Чтение онлайн

– Марек сказал, что никто не тронет меня, – прошептала я с лёгкой, язвительной улыбкой, а затем добавила. – Кроме него.

Ярость Октавии буквально подожгла между нами воздух.

Но в этот момент тишину коридора разорвали жалобные стенания. Со стороны моей комнаты показались две фигуры. Юлиан шел, согнувшись, прижимая к груди правую руку, с которой на плиты пола обильно капала кровь. Его лицо, еще недавно такое самоуверенное, теперь было серым от боли и шока.

Следом за ним шел Марек. Он был невозмутим, как и обычно.

А позади, переставляя мощные лапы, шел тот самый пес. Его пасть была окровавлена.

– Он откусил мне палец! – взвыл Юлиан, завидев нас. Его взгляд метался от Марека к Октавии. – Эта тварь... он откусил мне палец! Его следует убить! Умертвить сию же секунду!

– Мор охранял Роксану Беласко. Он просто выполнил свою работу, – невозмутимо отозвался Марек.

Мор… значит, это всё-таки другой пёс. Того звали Грим.

Мор медленно вышел из-за широкой спины хозяина. Его мощные лапы ступали по камню бесшумно, с грацией хищника.

Зверь остановился прямо передо мной и, чуть наклонив массивную голову, разжал челюсти. С влажным, тошнотворным шлепком на каменные плиты у моих босых ног упало бледное, изуродованное подношение – окровавленный палец Юлиана.

Я застыла, чувствуя, как к горлу подкатывает горькая желчь. Палец с аккуратно подстриженным ногтем и дорогим перстнем выглядел жутко.

Мор поднял на меня свои горящие алые глаза, и в их бездонной глубине я не увидела жажды крови – только странное, почти щенячье ожидание.

Неужели он ждёт похвалы?

– Хороший... хороший пёсик, – мой голос дрогнул, я невольно вцепилась пальцами в грубую ткань сорочки, стараясь не смотреть на то, что лежало у моих ног. – Мор... так тебя зовут, да? Хороший мальчик.

Зверь замер, словно вслушиваясь в звуки своего имени, произнесённого моим срывающимся шепотом, а затем дважды вильнул тяжёлым, похожим на кованую цепь хвостом.

Юлиан, побледневший до восковой желтизны, задыхался от негодования и боли. Его холёное лицо исказилось, окончательно потеряв остатки аристократического лоска.

– Я не хотел вредить Роксане, – взвизгнул он, прижимая окровавленный обрубок пальца к груди. – Я всего лишь хотел поцеловать свою жену! Мы хотели заняться любовью… По какому праву эта демоническая тварь напала?

Если Марек может смотреть глазами своей своры, значит, он не просто знал, что Юлиан в комнате. Он видел всё. Видел, как муж домогался меня.

– Юлиан, я ничего такого не желала. – мой голос дрожал от глухой ярости. – Господин Драгош всё видел. Не так ли?

Я медленно повернула голову, встречаясь взглядом с безжизненными прорезями серебряной маски. Марек стоял неподвижно, возвышаясь над всеми нами.

– Именно так, – ровно ответил он, и я почувствовала, как его внимание сфокусировалось исключительно на мне, отсекая остальных.

Волна жара прокатилась от живота к груди. В солнечном сплетении запекло. Дыхание сбилось.

Марек продолжал сверлить меня своим тяжёлым, почти осязаемым взглядом, когда обратился к моему мужу:

– Твоя жена не хочет тебя, Юлиан.

Верховный не из тех, кто церемонится.

Я замерла, чувствуя, как жар приливает к щекам. Если Марек видел всё, значит, он и слышал о чём мы говорили. Слышал, как Юлиан брызгал слюной, пересказывая грязные слухи о Верховном. Говорил о нём, как о звере в постели, который любит боль. Слышал его гнусные предположения о моих мыслях и желаниях.

Смущение острой иглой кольнуло сердце, но я не позволила себе отвести взгляд или опустить голову. Напротив, я вскинула её ещё выше, выпрямляя спину.

Я смотрела в пустые глазницы маски Марека, принимая, поглощая, впитывая его тягучий, пронизывающий насквозь взгляд. В этот миг между нами словно протянулась невидимая нить – опасная, раскалённая. Из взаимного, почти пугающего интереса.

А Юлиан между тем задохнулся от ярости, его губы затряслись.

– Жена меня не хочет?! Роксана без ума от меня, она же…

– Достаточно, – Марек поднял руку, прерывая моего мужа. – У меня есть дела поважнее, чем обсуждать ваш брак.

– Снова произошло убийство, – откликнулась я.

– Помогите нам боги... – простонал Юлиан, едва удерживаясь на ногах от боли и кровопотери. Его лицо сделалось землистым. – Мне доложили, что надзирательница Серафима убита, и какой-то охранник... Обитель превращается в бойню! И где же этот лекарь?! Служанка сказала, что разбудит его, чтобы он мне помог, но с таким успехом, я скорее упаду в обморок, чем дождусь!

Октавия медленно подняла руку в перчатке и указала пальцем прямо мне в грудь.

– Я думаю, это она убила.

Я не сдержалась и коротко фыркнула, а затем ответила:

– Тебе бы очень этого хотелось, но это была не я.

Сыщица из неё так себе.

– Верховный, мы же опросили прислугу, – Октавия проигнорировала мои слова, обращаясь только к Мареку. В её тоне сквозило торжество. – Одна из служанок доложила, что Роксана Беласко конфликтовала с управляющим прямо перед его гибелью. Служанка застала их в этой самой комнате. Он бил ведьму – так сильно, что даже пришлось вызывать ей лекаря. У неё был мотив. Наверняка, Беласко была зла.

– После того как он ушёл, я оставалась в комнате, – мой голос звучал ровно. – Ваш пёс был там, господин Драгош. Вы ведь знаете... вы видели, что я не выходила.

В коридоре повисла тяжёлая, гнетущая тишина. Лишь Юлиан продолжал всхлипывать, баюкая свою искалеченную руку и сетуя на то, что лекаря всё ещё нет. Муж косился на палец, лежащий прямо передо мной, но не решался поднять его, видимо, опасаясь пса.

В этот момент из полумрака коридора вынырнули двое инквизиторов, которых Марек ранее отправил куда-то. Они двигались бесшумно, словно тени, и остановились в паре шагов от Верховного.

Один из них протянул Мареку связку сухой, ломкой травы, небрежно перевязанную клочком белой тряпицы.

– Нашли под матрасом Роксаны Беласко, господин, – отрапортовал инквизитор. – Похоже на особый сбор. Если его сжечь или просто держать в закрытом пространстве, он наводит морок.

Они обыскивали мою комнату?!

Марек взял травы, поднес её к маске, словно вдыхая.

– Так и есть, – голос Верховного прозвучал странно глухо. – Это тот самый сбор. Думаю, ты права, Октавия. Роксана Беласко навела морок на моего пса и убила управляющего. Должно быть, дар Видящей, проснувшийся так внезапно, сделал её безумной. Неконтролируемая сила всегда ищет выход.