Чтение онлайн

Я пялюсь на его член с открытым ртом. Кажется, он не покрыт пушком, как всё остальное тело. Он блестит, словно влажный. Я снова перевожу взгляд на его глаза.

Он смотрит на меня. Его губы приоткрыты, а во взгляде читается голод.

— Да пошло оно всё.

Я бросаюсь к нему, плевав на все обещания, которые давала себе по дороге домой. Я обвиваю руками его шею, накрывая его губы своими.

Сначала он вздрагивает от неожиданности, но уже через секунду обхватывает меня своими сильными руками, притягивает к себе и начинает отвечать на поцелуй.

Я не уверена, целуется ли вообще его вид, но, кажется, он схватывает на лету, и спустя несколько секунд его язык находит идеальную гармонию с моим.

Где-то на задворках сознания скребется мысль, даже когда каждая клеточка моего тела вспыхивает. Он называет секс спариванием, так что, похоже, к связям без обязательств они относятся не так уж легко. Для меня спаривание означает детей и моногамию. Возможно, нам пока не стоит заходить слишком далеко. Нужно убедиться, что от меня не будут ждать, что я стану его парой на всю жизнь, если мы переспим. Но боже, как же трудно думать о чем-либо, кроме его губ на моих и его рук, которые спускаются всё ниже и ниже по моей спине. Наверное, я бы сделала всё, что он попросит, раз он заставляет меня чувствовать себя так хорошо.

У меня и раньше были хорошие поцелуи, но этот ощущается иначе: словно все мои нервы гудят.

Я опускаю руки на его грудь и понимаю, что гудят не только мои нервы: он вибрирует. Я прижимаюсь ближе, его вибрирующий член трется об меня через штаны, и я стону ему в рот.

Мне нужно больше. Мои руки скользят вниз по его животу, пока я не обхватываю основание его члена.

Он не отрывает губ от моих, но его колени подкашиваются, и он немного опирается на меня. Глубокий стон вырывается из его горла прямо мне в рот.

Его вибрация здесь ощущается гораздо интенсивнее, чем где-либо еще, и я почти кончаю от одной лишь мысли о нем внутри себя. К черту всё, может, я и буду его парой на всю жизнь. С вибрирующими членами я готова на всё. Я бы родила ему целую кучу пчелиных детей, если бы он обрюхатил меня этой штукой.

Он отстраняется, его веки тяжело опускаются:

— Не трогай меня так. Я пролью свое семя слишком рано.

Я не могу удержаться, чтобы не провести рукой по всей его длине, прежде чем отпустить. Он содрогается и делает шаг назад, сжимая кулаки.

Я не хочу, чтобы он кончил еще до того, как мы начнем, но боже, как же заводит то, насколько близко я могу подвести его к краю одним лишь прикосновением.

Я даю ему секунду, чтобы взять себя в руки, и заодно остываю сама. Я и не осознавала, насколько я тоже близка к краю.

Сделав пару вдохов, он снова переводит на меня взгляд, делает шаг навстречу, и мы сталкиваемся в объятиях. Он пятит меня к дивану, а я стягиваю майку через голову. Когда задняя часть моих ног касается кожи дивана, я немного отталкиваю его, чтобы расстегнуть бюстгальтер.

ЖЖ отступает еще на шаг; его глаза прикованы к моей груди, когда лифчик падает на пол, и мои груди освобождаются. Он облизывает губы:

— Можно мне их попробовать?

Моя киска сжимается от его слов:

— Ты можешь пробовать любую часть меня.

Он опускается на колени, его рот оказывается у моих сосков, язык слегка проходится по одному из них — всё это сопровождается легкой вибрацией, от которой меня бросает в дрожь.

— О боже, — стону я.

Он продолжает дразнить меня нежными касаниями языка, пока я почти не перестаю соображать и сама не прижимаю его рот к себе, желая большего трения.

Одна из его мягких, вибрирующих рук сжимает вторую грудь, пока его язык играет с первой. Он чередует их до тех пор, пока его рука не скользит вниз по моему животу, находя пуговицу на джинсах. Его рот покидает меня, и я издаю мучительный вздох:

— Я не понимаю, почему твоя кожа такая вкусная. В этом нет никакого смысла, но я должен попробовать больше. Я чувствую, как от тебя исходит сладкий аромат. Мне нужно попробовать.

Я не могу подобрать слов. Всё, что я могу — это пытаться восстановить дыхание и сосредоточиться на том, чтобы не кончить слишком рано.

Он толкает меня на диван и срывает с меня джинсы так, будто не может ждать ни секунды больше. Он стягивает мои трусики, и я чувствую его горячее дыхание, когда он содрогается. Он проводит языком по моей щелочке. Вибрация и нежность этого прикосновения заставляют меня дергаться под его хваткой на моих бедрах.

— Сиди спокойно. Я хочу насладиться этим, — приказывает он.

Я вцепляюсь в его плечи, нуждаясь в опоре, когда его лизания становятся всё настойчивее, проникая всё глубже.

Он стонет и отрывается на секунду, поворачивая голову в сторону и зажмуриваясь, словно пытаясь сдержать себя:

— Ты вся течешь. Ты такая вкусная.

Отсутствие его рта кажется пыткой, и я подаюсь к нему, желая снова почувствовать его губы на себе.

Ему нужна всего секунда, чтобы нырнуть обратно, лакая меня жадными движениями. Его язык находит мой клитор, и я вскрикиваю, прижимаясь к нему.

— Это место нравится тебе больше всего. Я видел, как ты доводила себя до удовольствия тем прибором. Я мечтал о том, чтобы прикасаться к тебе здесь и сводить тебя с ума.

Найдя мой клитор, он уже не останавливается. Он находит идеальную силу давления — как будто всю жизнь только и делал, что вылизывал киски. Господи, мне еще никогда не было так хорошо.

— Я сейчас кончу! — кричу я сквозь стоны, как раз перед тем, как мое тело напрягается, и меня накрывает волной чистого экстаза.

Он не останавливается, и за первым оргазмом следует второй. Мое тело обмякает, но ЖЖ продолжает жадно вылизывать меня.

— ЖЖ, остановись. Я больше не могу, — выдавливаю я сквозь тяжелое дыхание.

Он смотрит на меня грустными глазами:

— Но я хочу пробовать тебя еще.

Я усмехаюсь:

— Я бы тоже этого хотела, но ты только что заставил меня кончить дважды. Теперь моя очередь повеселиться с тобой.

Он смотрит на меня, сморщив лицо, когда я встаю и тяну его за собой. Я толкаю его обратно на диван и заползаю между его колен. Его член гордо торчит вверх. Он выглядит совсем как пенис обычного мужчины, только абсолютно черный, а головка кажется более заостренной, но не настолько, чтобы проткнуть меня.