Чтение онлайн

В отличие от этого, США располагают одним действующим тяжелым ледоколом "Полярная звезда" (в 1960-х годах их было восемь) и не планируют строить еще один. В 2012 г. для снабжения своей исследовательской базы в Антарктиде они были вынуждены прибегнуть к помощи российского судна, что стало триумфом сотрудничества великих держав и одновременно демонстрацией того, насколько США отстали. Ни одно другое государство также не представляет проблемы: Канада имеет шесть ледоколов и строит новый, Финляндия - восемь, Швеция - семь, Дания - четыре. Китай, Германия и Норвегия имеют по одному ледоколу.

У США есть и другая проблема. Они не ратифицировали договор UNCLOS, фактически уступив 200 тыс. кв. миль подводной территории в Арктике, поскольку не заявили о своих претензиях на ИЭЗ.

Тем не менее, США ведут спор с Канадой по поводу потенциальных прав на добычу нефти на шельфе и доступа к водам Канадского архипелага. Канада утверждает, что эти воды являются "внутренним водным путем", а США - что это пролив для международного судоходства, не регулируемый канадским законодательством. В 1985 г. США направили ледокол через эти воды, не уведомив заранее Канаду, что вызвало яростную ссору между двумя соседями, отношения между которыми одновременно дружеские и колючие.

США также ведут спор с Россией по поводу Берингова моря, Северного Ледовитого океана и северной части Тихого океана. В 1990 году было подписано соглашение о морских границах с тогдашним Советским Союзом, по которому Москва уступила ему рыболовный район. Однако после распада Советского Союза российский парламент отказался ратифицировать это соглашение. Обе стороны рассматривают этот район как находящийся под суверенитетом США, однако россияне оставляют за собой право вернуться к этому вопросу.

Среди других споров - спор между Канадой и Данией за остров Ханс, расположенный в проливе Нарес, который отделяет Гренландию от острова Элсмир. Гренландия, население которой составляет 56 тыс. человек, имеет самоуправление, но остается под суверенитетом Дании. По соглашению 1953 года между Данией и Канадой остров остался спорным, и с тех пор обе страны взяли на себя труд подплыть к нему и установить на нем свои национальные флаги.

Все вопросы суверенитета обусловлены одними и теми же желаниями и страхами - стремлением защитить маршруты военных и торговых перевозок, желанием обладать природными богатствами региона и опасением, что другие могут получить то, что вы потеряете. До недавнего времени эти богатства были теоретическими, но таяние льдов сделало теоретические возможности вероятными, а в некоторых случаях и определенными.

Таяние льдов меняет географию и ставки. Арктическим государствам и гигантским энергетическим компаниям теперь предстоит принять решение о том, как они будут реагировать на эти изменения и какое внимание они будут уделять окружающей среде и народам Арктики. Энергетический голод говорит о неизбежности гонки в том, что некоторые специалисты по Арктике называют "новой большой игрой". На Крайнем Севере будет гораздо больше судов, гораздо больше нефтяных вышек и газовых платформ - в общем, гораздо больше всего. Русские не только имеют свои атомные ледоколы, но даже рассматривают возможность строительства плавучей атомной электростанции, способной выдержать сокрушительный вес десятифутового льда.

Однако эта ситуация отличается от "схватки за Африку" в XIX веке или от махинаций великих держав на Ближнем Востоке, в Индии и Афганистане в первоначальной "Большой игре". У этой гонки есть правила, формула и форум для принятия решений. В Арктический совет входят зрелые страны, большинство из которых в той или иной степени демократичны. Действуют международные законы, регулирующие территориальные споры, загрязнение окружающей среды, морское право, обращение с меньшинствами. Большая часть территории , являющейся предметом спора, не была завоевана в результате империализма XIX века или воюющими друг с другом национальными государствами.

Арктические государства знают, что их соседство нелегко, и не столько из-за враждующих группировок, сколько из-за проблем, связанных с географией. В Арктике пять с половиной миллионов квадратных миль океана; там может быть темно, опасно и смертельно опасно. Без друзей здесь не обойтись. Они знают, что для достижения успеха в этом регионе необходимо сотрудничать, особенно в таких вопросах, как рыбные запасы, контрабанда, терроризм, поиск и спасение, экологические катастрофы.

