Чтение онлайн

Комиссией было установлено, что некая гражданка Самсонова Т. В. действительно работала медсестрой в пансионате МО и имела внешнее сходство с В. А. Кудановой. За два дня до взрыва базы Самсонова взяла расчет и улетела в Узбекистан ухаживать за больной матерью, у которой внезапно произошло обострение.

Других свидетелей происшествия: научно-технический персонал лаборатории, офицеров охраны и служащих допросить не представляется возможным из-за их гибели вследствие взрыва реактора.

Генерал-майор Стасов Н.К.

Зотов сплюнул и бросил копию документов на стол Корнееву.

— Надеюсь, ты-то не считаешь меня идиотом?

Валентин Семенович подбадривающе хлопнул друга по плечу:

— Конечно, нет. И Орлов. не считает. Все эти писульки лишь для отвода глаз.

— Ты проверял эту Самсонову? Может, это и есть Куданова.

— Нет, это обычная подставка, и у нас против нее ничего нет.

Зотов тяжело вздохнул:

— Ладно, хоть меня не сделали козлом отпущения и даже прощения попросили.

Поначалу ГРУ попробовало выдвинуть обвинения КГБ, мол, на каком основании комитетчики взорвали их сверхсекретную лабораторию. Разобрались бы сначала, обратились к руководству, если что не ясно, но взрывать-то зачем, такой шум поднимать, невинных людей калечить, деньги народные на ветер выбрасывать и т. д. На это Комитет. Лаконично отвечал: мы своего человека к вам не посылали — вы его сами зачем-то схватили. Товарищ майор находился на профилактическом лечении, и какого черта ГРУ понадобилось его брать — неплохо бы спросить само ГРУ.

Когда же комиссия пришла к выводу, что КГБ к взрыву непричастно, и всю вину за содеянное свалили на техническую неисправность и ошибку обслуживающего персонала, то все претензии Аквариума отпали сами собой.

Естественно, что официальная версия данного инцидента никоим образом не повлияла на действительный ход расследования и выяснения, кому все это было выгодно и кто за этим стоит.

— А ведь эти сукины дети хотели убить двух зайцев сразу, — сказал вдруг Корнеев, вынимая сигареты из письменного стола. — Они поняли, что мы их засветили, что у них под носом работает наш агент… Кстати, у Орлова завелся стукач. Пока не знаем, кто, но ты имей ввиду.

Дмитрий Николаевич кивнул головой:

— Я это понял в лаборатории.

— Так вот, — продолжил майор. — У них остался только один выход: ликвидировать лабораторию со всеми свидетелями и вещественными доказательствами. Им это удалось. Вторым "зайцем" должен был стать Комитет, и то, что ты остался жив, спасло нас от обвинений разведки. Они мудро решили остаться в дураках, но с головою, чем в умниках, но с петлей на шее. Правда, у них этот номер не пройдет: времена не те, не брежневские.

— А что с Долговым?

— Им занимается ГРУ. Они тут же состряпали обвинение против него и сейчас разбираются в его правомерности. Либо пристрелят, либо оправдают.

— Если последнее, то там стоит обратить на него внимание.

— Да, я читал твой рапорт. Капитан может оказаться очень полезным, и Орлов сейчас ищет пути, чтобы его оправдали.

— А как убрали Саблина?

— Как обычно — внезапная остановка сердца и маленькая царапинка на руке.

— Подвел я тебя, Валька.

— Да ладно тебе! — отмахнулся Корнеев. — Ты у нас вообще герой. Другой бы на твоем месте давно уже все выложил Кудановой и даже то, чего не знал. А насчет Саблина — не волнуйся. Он свое дело сделал, и ему давно пора предстать перед всевышним.

— Да насчет него я как раз меньше всего переживаю.

— Пока тебя не было, у нас тут интересные вещи наклевываются. Нашли мы этот таинственный груз. И знаешь, что там оказалось?

Зотов махнул рукой, мол, не тяни.

— Контейнеры с обогащенным ураном.

— Неплохо, — присвистнул Дмитрий Николаевич. — И для кого?

— Пока еще не знаем. Может, для Пакистана, может, для Ирана или Ирака, или вообще транзит в Африку, Латинскую Америку, да куда угодно. Орлов усилил нашу группу.

— Мое направление остается прежним?

Корнеев кивнул.

— А ты случайно не знаешь, почему оба наших генерала та. к не любят друг друга? — неожиданно спросил Зотов.

Валентин Семенович пожал плечами:

— Это давняя история, и никто из оставшихся в живых не знает ее. Ходят слухи, что то ли Быков трахал в молодости жену Орлова, то ли Орлов быковскую, но мне кажется, это лишь слухи.

— Нет дыма без огня.

— Тоже верно. Они всегда противостояли друг другу. Я думаю, что по разные стороны баррикад наши генералы оказались не из-за политических взглядов или каких-то своих тайных интересов, а благодаря их постоянному патологическому соперничеству. Они просто физически не могли быть вместе.

— Бывает. А это что за кассета? — спросил Зотов, показывая глазами на край стола. — Решил русским языком заняться?

Корнеев усмехнулся:

— Это "подарочек" из твоей ялтинской лаборатории. Все сгорело, а эта ерунда осталась. Между прочим, твой профиль.

Майор непонимающе уставился на друга.

— Поясняю. Эта кассета имеет прямое отношение, к программе "Учитель", которая курируется ГРУ и заключается в следующем. На обычную магнитную ленту с записями занятий по русскому языку специальным способом накладывается еще одна программа, которую невозможно услышать в обычном звуковом диапазоне. Тем не менее она прекрасно улавливается человеческим мозгом во время гипнотического сна. Студент, изучающий русский язык, вместе со знаниями получает и различного рода установки. Некоторые выборочные студенты получают и "прямые" установки на "второе сознание". Оно кодируется в определенные сигналы, получив которые новоиспеченный зомби превращается в другого человека и делает то, что ему прикажет "хозяин". Затем он может снова возвратиться в первоначальное состояние и даже не подозревать о том, что был кем-то другим. Короче, та же шизофрения, но управляемая и полученная лабораторным путем.

— Прогресс не стоит на месте, — усмехнулся Зотов. — А я смотрю, ты поднаторел в этом деле.

— Прогресс не стоит на месте…

Программа "Учитель" была рассчитана не только на иностранных студентов у нас и за рубежом, не только на политиков, служащих и простых рабочих, желающих выучить русский язык, она была рассчитана и на советских людей, изучающих иностранные языки. Это была многоплановая программа, проследовавшая множество целей, но с одним способом их достижения — тайным воздействием на человеческий мозг.