Чтение онлайн

— А что говорит Орлов?

— Чтобы я не лез не в свое дело.

Зотов снисходительно ухмыльнулся, понимающе покачав головой:

— Пожалуй, я кое-чем смогу тебе помочь, но услышанное сейчас не должно быть повторено никогда.

— Обижаешь, — Корнеев встал и тщательно закрыл дверь в комнату. — Подслушивающих устройств здесь тоже нет.

Зотов улыбнулся:

— Короче, в 545-ю команду входят специально отобранные и подготовленные головорезы, прошедшие психотронную обработку и запрограммированные на "особые" задания. Твой Сабиров оказался одним из них, что, кстати, и объясняет его "сердечный приступ". Он самоликвидировался, добросовестно выполнив свое задание.

Корнеев задумчиво кивал головою, уставившись в одну точку. Потом спросил:

— Как ты думаешь, он был один?

Зотов пожал плечами:

— Обычно это одиночки, но не исключено, что его подстраховывали или наводили по времени. Ведь в деле сказано, что рефрижератор не петлял по городу и не шел за "москвичом", а это значит, что за Кашириным ехал наводчик, связанный по рации с МАЗом. Неплохо бы снова допросить свидетелей.

Валентин Семенович щелкнул языком:

— Слушай, старик, а ты еще ничего, соображаешь. Я думаю, мы сработаемся.

Они хлопнули друг друга по плечам.

— Но я еще не закончил, — Корнеев поднял к небу указательный палец. — Меня насторожили не только торопливость следствия и странная лагерная команда, но и еще одна вещь. Ты только не смейся и постарайся меня понять.

Майор сделал паузу, а Зотов успокаивающе кивнул.

— Дело в том, — продолжал Корнеев, — что за месяц до убийства Каширин заглянул ко мне и рассказал про странные вещи, которым я тогда не придал особого значения. У него была собака — натасканная овчарка, просто умница. Жену Наташку пес любил не меньше, чем хозяина, вплоть до июня месяца. В мае же Наташа съездила под Ялту в санаторий. Так вот, после ее возвращения собака словно взбесилась. Она стала рычать на женщину, не подпускать ее близко к Каширину, в общем, сам понимаешь… семейная жизнь пошла наперекосяк. Славка даже версию выдвинул, что жена изменила ему на Юге, а собаки очень хорошо чувствуют измену, и теперь верный пес мстит за хозяина. По его просьбе я навел справки в санатории, но Наташа оказалась верной женой, несмотря на ухлестывания местных кавалеров. Усыпить овчарку у Каширина рука не поднималась, но в начале июня пес исчез. Жена ни при чем — я проверял. Ну, а через две недели. — этот "несчастный случай". Теперь с долей уверенности можно сказать, что его убили, я имею в виду хозяина. Но вот зачем? Он простой инженер, никакой секретной информацией не располагает. Может быть, случайно о чем-то узнал? Есть тут у меня кое-какие мысли, но пока слишком все туманно.

— Поделись. Две такие головы, как наши, что-нибудь придумают, — Зотов вспомнил свои сомнения и терзания месяц назад и понял, как необходимы сейчас его другу помощь и моральная поддержка.

Корнеев улыбнулся:

— Не сомневаюсь. В общем, ничего определенного сказать не могу, но чувствую всем своим нутром, что дело тут не в Славке, а в его жене. И смотри, что получается: Наташка — неплохая баба, и я всегда к ней очень хорошо относился. Разумом я понимаю, что она не способна на плохое, но вот что-то подсказывает, что здесь нечисто, что ее втянули в какие-то игры и она сама об этом не догадывается. А тут еще покушение на Андропова…

Зотов удивленно уставился на друга, не понимая, какая тут может быть связь и о каком покушении тот говорит. Корнеев пояснил:

— На последнем совещании Орлов дал понять, что до Комитета дошли слухи о готовящемся заговоре против Андропова. Может быть, это лишний повод для репрессий, но с другой стороны, у Генсека действительно очень много врагов из числа сильных мира сего. Наташа же работает в Кремле на телефонной станции. Соображаешь?

