Чтение онлайн

– П-простите, сэр Далмон, я могу отдать указ только главе сельского совета, – младший служитель стиснул документ в руках, его голос надломился. – А он… он насколько мне известно, умер.

Женщина, потерявшая близких, всплеснула руками:

– Тогда дайте его мне! Я была его женой.

Младший служитель покачал головой, и документ исчез в тяжелых складках мантии:

– Так нельзя. Нужен городской клерк и голосование. Если мы станем попирать законы, что будет? Поймите, я не вправе…

– В пропасть! И законы, и вас! – Лерн водрузил шлем на стойку и ударил по нему кованым наручем так, что у Гроу зазвенело в ушах. – Я клялся беречь священные земли, но служить шел прежде всего людям. Так слушайте. Целители не придут… в герцогстве их не осталось, они пренебрегли клятвами и сбежали. Не будет и помощи от короля. Монарх наш, верно, решил, что Вион проклят, и на просьбы о помощи отвечает молчанием. А герцог… о, герцог… представьте, сейчас славный Пайрон озабочен праздником и выбирает яства на пир.

– Это ложь! – Младший служитель взмахнул руками. – Сэр, ради общих предков, что вы говорите?!

– Скоро мы оба встанем перед предками. И мне не будет стыдно, – Лерн схватил ртом воздуха и заговорил громче. – Не ждите чудесного спасения, не верьте в байки о приходе избранных и великих душ. Есть мы, эти земли и чудовища. Другие герцоги не хотят отправлять к нам своих рыцарей, боясь, что они не вернутся. И мы, – он ударил по золоченому нагруднику, – уже не справляемся, по сути, нашего ордена уже нет. Я не запугиваю вас, о нет, я предлагаю выход. Сейчас праздник, патрульные собрались вокруг города и святынь. Пока окольные дороги пусты, уходите. Берите самое ценное и идите на запад. Там вниз по реке идут торговые караваны к Оло.

Гроу почувствовал тяжелые удары сердца. Безумец не знал, о чем говорит, не знал ситуации на море. Он оглядел роптавших людей, которые смотрели на паладина с надеждой. О нет, это очень опасное чувство. Гроу оттолкнулся от стены и сделал шаг к рыцарю:

– И это слова истинного паладина?

Он ощутил холодную волну общего удивления. Селяне обернулись и притихли, словно только что заметили чужака.

Паладин вскинул голову и осмотрел Гроу с головы до пят, светло-карие глаза вспыхнули:

– Ты сомневаешься в моих словах, полушник?.. – так вионская знать называла попрошаек и мелких воров. – Был бы ты рыцарем…

– Речь не обо мне, – голос громыхнул в груди Гроу, – подступы к Оло остались без защиты, эти бедняки встретят не мирные корабли, а элраятских корсаров. – Гроу был в этом уверен. Если он смог вернуться в Вион на корабле кровников, следом за ними потянутся и морские разбойники. – Вы не соображаете, что творите, сэр-р.

Лерн сжал губы и подошел ближе. От него тянуло перегаром:

– Элраяты здесь? Ты сам, похоже, корсар, – он указал на косички. – Собрался мародерствовать в священных землях и угрожать честным людям? Вижу, язык у тебя быстрее рук, раз получил столько шрамов. А может, ты юродивый, и предки через тебя передают нам истины? Ты, видимо, лучше меня знаешь, что делать этим людям?

Да, теперь Гроу знал, что делать: обезглавить дядю, сжечь Черную Межу, запретить паладинам снимать табу с ядовитых земель и послать королю гневную депешу, а если понадобится, приехать лично. С Виона зародилось королевство Домерон, и многие века все девять герцогств пользовались благами священных земель. И вот их благодарность?

– Убирайся, – брезгливо махнул рукой Лерн. – Или я лишу тебя шевелюры, а после и головы.

Селяне криками поддержали его: «Уходи!», «Сгинь, сгинь, иноверец!» Тощий мужчина, похожий на старую клячу, громче всех гаркнул: «Элраятский урод!» – и засвистел.

Стиснув кулаки так, что затрещали перчатки, Гроу вглядывался в злые лица: почему чернь называет его элраятом? Тело заколотило, а в голове билась только одна мысль: «Нужен меч».

– Глупцы. Хотите умереть, идите за ним, – он указал на паладина. – Сгиньте в море. Вион ничего не потеряет.

Лерн достал из ножен позолоченный кинжал оглас. Оружие тускло сверкнуло укрепленным острием. Такие клинки называли «последний шанс» и предназначались они для ближнего боя с рахо.

Гроу приготовился к выпаду, но рыцарь воткнул клинок в стол, промеж них. Лезвие вошло в тугое дерево всего на треть.

– Вызов, – бросил он.

Гроу смутно припомнил, что в Вионе так решают споры – спорящие кладут перед собой кинжал или нож и по сигналу пытаются схватить оружие. Тот, кто оказывается проворнее, получает право отрезать бороду или клок волос противнику и сделать из трофея оберег для лошади. Проигравший обязывался стерпеть унижение и уступить. Краем глаза он заметил, как Медведь поднялся на ноги и зашагал к выходу.

– Слезы Троих, сэр, что вы делаете? – Возглас младшего служителя донесся до Гроу будто со дна колодца.

Рыцарь решительно кивнул Гроу: «Давай».

Гроу ясно представил, как хватает оружие и вспарывает сопернику глотку. Перед глазами запрыгали красные всполохи. Он до озноба захотел убить рыцаря.

С другой стороны стола встал тощий селянини ударил ладонью по столешнице. Гроу сработал быстро. Раздался глухой стук, и клинок по самую рукоять вонзился в древесину. От изящного лезвия протянулись три глубокие трещины, и стол покосился – поборов себя, Гроу вбил клинок кулаком словно гвоздь. Тыльная сторона ладони налилась болью и запульсировала.

Лерн расширил глаза. Он не успел даже шевельнуться. Точеное аристократическое лицо застыло в глуповатой гримасе, словно на него неожиданно опорожнили ночную вазу.

По залу пробежали испуганные вскрики. Лерн попытался высвободить кинжал, обхватив его двумя руками. Стол заскрипел и приподнялся, но оружие засело в нем крепко. Гроу оттолкнул его и выдернул клинок. Упрямец схватился за меч, но не успел вытащить. Гроу перехватил клинок и ударил рыцаря рукоятью в скулу. Лерн отлетел в сторону, его придержали люди и опустили на пол. Рыцарь приподнялся на локтях, но не смог встать.

Положив оружие на испорченный стол, Гроу прижал ушибленную руку к животу – забить кинжал, как гвоздь, собственным кулаком было не лучшей идеей. Сглотнув, он бросил:

– Я сохраняю тебе жизнь, рыцарь, из уважения к твоему ордену.

Тишину нарушил вой испуганных женщин. Пад настойчиво призвал всех покинуть харчевню.

Гроу вспомнил о Хэдже и поднялся на второй этаж. Его встретили темный коридор и четыре двери, над каждой висели маленькие птицы, сплетенные из конских волос. Закрыта была только дальняя, но открыть ее не составило труда.