Вполне вероятно, что спор о правах на рыболовство может перерасти в нечто более серьезное, учитывая, что Великобритания и Исландия едва не столкнулись во время "тресковых войн" 1950-1970-х годов. Контрабанда происходит везде, где есть транзитные маршруты, и нет оснований полагать, что в Арктике будет иначе; но контролировать ее будет сложно из-за условий, в которых она осуществляется. А поскольку в этот район приходит все больше коммерческих и круизных судов, то и поисково-спасательный и антитеррористический потенциал арктических стран должен расти соответственно, равно как и их способность реагировать на экологические катастрофы в водах, где становится все более тесно. В 1965 году на ледоколе "Ленин" во время нахождения в море произошла авария в реакторе. После возвращения на берег части реактора были вырезаны и вместе с поврежденным топливом помещены в бетонный контейнер со стальным вкладышем, который затем был сброшен в море. По мере освоения Арктики подобные инциденты, вероятно, будут происходить все чаще, но справиться с ними будет по-прежнему сложно.

Возможно, Арктика окажется еще одним полем битвы для национальных государств - ведь войны начинаются как из-за страха перед другим, так и из-за жадности; но Арктика - это другое, и, возможно, методы борьбы с ней будут другими. В фильме "Калифорния" герой Брэда Питта говорит: "Холод делает людей глупыми, и это факт". Это не так, и так не должно быть.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Последняя граница всегда взывала к нашему воображению, но наша эпоха - это эпоха, когда человечество живет мечтой и устремляется в космос, на миллиметр в бесконечность, на пути к будущему. Благодаря неугомонному духу человечества наши границы не ограничиваются тем, что Карл Саган назвал "бледно-голубой точкой".

Но приходится возвращаться на землю, иногда с ударом, потому что мы еще не покорили ни свою географию, ни свою склонность к конкуренции за нее.

География всегда была своего рода тюрьмой, которая определяла, чем является или может быть нация, и из которой наши мировые лидеры часто пытались вырваться.

Россия, вероятно, является самым ярким примером, естественным образом расширяясь из небольшого равнинного региона, который она контролировала, пока ее сердцевина не заняла огромное пространство, окруженное в основном горами и морем, с одним уязвимым местом через Северо-Европейскую равнину. Если русские лидеры хотели создать великое государство, что они и сделали, то у них не было выбора, как поступить с этим слабым местом. Точно так же и в Европе не было принято сознательного решения стать огромной торговой зоной; длинные ровные сети рек сделали это возможным и в какой-то степени неизбежным на протяжении тысячелетий.

В XXI веке географические факторы, определявшие нашу историю, в основном продолжат определять наше будущее: через столетие Россия все так же будет с тревогой смотреть на запад через то, что останется равниной. Индия и Китай будут по-прежнему разделены Гималаями. Возможно, со временем они вступят в конфликт друг с другом, но если это произойдет, то характер борьбы будет определяться географией: либо им придется развивать технологии, позволяющие огромным военным силам перебраться через горы, либо, если это окажется невозможным и ни одна из сторон не захочет ввязываться в ядерную войну, противостоять друг другу на море. Флорида по-прежнему будет охранять выход из Мексиканского залива и вход в него. Ключевым является местоположение залива, а не то, кто его контролирует. Возьмем крайний и маловероятный сценарий: представим, что испаноязычная Флорида, составляющая большинство населения, отделилась от США и вступила в союз с Кубой и Мексикой. В этом случае изменится только динамика контроля над заливом, но не важность его расположения.

Конечно, география не диктует ход всех событий. Великие идеи и великие лидеры являются частью движущей силы истории. Но все они должны действовать в рамках географии. Лидеры Бангладеш могут мечтать о том, чтобы предотвратить затопление Бенгальского залива, но они знают, что 80% территории страны находится на пойме и не может быть перемещено. Об этом говорил скандинавский и английский король Канут своим подхалимским придворным в XI веке, приказывая волнам отступить: природа, или Бог, выше любого человека. В Бангладеш все, что можно сделать, - это реагировать на реалии природы: строить дополнительные защитные сооружения от наводнений и надеяться, что компьютерное моделирование подъема воды в результате глобального потепления преувеличивает.