака в непроглядно-черном ночном небе, кажется, поглощают свет везде, где он сияет. Темнота подобна осязаемому туману в воздухе, из-за которого почти невозможно видеть дальше, чем на несколько футов.

Кто-то начинает задыхаться с другой стороны белого движущегося фургона. Борьба продолжается, что-то грубо волокут по тротуару. Мое сердце грохочет в ушах, но я рискую покинуть свое место, чтобы прислушаться к звукам.

Сделав укрепляющий глоток воздуха, я тихо крадусь к тупиковому переулку. Мои мысли кричат мне бежать, я боюсь, что Севу грозит опасность. Перси никак не мог одолеть его, верно?

Я мысленно возвращаюсь к Севу, который при ходьбе слегка опирался на трость. Ее древесина была великолепного фиолетового цвета, такого глубокого, что казалась почти черной, и идеально сочеталась с его галстуком. Но то, как ловко он управлялся с ней, как с другой конечностью, показывает, что это был не просто модный выбор. Я думала, что Сев был неуязвим, но если бы ему было больно, мог бы Перси как-нибудь справиться с ним?

Раздается еще один глухой удар, за которым следует хныканье, и я сразу узнаю хныканье в нос. Напряжение в моих мышцах спадает. Сев в безопасности. С другой стороны, Перси? Не очень.

Я спешу ко входу в переулок и прячусь за большим мусорным контейнером. Пространство между ним и кирпичной стеной достаточно широкое, чтобы я могла присесть в темноте. Я в безопасности, но тут же жалею о том, что спряталась. Влажный, морозный воздух разбавил вонь мусора, но его тошнотворного тепла все еще достаточно, чтобы вызвать у меня рвотные позывы. Я подавляю желание и прикрываю нос и рот толстым шарфом. Устроившись поудобнее, я выглядываю из-за стены.

Сев снова использует свою трость как оружие. Полоска лунного света подчеркивает его разъяренное выражение лица, и его низкий, рычащий голос шепчет над моими чувствами, расслабляя меня, как утяжеленное флисовое одеяло. Учитывая гнев, который исходит от него и обрушивается на его жертву, у человека, который безостановочно преследовал меня последние несколько недель, нет никакой надежды.

Перси плачет, прижимаясь к стене, и я напрягаюсь, чтобы расслышать, о чем они говорят.

—...вопрос, который я тебе задал, ты помнишь количество?