Чтение онлайн

Талия

— Н

икто не видел Перси? — наш режиссер, Деон, заламывает руки, расхаживая по коридору перед маленькой гримеркой.

— Я ничего о нем не слышала, — отвечаю я. — После субботнего шоу — нет. Но ты знаешь… Я думаю, он покинул вечеринку в спешке.

— А я предупреждал его, что что-то пойдет не так! — темно-коричневая кожа Деона складывается между его идеально ухоженными черными бровями, пока его пальцы не разглаживают морщины. — Мы не должны никогда ссылаться на шотландскую пьесу, и все же он сказал это перед всеми! — он драматично стонет. В следующую секунду, однако, он отскакивает назад и говорит в мою сторону. — Хорошо, тогда шоу должно продолжаться. Талия, одень нашу дублершу — подожди...

Он подходит ближе, и его голос понижается.

— Ты действительно не против поработать сегодня вечером? Ты же знаешь, что тебе не обязательно было приходить сегодня, верно?

— Я знаю. — Я смаргиваю слезы, которые были почти постоянными последние двадцать четыре часа. — Я... но мне это нужно.

Я не осознавала, насколько преуспеваю в знакомом хаосе, который царит за кулисами, пока не попала сюда.

Деон изучает выражение моего лица, прежде чем кивнуть в ответ. Он сбрасывает свое сострадание, как вторую кожу, и возвращается к суровой, слегка подчеркнутой настройке по умолчанию. Это как раз то, что мне нужно.

— Тогда ладно. Ты подготовилась, верно?

— Всегда.

— Хорошо. Я скажу им, что они готовы. Но если ты увидишь Перси раньше меня, скажи ему, что, когда я доберусь до него, я сверну ему шею.

Ну, что ты думаешь? Север уже сделал это за тебя.

Я продолжаю отпаривать костюм садовника дублерши, не поднимая глаз, пока Деон не исчезает за дверью. Обычно у меня превосходное непроницаемое лицо. Однако в данном случае я ни за что не смогла бы скрыть самодовольное удовлетворение на лице.

Знание того, что Перси никогда больше не причинит вреда мне — или кому-либо еще — наполняет меня той же гордостью, которую я испытывала вчера, когда убила священника. Не говоря уже о том, что зрелище того, как Север убивает от моего имени разбудил что-то темное и плотское глубоко внутри. После всего, что произошло, я все еще не до конца разобралась в этих чувствах. Теперь, когда я просматриваю свой список на полной скорости, я, вероятно, никогда этого не сделаю. Особенно с учетом того, что, похоже, Север полностью исключил себя из уравнения после того, как вчера оставил нас с Джио позади.

Обидно, что Сев не пытался связаться со мной каким-либо образом, но я была резка, когда прогнала его. Возможно, он думает, что сейчас лучше держаться от меня подальше. Кто знает, возможно, он прав. С тех пор я каждую минуту балансирую между яростью и печалью.

После того, как я вернулась из церкви вчера вечером, Джио был моей единственной заботой, и я отправилась прямо в квартиру nonno. Но там было пусто. Пустота. Однако, куда бы я ни посмотрела, я по-прежнему видела Тони.

В моем воображении он заканчивал с рождественскими украшениями. Он аккуратно складывал оставшуюся одежду из корзины стопками на маленьком обеденном столе. Он грыз кончик ручки, размышляя над незаконченным рецептом нового десерта, который готовил последние несколько недель. Я почти слышала, как «Я люблю Люси» повторяется на заднем плане, как призрачный саундтрек.

У меня сдавило грудь, и я выбежала из комнаты, захлопнув за собой дверь.

Имея только одно другое место, куда можно было заглянуть, я сбежала вниз на кухню и обнаружила Джио, сидящего на высоком стуле, который он использует, чтобы доставать до верхнего яруса свадебных тортов. Он сидел, прижимая к груди фартук Тони. Его щеки были влажными, а глаза покраснели от многочасового плача.

— Сколько еще человек в твоем списке? — спросил он. Это было все, что он хотел знать, и все, что я была готова ему рассказать. Я не хочу впутывать Джио в это еще больше, чем он уже впутан.

— Думаю, два... может, три. Я еще не решила.

Он кивнул.

— Заставь их заплатить, милая внучка.

Я хотела сегодня вечером сослаться на болезнь и остаться дома с ним, но не смогла. Сможем ли мы платить за аренду в ближайшие несколько месяцев, зависит от моей работы в «Ривере». Нам нужны все деньги, которые мы сможем раздобыть, поскольку магазин не работает бог знает как долго.

Следователи, работающие на месте преступления, должны изучить место происшествия, составить свои отчеты и занести в каталог все улики. Все знают, что Клаудио имеет к этому какое-то отношение, но им все равно придется пройти через подтасовки, чтобы доказать, что они проявили должную осмотрительность. Кроме того, они должны замести свои следы.

Как только они закончат и Джио снова откроет пекарню...

Печаль снова захлестывает меня. Я не уверена, что она когда-либо уходила, но я помню, что она там, когда случайно врезается в меня, как товарный поезд, без предупреждения в течение дня.

Захочет ли Джио вернуться на ту кухню после всего этого? Что с нами будет теперь, когда Тони не стало? Он сказал нам жить, но на что это похоже без него?

Эти вопросы слишком тяжелы, чтобы их выносить, поэтому я сосредотачиваюсь на другой причине пребывания здесь. Джио узнал из слухов, что моей главной целью будет это шоу. Весь мой список не в порядке, хотя на данный момент я использую свои возможности там, где могу. Месть всегда успокаивала меня. Мне никогда не удавалось справиться с душевной болью, но ярость — это эмоция, с которой я могу справиться. Я надеюсь получить доступ к ней сегодня вечером, чтобы стать на шаг ближе к завершению своего списка.

Решимость поселяется во мне, пока я готовлюсь к приходу дублерши. Когда они приходят, их светлая кожа раскраснелась от волнения. Они скромные и добрые, ниже ростом и менее громоздкие, чем был Перси. Мне даже не нужно уклоняться от блуждающих рук, косых взглядов или непристойных замечаний. Все это вместе взятое делает изменение размера костюма чертовски легким делом.

Я мысленно проверяю, как они ведут нервную светскую беседу. Это мило, обыденно и предсказуемо. Я могу заниматься своими делами, позволяя своему разуму блуждать, а моим твердым пальцам делать всю работу. За последние несколько недель я научилась принимать приятное, обыденное и предсказуемое, когда это возможно.

Священник — третья смерть на моих руках. Каждая из них была легче предыдущей. Стану ли я черствой и холодной к тому времени, как доберусь до конца? Будет ли это по-прежнему приносить пользу? Ничего страшного, если я не закончу список?

Я уже один раз вносила поправки в список с помощью Антонеллы. На моей татуировке медузы все еще есть несколько змей, которые я еще не закрасила, но она единственная белая. В последнее время я задавалась вопросом, насытится ли мое чувство справедливости, если я вытатуирую последнюю татуировку тоже белым цветом.