Чтение онлайн

Ричард улыбнулся, повернулся к пульту, что-то сделал, в результате чего на экране появились бегающие символы, чем-то отдаленно смахивающие на обычные цифры.

– Вот и все... – загадочно произнес и повернулся ко мне.

– Я не могу точно описать ход тех событий, но общую картину несложно нарисовать, – Ричард оперся на спинку стула и продолжил. – Ресурсов на Земле катастрофически не хватало, да и за всем строго следили, так что, скорее всего, вместо строительства лаборатории и убежищ на Луне, Кен-Кел строил ковчег, на который переправлял своих людей. И в то время, которое считается датой его пропажи, корабль с ним на борту покинул систему. Видимо, команда "NEW WORLD" боялась встречи с мутантами, поэтому и была выбрана не подходящая для заселения планета, на которой построили копию лаборатории на Луне и закончили строительство реактора. Может быть, Кен-Кел хотел эту планету использовать в роли ковчега – это уже не узнать. Он мог и не знать, что Земля погибла... И, видимо, когда стало понятно, что их никто не обнаружил, было проведено заселение пригодных для жизни планет.

– Вы думаете, с Элении началось возрождение человеческой расы?

– Скорее, продолжился ее упадок, – недовольно заключил Хант.

– Не вяжется как-то...

– Неужели? – поинтересовался Хант, – а как же неприязнь к Иным и мутантам? Вы здесь живете отрезанные от Вселенной, такой вот питомник в целой звездной системе!

– Что значит "вы"? – заметил странность во фразе Ханта.

Ричард загадочно улыбнулся:

– Как вы думаете, почему мы с вами пошли не центральными лестницами, а по лабораториям?

– Там, наверное, просто жилые модули попадались бы...

– У каждой лаборатории свой жилой модуль, – насмешливо сказал Ричард, – на самом деле, если спускаться по центральной лестнице, то уткнешься носом в криогенные массивы. Вы знаете, что это такое?

– Нет, – ошеломленно отвечаю. К чему он клонит?

– Камеры хранения. Людей. Там могут быть заморожены на тысячи лет как тела, так и частицы ДНК с записью в банке данных информации с мозга пациента. Понимаете?

Мне показалось, что привычный хаос мыслей, кружащийся в голове, на самом деле четко структурированный поток, к которому, для понимания всей ситуации, необходим ключик в виде правильного подхода. События последних недель вдруг сложились в четко видимую картину, и, хоть и осталось множество вопросов, но и возникло понимание происходящего. Осталось неясным самое главное – какая роль отведена мне в этом действе?

– Кто вы? – задал я резонный вопрос.

– Ричард Хант, – насмешливо ответил собеседник, задумчиво потер висок и продолжил, – вы понимаете, я как заново родился. Поначалу накатило недоумение – прекрасно помню, как летел в крейсере за последним ковчегом, и вдруг оказался на лунной станции, причем одновременно знакомой и неизвестной. Только через день понял, что это лаборатория Кен-Кела, на которой не довелось побывать. Вы и представить себе не можете, что я почувствовал, когда понял – я здесь один. Горит свет, работает любая техника и ни души...

Глаза Ханта затуманились, на губах расцвела грустная улыбка, а взгляд прошел сквозь меня, будто я стеклянный. Повисшую тишину разрушил неожиданно эмоциональный голос:

– А потом я столкнулся с молодым человеком в странном костюме, который представился молодым пилотом непонятного истребителя, вывалил на меня целую гору интереснейшей информации, и, оставив планшет с пожеланием "не скучать", продолжил свой путь. Целый день я провел, копаясь в этой игрушке и выуживая ценности из бескрайнего океана совершенно бесполезной ерунды! – голос Ханта потускнел, как и улыбка. – А потом я понял, что все, за что мы так боролись, на что возлагали все надежды – провалилось.

– Э-э-э... Вы о чем?