— Ты мне сейчас напоминаешь меня самого месяц назад, — улыбнулся майор. — Она отдыхала в комитетовском санатории или в санатории ЦК?

— Ни то, ни другое — в санатории Министерства Обороны. Она особо ничем не страдала и путевка была общеоздоровительной.

— Понятно. Могу подкинуть версию. В санатории Каширину запрограммировали. Подтверждением, хотя и косвенным, является овчарка. Мы в свое время проводили опыты и выяснили, что некоторые виды животных, в том числе и собаки, в 80-ти процентах очень хорошо чувствуют Зомби, относясь к ним либо враждебно, либо настороженно и с опаской. Вполне естественно, что после Юга за Кашириной было установлено наблюдение, ну, а когда твои люди начали рыться в санатории, то опасной стала не только собака, почуявшая неладное, но и ее хозяин. Проверяя верность жены, Каширин подписал себе смертный приговор, и ты, как ни печально, приложил к этому руку. Но в этом нет твоей вины.

Корнеев молчал, переваривая информацию. Подобная версия ему и не снилась, и теперь его мозг, как бешеный, пульсировал в голове, сопоставляя факты и принимая решение. Сейчас уже было достаточно материала, чтобы заинтересовать Орлова и получить допуск к секретной информации.

Наконец он произнес:

— Ты должен был ехать в Среднюю Азию, но теперь полетишь в Ялту. Азия никуда не денется.

— Ты хочешь, чтобы я перевернул весь санаторий

Минобороны в поисках спецаппаратуры для кодирования зомби?

— Попал в самую точку.

— Но ты учти, что для некоторых видов кодирования аппаратура вообще не нужна: достаточно наркотика и гипнотизера.

— А это мы узнаем у Наташи, если, конечно, из ее памяти не стерли сам процесс.

— Это невозможно. По данным современной психологии из человеческой памяти вообще ничего не стирается. То, что человек забывает, просто уходит в подсознание и хранится до самой смерти. "Стереть" можно только хирургической операцией типа лоботомии, но тогда радикально меняется психика. Кроме того, Наташа может и не знать сам процесс кодирования, а вот программу из нее извлечь можно. Что же касается используемой аппаратуры, то достаточно просмотреть медицинскую карту профилактического лечения Кашириной. Тогда будет примерно ясно, где и как нужно искать. Если, конечно, медкарту не подменили.

— Да-а, — протянул Корнеев. — Ты во всем этом разбираешься лучше меня.

— Прешел хорошую школу на Зоне.

— Завтра же напишу рапорт генералу. Думаю, он разрешит нам инкогнито продолжить дело Каширина после его официального закрытия и провести тайное зондирование Наташи. Есть у меня один знакомый психотерапевт, или, как сейчас модно, — экстрасенс.

— Твой экстрасенс нам поможет только в том случае, если Каширину кодировали обычным способом. Если же применили метод профессора Мизина, то без Зоны не обойтись.

— Крутой профессор?

— В общем, да. Между прочим, перед моим отъездом он дал мне адрес одного московского медиума — некий Аристарх Иванович Суздальский. Слышал о таком?

Корнеев покачал головой:

— Имя и фамилия запоминающиеся, но я их слышу в таком сочетании впервые. Адрес в центре?

— Да, но Мизин предупредил, что Суздальский чрезвычайно скрытен и принимает исключительно по

— рекомендациям.

— Не удивительно. Надеюсь, у тебя есть рекомендательное письмо?

— Устный пароль, — улыбнулся Зотов.

— И что ты хочешь узнать у него?

— Где Куданова.

— А-а, — протянул Корнеев. — Я читал твой рапорт. В общем, то, что она жива, — вопрос спорный, но я верю в твою интуицию.

— А как насчет Саблина?

— Пасут мои люди.

— Не переусердствуют?

Корнеев пожал плечами:

— Все мы ошибаемся.

— Слушай, — спросил вдруг Зотов. — Я так понимаю, что в Ялту я полечу с частным визитом в качестве отдыхающего?

— Конечно, ты же в отпуске. Считай, что путевка в санаторий у тебя в кармане.