Чтение онлайн

Тоня обтянула платье и переступила порог дома.

Дом бабы Нюры изнутри напоминал ведьмино жилище не хуже, чем снаружи. Окна были маленькими, завешанными шторами, из-за чего в доме было мрачно. Над печкой на веревке сушились разномастные травы и растения, наполнявшие помещение странным запахом: не то пряностей, не то сеновала, не то осеннего леса. Рядом с печкой стояло несколько самодельных шкафов, на полках которых хранились разные баночки, коробочки и свертки, о содержимом которых Тоня даже боялась помыслить. Стол был застелен темной скатертью. В самом мрачном углу стояла кровать, в которой тяжело дышала хозяйка.

– Здравствуйте, Анна Геннадьевна, – сказала Тоня, робко переминаясь с ноги на ногу у порога. – Меня Тоня зовут, я дочка Антиповых. Я пришла вам помочь.

– Ну раз пришла, то помогай, – прохрипела старуха и села в кровати. – И с Анной Геннадьевной завязывай. А то я не знаю, что вы меня все бабой Нюрой зовете.

– Ну, что вы, Анна Ген... – принялась лепетать Тоня, осматривая кухонную утварь.

– Не перечь! – грозно прикрикнула старуха и сверкнула глазами. От этого взгляда у Тони по спине побежали мурашки и всякое желание называть бабу Нюру Анной Геннадьевной отпало.

К слову, баба Нюра не обладала какой-то ужасающей внешностью. Тоня слышала, что в молодости деревенская ведьма была довольно симпатичной девушкой. Высокой, с черной косой, яркими голубыми глазами и малиновыми губами. Много парней ходило к ней свататься, но та лишь расправляла плечи и, гордо подняв голову, уходила прочь. Да и сейчас, когда бабе Нюре уже было больше 90 лет, она выглядела моложе своих лет. Ростом баба Нюра усохла, но ровную осанку сохранила. Её суставы не были разбиты артритом, из-за чего она еще недавно лихо справлялась с домашними хлопотами и проводила много времени в лесу. Баба Нюра не носила очков, не имела не то что-то вставной челюсти, но и коронок. С остальными старушками она была схожа лишь сморщенной кожей и седыми волосами. Ну как такую не прозвать ведьмой хотя бы из зависти?

– Давайте я приготовлю вам поесть, – предложила Тоня. – Будете кашу?

– Буду, буду, – проговорила баба Нюра и откинулась на подушку. – У меня последнее время беспорядок, но я думаю, ты найдешь все, что тебе нужно.

Тоня кивнула и принялась за работу. Тяжелый взгляд бабы Нюры не покидал девушку, пристально следил за каждым её движением. Ей казалось, что старческие глаза скоро прожгут в её бедном теле дыру.

– А это у вас разрыв-трава? – спросила Тоня, чтобы развеять обстановку.

– Она самая, деточка, – ответила баба Нюра.

– Откуда ж она у вас? Её же только зверь может найти, – пошутила Тоня, вспомнив байку о том, что разрыв-трава не показывается обычному человеку.

– Да, только зверь. – Старушка почему-то начала удовлетворенно улыбаться. – А ты, я вижу, в травах да корешках разбираешься?

– Не то чтобы разбираюсь, но люблю о них почитать.

– Я знала, что ты мне подходишь, – сказал баба Нюра, чем заставила Тоню отвлечься от готовки. – Я тебя давно заприметила. Еще в детстве. Я чувствую, что ты напугана. Но не надо. Мы похожи. Я была чуть младше тебя, когда мне передали дар. Мне он достался от бабушки. Но я семьёй не обзавелась, поэтому выбрала человека со стороны.

– О чем вы говорите? – испуганно прошептала Тоня, когда баба Нюра ловко встала с кровати и начала двигаться к ней.

– Не бойся, деточка, – проскрипела ведьма. – Я тебя не обижу. Даже наоборот – одарю. Будешь все травы знать, все корешки уметь находить. С любой животинкой на её языке сможешь говорить, все они тебе будут слуги за это. Займешь моей место, будешь заботиться о спокойствии деревни. Вы же все хаете меня, мол, баба Нюра – ведьма, она порчи на всех накладывает, у коров по ночам молоко ворует. А я наоборот, жизнь отдала, чтобы в моей деревни все счастливо и в достатке жили. Не полюбила, замуж не вышла, детей не родила. Теперь пришло мое время передать дар. Лови!

С этими словами баба Нюра бросила Тоне лопату, которой помещают хлеб в печь. От неожиданности девушка лопату поймала, и та словно приросла к её рукам. Она хотела отбросить её в сторону, но не успела: тело Тони само собой оседлало черенок лопаты, как игрушечного коня. Не успела Тоня и пискнуть, как её ноги оторвались от земли и она полетела в сторону печи.

Сначала Тоня думала, что врежется в железный заслон и расшибет лоб. Но в последний момент баба Нюра убрала заслон и глазам Тони предстала раскаленная до красна печь.

“Ну все, прощайте!” – подумала Тоня, уже представляя, как же больно сгорать заживо.

Но когда она оказалась внутри печи, то не почувствовала ни жара, ни запаха гари.

Однако потрескивающие дрова не были её конечной остановкой. Тоня сама не поняла, как ей это удалось (все таки она хоть и была стройной, но не крошечной), но она пролетела сквозь дымоход и вылетела из трубы.

Тоня оказалась снаружи. Солнце палило кожу и заставляло жмуриться, от чего она слабо представляла, куда летит. Физика, совершенно нелепо выглядевшая рядом с летающей лопатой для хлеба, заложила уши и сдавила виски. Тоня едва могла дышать от напряжения и скорости.

На то, чтобы облететь вокруг деревни и прилегающих к ней полей и леса, понадобилось минут пять. Тоня даже ничего не разглядела: окрестности слились в сплошную ленту цвета зелени и земли. Зато она разглядела узкую трубу дома бабы Нюры, в которую стремительно неслась. Она снова испугалась и крепко зажмурила глаза.

Все звуки приглушились – она удачно влетела в трубу.

Потрескивающие дрова – Тоня попала обратно в печку.

Пение птиц, прохлада и легкая боль в пятой точке – лопата сбросила девушку на пол.

– Открывай глаза, наследница, – услышала Тоня.

Девушка разжала веки. Она сидела на полу мрачного дома бабы Нюры. Лопата для хлеба стояла на своем месте у печки. Заслон тоже был на месте. Рядом стояла баба Нюра.

– Что это было? – прошептала, откашливаясь, Тоня.

– Я же говорила тебе, дар свой передала, – ответила баба Нюра и заковыляла к кровати – от её былой прыти не осталось и следа. – Скоро почувствуешь и все поймешь. А сейчас вот что сделаешь: возьмешь с полки ножницы и срежешь с моей одежды все пуговицы – теперь мне больше не нужно болтаться на этом свете...

– Да что вы такое говорите! – перебила Тоня, чувствуя, что вот-вот расплачется.

– Я тебе, что говорила? – прикрикнула баба Тоня. – Не перечь мне! Соберись! Я подарила тебе новую жизнь и в благодарность, ты должна помочь мне уйти. Срежешь мне все пуговицы с одежды, тогда я умру. Но душа моя все еще будет здесь. Найдешь в деревне мужиков покрепче, пусть разберут в моем доме крышу. Тогда уж я точно уйду на тот свет. Только глаза мне не закрывай, пока крышу не разберут, а то могу и не уйти. Тебе же останется еще одно дело. Нужно будет проследить, чтобы это, – старуха вытянула из-под подушки пухлую тетрадку, – обязательно оказалось в моем гробу.