Взгляд Ричарда прояснился, и, ехидно хмыкнув, он продолжил:

– Прошли тысячи лет, а что изменилось? Молодежь, все так же, совершенно не ориентируется в происходящем, принимает любую ерунду за чистую монету, и, в то же время, отвергает крупицы истины... Вот чем вы здесь занимаетесь? Ходите, смотрите, ничего не делаете. Какой в этом смысл? Выполнить чей-то глупый приказ, намотать километры, доложить об исполнении задания и успокоиться?

– Даже если и так – чем плохо? – недоуменно поинтересовался.

– Это беспорядок, хаос. Бесполезная трата ценнейших ресурсов.

– Я с вами не согласен. Почему бесполезная трата? Это мое личное время, могу им распоряжаться по своему усмотрению!

– Вот, – улыбнулся Ричард, – вы себя рассматриваете как самостоятельную единицу, а не как часть общества. Жизнь, на самом деле, сложное испытание, и только объединив усилия на выполнение самых важных задач можно добиться определенных успехов.

– Я ж не один тут хожу, – насмешливо перебил собеседника.

– Вам все шутки, – хмыкнул Ричард, кинул взгляд на экран оператора и продолжил, – впрочем, скоро все закончится.

Я только открыл рот, чтобы спросить, что именно закончится и когда, как Хант неожиданно продолжил:

– "От судьбы не уйдешь" говорили когда-то. Все равно, в итоге, происходит то, что и должно было произойти... – Ричард грустно вздохнул. – Вы даже не можете себя представить, в какое странное время я родился. Жизнь изгоя – нелегкое испытание, а еще постоянные "изменения к лучшему", которые, по существу, лишь ухудшали взаимоотношения между обычными людьми и возникшей новой расой. Вот вы, например, добившись определенных успехов в жизни, какую судьбу подарили бы своему ребенку – истинного члена общества или сложную жизнь обычного человека?

– Кхм... я так сразу и не могу сказать... хотя, в принципе, не вижу особых трудностей в том, что просто быть собой.

– "Быть собой", – насмешливо повторил Хант, – в этом то и вся загвоздка, что вся будущая жизнь стала зависеть от момента появления новой жизни. И выбрать надо сразу и навсегда.

– Выходит, вы решили...

– Да! – перебил меня Хант, и, выпрямившись в кресле, горячо затараторил, – я был выдающимся специалистом по созданию сложных вычислительных систем, что позволило мне в конечном итоге занять высокий пост в АЕС. И только это место гарантировало дальнейшую счастливую жизнь моей семье. Хотя, стоит признать, за годы работы мое мировоззрение сильно изменилось, и я стал приверженцем нового взгляда на мир, пусть даже в нем мне и нашлось места.

– Грустная история. Потому вы и оказались на борту крейсера, а не на ковчеге? – спросил у замершего Ричарда.

– Нет. Мы искали Кен-Кела, я был на борту как человек, знавший его в реальности.

– Как же лететь без гения?

– Кто откажется от услуг специалиста такого уровня, тем более что равных ему не было. Но все произошло так спонтанно и нелепо...

Сложно представить в какой спешке стартовали последние корабли, когда стало известно о скорой гибели планеты. Когда опаздываешь, забываешь привести себя в порядок, взять ключ и платежную карточку, путаешься в носках, все из рук валиться, а ноги просто заплетаются. А как себя поведешь, если узнаешь о скорой неминуемой опасности?

– И неожиданно... – добавил к словам Ханта.

– Тут вы не правы, – улыбнувшись, сказал Ричард и откинулся на спинку кресла.

– Не понял.

– Вы думаете, катаклизмы планетарного масштаба могут случиться неожиданно? Тем более, если созданы искусственно.

Я сглотнул, а Хант, поднес ладони к подбородку, переплетя пальцы, и продолжил:

– Случайности не случайны. По крайней мере, сложно не понять, что будет, если вызвать легкую дестабилизацию единой энергетической системы планеты. К тому же, очень легко буквально по секундам расписать, что будет происходить после этого момента. Так что все произошедшее было не случайно, а скорее, закономерно.