Чтение онлайн

– Лгуньям в Обители отрезают язык, – ровным, совершенно будничным голосом произнёс Марек.

Холодная вязкая паутина ужаса сковала лёгкие, мешая вздохнуть.

Я смотрела на звериную маску Марека и с кристальной ясностью понимала: он не шутит и не запугивает.

А ведь на самом деле, кто его знает – Видящая я или нет? Вдруг мне просто приснился яркий кошмар, случайно совпавший с реальностью?

Если я ошибусь, мне конец.

– Вчера вы сказали, что никто не тронет меня... – прошептала я севшим, чужим голосом. Слова изнутри заскребли мгновенно пересохшее горло.

– Я держу своё слово, – кивнул Марек, и я кожей почувствовала, как под серебром металла его губы растягиваются в жесткой усмешке. – Я сказал – никто не тронет, кроме меня. Значит, отрежу тебе язык лично. А теперь приступай.

Я кивнула, поднимаясь с кресла:

– Подержу в руках, а потом что?

– Я дам тебе особый сонный отвар. Нужно будет поспать пару часов. Сны – самый лёгкий и верный способ для неопытной Видящей получить ответ.

– Хорошо.

Марек не спешил протягивать мне предмет. Просто сидел, откинувшись в кресле, и ждал.

Мне пришлось идти к нему самой. Я медленно обошла массивный стол, ступая босыми ногами по мягкому ворсу ковра.

Я знала, что он не сводит с меня взгляда.

Когда я оказалась рядом с Драгошем, воздух словно сгустился. Близость серебряной маски зверя и запах Марека заставили меня невольно вздрогнуть.

Его аура давила, обволакивала, заставляя колени подгибаться.

Я потянулась к футляру, стараясь не смотреть на Инквизитора. Взяла предмет в руки и тут же отстранилась, прижимая гладкое дерево к груди.

Пока я мяла футляр пальцами, закрыв глаза и отчаянно пытаясь почувствовать хоть что-то, кроме собственного страха, Марек стянул перчатки. Он бросил их на стол и придвинул к себе стопку бумаг, углубившись в чтение. Мне показалось, что я была для него предметом мебели.

Прошла минута. Другая.

Я изо всех сил искала что-нибудь магическое внутри себя, напрягалась, молила свой дар пробудиться. Но ничего не чувствовала. Дерево как дерево.

Решив, что дальше тянуть бессмысленно, я шагнула обратно к столу.

– Вот, я готова, – тихо сказала, внутренне содрогнувшись от напряжения.

Марек протянул руку, не отрываясь от документа.

Я вложила футляр в его ладонь. И в этот миг наши руки соприкоснулись.

На этот раз между нами не было спасительной кожи его перчаток.

В висках вдруг резко закололо, будто туда воткнули раскалённые иглы. Мир перед глазами поплыл, контуры кабинета дрогнули и смазались, как акварель под дождём.

Реальность рассыпалась.

Я моргнула, пытаясь отогнать дурноту, и поняла, что я в другой комнате.

Это был не мрачный кабинет в Обители Смирения.

Место было другим, но Марек сидел в кресле прямо рядом со мной.

На нём была всё та же маска, скрывающая лицо, но алый плащ исчез, как и камзол. Он остался в одной чёрной рубашке. Верхние пуговицы были небрежно расстёгнуты, открывая мощные ключицы и смуглую кожу. Рукава он закатал до локтей, обнажая сильные, мускулистые предплечья.

Я заворожённо, против воли, скользнула взглядом по его рукам – по этим бугристым венам, по перекатывающимся под кожей узлам мышц. В них чувствовалась звериная, первобытная мощь. Он поднёс к губам бокал с тёмно-бордовой жидкостью и сделал глоток.

– Господин Драгош? – позвала я неуверенно. – Верховный Инквизитор? Где мы? Что случилось?

Он не ответил. Даже не шелохнулся. Словно меня здесь не было. Словно я была призраком.

И тут тяжёлая дверь отворилась.

На пороге появилась Октавия. В своей неизменной форме инквизитора, в маске. Она шагнула внутрь, но теперь её движения были лишены той жёсткости, что я видела раньше.

– Мой Верховный... – выдохнула она с такой тоской, что мне стало не по себе.

Она тоже не замечала меня, даже не смотерела.

Марек медленно поставил бокал на стол рядом с собой.

– Ваше Высочество, – бросил он коротко и сухо в своей привычной манере.

У меня перехватило дыхание. Ваше... Высочество? Она принцесса?

Октавия шумно, болезненно выдохнула, дёрнулась так, словно её ударили.

– Нет, не называй меня так! – вскрикнула она, подходя ближе. – Ты... ты отсылаешь меня?

– Ты знаешь ответ, – голос Марека звучал холодно. – Так зачем пришла?

– Ты знаешь, что тебе не решить дело, которое поручил король, без меня! – в её голосе зазвенела ярость, смешанная с отчаянием. – Не решить! Ты не справишься без Видящей!

А затем ярость ушла, уступая место слезам.

– Ты не можешь отсылать меня, не можешь... – зашептала она, и её руки потянулись к лицу.

Щелчок застёжек прозвучал оглушительно в тишине комнаты. Октавия сорвала с себя маску, открывая красивое, искажённое мукой лицо, мокрое от слёз. Её голубые глаза покраснели, пухлые розовые губы были искусаны.

– Надень маску, – приказал Верховный, не глядя на неё. – И уходи.

– Марек...

Октавия рухнула перед ним на колени. Такая гордая, сейчас она выглядела сломленной. Принцесса схватила огромную руку Драгоша и прижалась к ней губами, отчаянно целуя пальцы.

– Вспомни, что ты благородная госпожа, Октавия, – произнёс Верховный бесстрастно, глядя на девушку сверху вниз. – Ты принцесса. Ты можешь выйти замуж, родить детей, жить во дворце.

– Я ничего не хочу! – исступлённо выкрикнула она, прижимаясь щекой к его ладони. – Лишь желаю быть подле тебя, Марек! Мне больше ничего не нужно.

Я почувствовала неловкость, от картины, которая развернулась передо мной. Но в тоже время мною двигало любопытство.

Я подошла ближе, рассматривая собеседников.

– Ты больше не нужна Инквизиции, – отстранённо произнёс Марек, он не пытался отнять руку, но и не отвечал на ласку девушки. – Твой дар выгорел. Ты это знаешь.

– А тебе, Марек? А тебе я нужна?! – Октавия подняла на него заплаканные глаза. – Ты ведь знаешь... Я призналась в даре и пошла на службу ради тебя! Я пошла против воли брата лишь бы быть рядом с тобой!

Я обошла инквизитора, чтобы лучше видеть лицо Октавии. И вдруг…

Она резко повернула голову, словно почувствовав моё присутствие сквозь слои времени и пространства. Её заплаканные глаза, полные отчаяния, заволокло мутной пеленой.