Чтение онлайн

Миртле оказался близок к истине. Пожалуй, Гроу был единственным, кто мог рассказать, почему Хэдж сбежал из Виона: он решил проверить слухи о том, что наследника продали в рабство элраятам, но не получил поддержки Совета. Отчаявшись, Хэдж оставил службу в рыцарском ордене и отправился за море, чтобы, как он сам говорил, «успокоить душу». Поиски наследника затянулись на четыре года. И еще шесть лет потребовались, чтобы вернуть принца на родину. Но такая новость вряд ли порадует герцога. Если в замке узнают, что истинный наследник вернулся, Вион взорвется как пороховая бочка, в этом Гроу был уверен. И, конечно, после королевского суда его поддержит знать.

– Ну, что скажете, сэр Варрон, мы вдохновили вас? – в голосе Жерта послышался нажим.

Хэдж осторожно повернул голову Эффира лицом к Красному:

– Вы похороните его или съедите?

Жерт дернул уголком рта:

– Сэр Варрон, вы, кажется, не поняли. С золотом в Вионе можно все: например, очень быстро сгинуть. К чему кривляния? Вы неглупый человек. Я вижу, мы из одной стали…

– О-хо-хо. Сомневаюсь! – Хэдж уперся руками в колени и мотнул головой. – Скажу на вашем языке, сэр Красный. Вы убьете меня из-за дурного нрава? Нет. Глупо избавляться от того, кого можно ухватить за член и известными движениями регулярно добывать золото. Тут вы угадали. Я могу его извергать, путь поставок хорошо продуман, но вам для удобства придется встать на колени.

– На колени? Покажите пример прямо здесь. – Жерт указал на пол перед собой. Его взгляд потерял всякое выражение, остекленел и стал холодным, как у волка.

Гроу почувствовал, что Хэдж потерял контроль над языком. Он выплюнул:

– Катитесь в пекло.

– Фидс!

Гроу среагировал на голос Красного чуть быстрее, чем одноглазый наемник. Сдернув суму с золотом с плеча, он швырнул ее в арбалетчика. Боец отлетел к стене и осел на сундук. Сумка лопнула, по полу веером разлетелись золотые пластины.

Пользуясь всеобщим изумлением, Гроу бросился к одноглазому и пресек попытку выхватить из ножен меч. Его пальцы впились в мускулистую кисть. Гроу рванул на себя. Рука противника переломилась с гулким треском, как сухая ветка. Кожа лопнула и выглянула кость. Из раны хлынула кровь, густая и горячая.

Люди вокруг стали удивительно медлительными.

Гроу повалил здоровяка на стол. Его лицо оказалась рядом с посиневшей головой Эффира. Рядом заметались огни свечей.

Комната взорвалась от криков.

Гроу выхватил испуганный возглас Хэджа и краем сознания понял, что зашел слишком далеко. Но ему легче было остановить летящую с горы колесницу, чем собственное тело. Сердце наполнилось сладким чувством, схожим с возбуждением. Нужна была кульминация. Растворившись в своих ощущениях, Гроу вонзил осколок выпирающей кости здоровяку в вытаращенный глаз.

Вышло чудесно. Глаз лопнул, как яйцо, а сам воин дернулся в судороге и замер.

Потеряв к здоровяку интерес, Гроу вспомнил, что не один, и выпрямился.

Место Жерта пустовало. За спинкой кресла мелькнула русая макушка Миртле.

Красный остановился у окна в окружении ошалевших воинов и вскинул арбалет. Все уставились на Гроу так, словно он отрастил рога или вторую голову. А может, так и было. Одна его часть присоединилась к общему испугу. Вторая хотела продолжения и потянулась к подсвечнику. Хэдж выставил руки, но не успел ничего сделать.

Ш-ш-ших!

Слух резанул тонкий свист. Гроу выставил руку, почувствовал гладкий черенок между пальцев и стиснул кулак. В руке замер арбалетный болт. Свидетели нечаянного трюка застыли с вытянутыми лицами.

Это не удача, твари. А помощь предков. Он больше не хотел сдерживать негодование и злобу. Перехватив болт, Гроу бросился на Жерта и, выбив из его рук арбалет, отправил стрелу в глотку. Она вошла легко и так же легко скользнула обратно. Другой рукой он ухватил за кожаный жилет оторопевшего наемника, рванул на себя и вбил стрелу ему в левое ухо. Наконечник обломился. Сзади Хэдж перевернул стол и использовал его как щит. Двое наемников бросились к окну, но, не желая пропускать друг друга, сцепились около узкого проема.

Гроу прыгнул на кресло и посмотрел вниз – на Миртле. Барон поднял голову и раскрыл рот, но вместо крика из глотки вырвался хрип.

– Стой! – Крикнул Хэдж. Но Гроу сейчас слушал только голос совести. И она шепнула: «За предательство и убийство члена Совета полагается смерть!»

Гроу спрыгнул на Миртле, как леопард на антилопу. Вцепился в изящную голову, напряг мышцы и услышал хруст. Череп сдавило, но он не раскололся. Тогда Гроу перехватил дергающегося и хрипящего барона за затылок, прижал к себе и резко повернул его голову в сторону. Испачканные кровью пальцы запутались в мягких кудрях.

Гроу вытер о них руку. Затылок вспыхнул болью. Голову словно ошпарило кипятком. Он вздрогнул и захотел обернуться, но тело стало ватным и непослушным. Логово Красного отдалилось. Уткнувшись в плечо Миртле, он скосил глаза и попытался увидеть обидчика. Перед глазами затанцевали разноцветные искорки и медленно потухли. Веки налились тяжестью. Хрипло застонав, Гроу закрыл глаза.

В шахте воняло мочой, потом и копотью. В воздухе висела пыль, и тусклый свет факелов превращался в кровавое месиво.

Кляц… кляц… кляц…

Стены гудели от глухих монотонных ударов железа о камни, звенели цепи и бряцали кандалы. Рабы, черные от копоти, отчаянно кашляли, плевались кровью, но не смели остановить работу. Их тени напоминали высушенных богомолов, карабкающихся по багровым стенам в поисках выхода из душного каменного мешка.

В тоннель вошел длинный, как змей, надсмотрщик. Скривившись, он прикрыл лицо тряпкой. На поясе, сплетенном из кожаных шнуров, блеснула металлическими скобами палка. Змей тряхнул деревянной тарой с мутной водой и пристроил ее у стены под факелами.

Энже сглотнул: у него, как и у других каторжников, от жажды жгло горло и сворачивало внутренности, но разрешения напиться надсмотрщик не дал. Вместо этого он пролаял:

– Хей, катх!

Энже почувствовал на себе взгляд, но не обернулся. Катхами на рудниках звали смазливых рабов. К общей беде на рудниках не было женщин, и в силу вступали правила, за которые вне каторги элраятских мужчин четвертовали.

Прицелившись, Энже представил перед собой макушку Змея и со злостью вонзил кайло в трещину между камней. В лицо дыхнула красная пыль. Удар отдался болью в руках и пояснице. Заныли и задрожали мышцы на спине. Проглотив стон, он высвободил тяжелое орудие и пошатнулся.