Чтение онлайн

В комнату вошла жена.

— И не надоело еще на голых баб любоваться, кобель несчастный? Хорошо, хоть дети на даче и не видят этого безобразия.

— Успокойся, дорогая, они там еще не то вытворяют. К тому же ты знаешь, что это входит в мои обязанности как идеолога и политолога.

— Что-то в последнее время слишком много должностей занимаешь. Чуть зенки на сторону — сразу государственные интересы появляются. Хоть бы мне мозги не пудрил. Смотрел бы эту заразу в своем управлении, вместо того, чтобы тащить домой.

— Да ладно тебе, мать, ругаться. Присоединяйся…

— Тьфу!

Женщина безнадежно махнула рукой и снова удалилась на кухню.

"Дура, — подумал Петр Александрович. — Лучше бы смотрела и училась, а то думает, что за ее кухонную стряпню всю жизнь любить буду".

Неожиданно затрещал телефон. Комитетчик поморщился, нажал на кнопку дистанционного управления, остановив кассету, и снял телефонную трубку.

— Саблин слушает.

— Привет, начальник, — послышался на другом конце провода приглушенный голос мужчины. Петр Александрович узнал говорившего.

— Твоя машина в полном порядке. Мотор работает, как часы, диски в пути, а шины ждут на сортировочной твоего личного распоряжения.

— Все понял, — комитетчик улыбнулся. — Считай, что ты его уже получил. Мне больше не звони. Все остальные вопросы через Пучеглазого.

"Что ж, остается ждать", — подумал Петр Александрович и, нажав кнопку, привел экран в движение.

Через полчаса копия телефонного разговора полковника Саблина лежала на столе Корнеева.

— Ну, наконец-то! — выдохнул майор, потирая руки. — Заработало!

На следующий день в кабинет Корнеева вошел капитан Соколов — один из трех, входивших в группу Валентина Семеновича.

— Привет, Валь, — поздоровался капитан. — С Саблиным опять промашка вышла.

Он положил на стол служебную записку, и майор тут же впился в нее глазами. В рапорте Соколов сообщал, что у полковника пять дней назад действительно сломалась машина, которую он отдал в ремонт своему знакомому слесарю. Тот решил сделать "жигулям" полный профилактический осмотр с заменой чуть ли не половины деталей. Поставка запчастей и их маршрут следования до заказчика были лично проверены Соколовым. Все было законно и чисто.

— Черт меня побери! — выругался майор. — Но эта честность меня настораживает. Скажи, капитан, ты свою машину ремонтируешь так же?

Соколов улыбнулся, но промолчал.

— Вот и я говорю, что не может быть, — продолжал Корнеев. — Надо искать, Соколов, какие "диски" и куда направляются, с какой станции, в каком направлении по саблинскому приказу увезли "шины". А иначе не хрен нам тут делать.

— Понял, — согласился капитан. — Будем искать.

Корнеев отложил рапорт Соколова и взял заключение экспертов. Но и оно ясности не внесло. В заключении сообщалось, что проведя идентификацию голосов слесаря Броньки С. А. и говорившего по телефону неизвестного, эксперты пришли к выводу, что это один и тот же голос.

— Надо бы получше присмотреться к этому Броньке, — как бы рассуждая вслух, произнес Корнеев. — Что у нас есть на него в ВЦ?

— Ничего. Чист, как ангел.

— Тоже подозрительно…

— Всю свою сознательную жизнь занимался ремонтом машин. С Саблиным познакомился случайно — гаражи оказались вместе.

— В каком году это было?

— В 1979-м.

— Ага, — майор задумался, покусывая колпачок от ручки. В школе КГБ его отучили от дурацкой привычки оставлять следы своих зубов, но в последнее время майор снова принялся за старое.

Наконец он произнес:

— Два года спустя Саблин предупредил в Ленинграде Сан Саныча о возможном аресте и с того же года резко пошел вверх по служебной лестнице. Ты должен раздобыть мне фотографии этого Броньки 80-го года и теперешнюю.

— Сделаем. А зачем они тебе?

— Хочу показать одной женщине. Не исключено, что Бронька тоже был тогда в Ленинграде и она могла его видеть. А может, и вообще она его не раз видела в компании Сан Саныча в Москве.

— А что за женщина? Твой агент?

Корнеев рассмеялся:

— Нет, к сожалению. Но она оказалась лучше сотни агентов вместе взятых.

Когда майор возвращался домой, одна мысль не покидала его. Он снова вспомнил телефонный разговор Саблина и Броньки и кличку, которую полковник произнес тогда: "Пучеглазый". Кто это — капитан Рогозин, у которого глаза навыкате, или кто-то другой? Да и весь стиль телефонного разговора явно показывал на двойной смысл каждого слова.

Майор решил выяснить, есть ли в окружении Саблина или Броньки товарищи с подобными кличками, и где в данное время находится капитан Рогозин.

— Зотов?! — Вера Александровна резко отдернула занавеску и ошалело уставилась на майора. — Что он тут делает?

Она повернулась к врачу, ища у него объяснения. Тот, ничего не понимая, подошел к женщине.

— Простите, не расслышал?

— Я спрашиваю, давно ли здесь лечится майор Зотов?

— Третий день, — он быстро взял медкарту и прочитал. — Зотов Дмитрий Николаевич. Майор. Проходит оздоровительный куре лечения.

Куданова криво усмехнулась:

— Подорвал здоровье, сволочь.

Она вплотную подошла к майору и долго изучающе смотрела на него. "Как, черт возьми, майор вышел на меня? Или это опять роковая случайность?"

Врач стоял рядом с женщиной, напряженно наблюдая за ее лицом. Наконец она спросила:

— Интересно, какого черта офицер КГБ делает в санатории Министерства обороны?

— В медкарте не сказано, что он чекист.

— Естественно. Надо его допросить. Сделаем это завтра же во время сеанса.

— А потом?

— Это будет видно по тому, что он нам расскажет. Но мне кажется, его лучше убрать. Хороший чекист — мертвый чекист.

— С ума сошла?! Тут такая заваруха начнется. Это ведь не простого офицера шлепнуть, тем более, если он при исполнении.

— Это уже моя проблема, — перебила Вера Александровна. — Будем делать то, что я скажу.

— Есть, — вяло ответил врач. — Но я должен сообщить о наших разногласиях руководству.

— Валяй. — бросила Куданова, не отрывая глаз от спящего майора.