Чтение онлайн

– Скажите, а чем вы здесь занимаетесь? – озадачил собеседника простым, на первый взгляд, вопросом.

***

Мудрость человеческая бесконечна... или глупость? Порой совершенно невозможно понять, к какой из этих крайностей следует отнести очередную диковину. Вот, например, вопрос на засыпку: почему на нижние этажи научно-исследовательской станции так тяжело попасть? Первые три уровня насквозь пронизаны широкими и удобными коридорами, множество лестниц и лифтов. А дальнейший путь может продолжиться за неприметной дверкой, по неудобной лесенке, причем, только на следующий этаж, который опять придется почти весь облазить, дабы найти следующий спуск. Строите секретную лабораторию – так не делайте такие просторные верхние уровни, а если соорудили огромную научную станцию – так зачем создавать трудности для ученых?

Хотя, может быть, местным обитателям наоборот нравилось блуждать по этим бесконечным запутанным коридорам? На поверхность выбраться невозможно, каждый день одни и те же люди, надоевшие до оскомины рабочие кабинеты и небольшие жилые помещения. Чем не развлечение – пропустить свой поворот и блуждать по этажу в поиске правильной дороги. А если еще и на каждом уровне пропускать свой поворот... Странные люди придумали это место. Да еще и построили.

Наверное, я бы никогда и не узнал об этом лабиринте, если бы не возникло желание объединиться в поисках непонятно чего с Хантом. Но вдвоем, по крайней мере, веселее. Хотя, судя по тому, как часто появляются в этих местах из ниоткуда разные люди, бродить в такой компании мы долго не будем. Еще кто встретится за очередным поворотом...

Следующий коридор, обязательная остановка у каждой двери, попытка открыть ее и заглянуть: вдруг лестница. Повторяя на автомате ставший привычным за последние пару часов алгоритм, я мыслями вернулся к тому разговору, итогом которого и стал дальнейший путь.

– Скажите, а чем вы здесь занимаетесь? – озадачил собеседника простым, на первый взгляд, вопросом.

– Отдыхаю, – лениво отозвался Хант, – а если взглянуть шире, то пытаюсь отыскать дух станции.

– А почему не сердце, почки или печень? – спросил насмешливо.

– В этом нет ничего интересного. Обычные установки с очень большим запасом прочности говорят всего лишь о тщательном подходе создателей, а не о чем-то исключительном и загадочном.

– Разве дух – не эфемерное понятие?

– Нет, – отозвался Хант, выпрямившись и направив свой взгляд на меня, продолжил, – как вы понимаете, научно-исследовательская станция создается с одной конкретной целью: познавать. Это может быть что угодно: новый вид энергии, технология, глубочайшее изучение тайн вселенной или микрокосмоса. Любая деятельность человека, тем более в таких масштабах, ведет к четко поставленной цели. Значит, где-то здесь есть что-то очень ценное.

– Это место давно заброшено, может даже тысячи лет назад, и, как вы упомянули, все так хорошо сохранилось именно из-за надежной системы жизнеобеспечения. Но это же никак не гарантирует того, что здесь были разгаданы тайны мироздания, – возражаю с сомнением.

– Естественно, – откинулся на спинку Хант, – но попробовать стоит.

Вот же эти ученые, нет, чтобы как бравый пилот, выполнить поставленную задачу и не грузиться, все ищут и ищут...

– А вы откуда?

– НИИ.

Ричард не стал уточнять название, но и так понятно – Вейра. Что это вообще за такой институт, посылает толпы ученых в такое место, а потом еще и не признается в этом.

– А я пилот кипера.

– И что вы тут делаете? – безразличным тоном поинтересовался собеседник.

– Э-э... хожу.

– Ходите? – в голосе Ханта появились нотки интереса.

– Я пилот, а эта профессия не способствует ежедневным прогулкам, в то время как ходьба очень полезна для всего организма. Вот пока есть свободная минутка – и брожу. Интересное место, есть на что поглазеть, и нет скукоты, – стыдно признаваться, что сначала потерял целую экспедицию, теперь еще и второй пилот затерялся в глубинах Лабиринта...

Ричард покивал, показав глубокую веру в мои слова, но при этом отвернулся, видимо, чтобы скрыть иронию на лице. С другой стороны, а что он хотел услышать в ответ на: "ищу дух станции"?

Повисла тишина. Странно, но спать совершенно не хочется, и я, бездумно уставившись в окно, ощутил странное беспокойство. Буйная круговерть атмосферы Черной Звезды непонятным образом вызывает стойкое ощущение настороженности, тогда как станция навевает спокойствие и расслабленность. Такое впечатление, что или станция не на своем месте, или изначально было создано такое противопоставление: буйная атмосфера снаружи и внутреннее спокойствие. И только сейчас я понял, что после Лабиринта в этом месте постоянно витает легкое чувство тревоги – искусственные стены и потолок видимо не могут задержать негативные посулы Черной Звезды...

Стойкое желание нарушить звенящую тишину вылилось в вопрос:

– Куда путь держите?

– Вниз, – отозвался Хант.

– Почему?

– Все научно-исследовательские станции строились по одним четким правилам. Важные или секретные лаборатории располагали как можно глубже – во избежание, так сказать, выхода опытов из-под контроля.

– А терминал, места для отдыха и развлечений на поверхности?

Хант хмыкнул:

– Секретные лаборатории строили так, чтобы их невозможно было обнаружить. Терминала, мест для отдыха и подобной ерунды там просто не было.

– Тогда здесь не может быть ничего интересного, – сделал очевидный вывод.

– Не совсем так, – спокойно ответил собеседник и выудил из кармана плоскую коробку, со щелчком ее открыл: внутри оказались непривычного вида сигареты. Осторожно выудив одну, прикурил от небольшой, но, похоже, металлической зажигалки, и, выдохнув дым, продолжил:

– Вы, я полагаю, побывали в ангаре. Там множество мелких кораблей, довольно таки древней конструкции. Маломощные источники энергии, небольшой запас хода и совершенно смешная грузоподъемность. Куда на таком корыте можно долететь? А в другом направлении вы пока не успели побывать, потому и ваши впечатления неполные. А значит и выводы – ошибочные.

– Там закрыто.

– Центральный проход закрыт, и как его открыть – загадка та еще. Но можно по техническим коридорам спокойно пройти.

– И вы там уже побывали.

– Совершенно верно.

– И что там? – спросил с интересом.

– Секционный ангар.

Не удивительно. Я и так с самого начала подумал, что там может быть посадочная площадка для пассажирских лайнеров. Так что... Хотя, что значит "секционный"?

– Секционный?

– Незнакомо? – хмыкнул Хант. – Это просто не ангар в привычном понимании, а несколько коридоров: технических, пассажирских, грузовых, к месту посадки большого и тяжелого корабля. Очень большого.

– И как это может сказаться на неправильной оценке назначения станции?

Стало появляться стойкое желание кашлянуть. Неприятный привкус у сигарет Ханта, нет ни приятных лесных или фруктовых запахов, такое впечатление, что в его сигаретах сплошная сухая трава с целым сонмом различной химии. Гадость, одним словом. Как он умудряется впускать такую отраву в свой организм намеренно, когда даже остаточный дым вызывает внутренние протестующие позывы?

– Там стоит корабль, что очень странно, – задумчиво начал собеседник, – и его модификация тоже вызывает немало вопросов. По крайней мере, у меня создалось впечатление, что это самый настоящий колонизационный ковчег.