Чтение онлайн

— Пока не ясно, товарищ майор. Нет обратного сигнала. То ли повреждение в системе, то ли в канале установлено блокирующее устройство.

— В каком еще канале, черт возьми! — закричал майор уже не обращая внимания на струившийся по лицу пот. — Если через минуту все двери не будут открыты, под трибунал пойдешь!

Пальцы оператора забегали no клавишам, как у пианиста, но результата не было.

— Остается только один вариант, — выдохнул оператор. — На несколько секунд отключить электроэнергию третьего сектора и вручную открыть двери.

— Ну, слава Богу. Внимание, говорит "центральный"…

— Теперь главное прорваться к шахте. Стреляй в любого, кого увидишь, — орал на ходу Андрей, стараясь перекричать вой сирены. — По моим расчетам они вот-вот должны отключить электроэнергию.

Лестница наверх была самым опасным отрезком пути. Если бы охрана успела перекрыть ее, то еще неизвестно, как бы все сложилось. Но, видно, судьба была на стороне беглецов. Они выскочили в шахту всего на несколько секунд раньше охраны, и этого времени им хватило, чтобы открыть бешеный огонь по противнику. Часть автоматчиков была убита, остальным пришлось залечь за ящиками.

Из шахты в обе стороны уходил тоннель. К выходу, ведущему наверх, к свободе, преграждали путь охранники, но беглецы и не рассчитывали прорваться в ту сторону. Они бросились в противоположную.

Бежали минут пять, пока вдали не показались груды вывороченной горной породы и тупик. Аварийные лампы излучали тусклый мерцающий свет, но Зотов сумел различить ручную кладку камней, закрывающих выход из тоннеля.

— Не боись, у меня тут давно уже мина заложена, — прокричал Андрей. — Ложись вон за те камни и отсекай автоматчиков. А я быстренько…

Масленкин сдвинул с места небольшой валун и нажал на оказавшуюся там кнопку. Раздался оглушительный взрыв, грохот разваливающейся стены и падающих камней. Пыль еще не рассеялась, а офицеры уже бросились к пролому. За ним шел обычный, не обработанный человеческой рукой, пещерный ход, по размерам вполне подходящий для людей. Андрей вытащил из-за пояса небольшой фонарик.

Неожиданно земля затряслась, и визг пуль и грохот автоматных очередей перекрыл глухой рокот, прокатившийся по подземелью, заставляя присесть. Мужчины удивленно переглянулись. Сзади слышался приближающийся и все нарастающий грохот обвала.

— Бегом, майор, а то и нас задавит! — выкрикнул Андрей, устремившись вперед.

Несколько раз офицеров чуть не пронзили падающие с потолка каменные сталактиты. Один из них упал слишком близко, поранив Зотову плечо, но беглецы продолжали нестись с такой скоростью, с какой, пожалуй, не бегали никогда в жизни.

Постепенно сотрясения пещеры становились менее ощутимыми, грохот затихал и наконец окончательно исчез. И лишь изредка откуда-то снизу слышалось одиночное уханье оседающей породы. Офицеры остановились, вытирая пот со лба и тяжело дыша. Воздуха в пещере явно не хватало. Они посмотрели друг на друга и рассмеялись. В свете фонарика их грязные, размазанные от пота физиономии представляли занятное зрелище. Да и нервное напряжение было слишком велико. Развалившись на камнях, беглецы с наслаждением вытянули уставшие ноги. Андрей вытащил из своего необъятного кармана перевязочный пакет и наложил на плечо майора повязку. Рана была неглубокая, но крови вышло достаточно много. Несмотря на это Зотов чувствовал себя достаточно хорошо.

— Спасибо. Давай знакомиться поближе, — предложи Дмитрий Николаевич. — Хотя меня ты, наверное, и так знаешь.

Андрей кивнул головой:

— По приказу Корнеева я должен был заочно познакомиться с тобой в санатории.

— То-то смотрю, твои глаза я где-то видел. Значит, свой среди чужих.

— Ага.

— Расскажи, что было за эти дни.

— Неделю назад из "центра" пришла шифровка, чтобы я чисто визуально познакомился с неким майором Зотовым. Затем через пару дней пришел еще один приказ — выяснить, не находишься ли ты на данном объекте в качестве пленника. В саму лабораторию у меня пропуска нет, так что выяснить мне это удалось не сразу. Только вчера я узнал об этом от одного местного громилы. Теперь я понимаю, что это была ловушка. Вариант побега у меня был разработан на все случаи, ну а все остальное ты знаешь.

— А что там еще взорвалось?

— Понятия не имею, но что-то очень мощное. Похоже на энергоблок лаборатории.

— Как бы этот взрыв на нас потом не свалили.

— Это их проблемы.

— Как сказать, — медленно протянул Зотов, анализируя возможную связь между взрывом энергоблока и охотой на беглецов. — А почему Куданову не пристрелил?

— Кто такая?

— Та, что подвесила меня на крюк.

— А-а, не успел. Я ведь увидел тебя по телеэкрану, находясь, в аппаратной. Чтобы пробежать по коридору, убить ее, выхватить пульт управления и нажать кнопку "стоп" необходимо время, которого, увы, не было, так как пятки твои уже поджаривались. Электрический силовой ящик находился в ту минуту рядом со мной, и я просто выдернул один из предохранителей. Рубильник отключать не стал, чтобы не поднимать тревогу заранее. Пока я добирался до тебя, эта баба успела выйти через другую дверь.

— Теперь я понял, почему она периодически отвлекалась от нашего разговора и как бы прислушивалась к чему-то. Видимо, в одно ухо ей был вставлен телефон, дающий информацию и команды с центрального поста.

— Скорее всего из соседней комнаты, так как перекрытия лаборатории не пропускают никакие волны.

— Она тут тоже была, Куданова? Хотя ты же не знаешь. А чем они тут вообще занимаются?

Масленкин пожал плечами:

— Как тебе сказать. По-моему, они устроили прообраз нашей будущей жизни, которую хотят уготовить всем нам заправилы этого подземелья.

— Если бы только этого. Бери выше… — усмехнулся майор. — Судя по рассказу Кудановой — гнусная картина.

Картина действительно была гнусная. Большая часть обслуживающего персонала и охраны представляли из себя биороботов, прошедших психотронную обработку. "Живой материал" подбирали исходя из двух основных параметров: реакции организма на психогенное вмешательство и чисто профессиональная пригодность для работы в неординарных условиях. Людей набирали через военкоматы по контракту, якобы для работы за границей. Но в отличие от обычных наемников, у которых в графе "родственники" должно было стоять не меньше двух человек, а иначе путь за границу заказан, так вот, у этих в графе "семейное положение" и "родственники" стояли прочерки. Поэтому завербованных никто не искал, а друзья, если таковые имелись, знали, что счастливчики уходили "за бугор", а значит, и с перепиской могут быть проблемы.

Весь сверхсекретный объект являлся огромным испытательным полигоном. Здесь претворялись в жизнь новые идеи, отдельные разработки и целые направления в области психотронного воздействия. В сущности, это была еще одна Зона, но уже под эгидой ГРУ и с некоторыми специфическими особенностями, в основном, технического свойства.

Но если на Зоне КГБ испытания проводились исключительно на экземплярах, то в недрах горы Ай-Петри экспериментам подвергались также и сотрудники, за исключением ведущих научно-технических специалистов и руководства. Андрей Масленкин оказался одним из немногих офицеров охраны, на кого психологические воздействия не распространялись.

Все зомби были разделены на группы, каждая из которых подвергалась определенным воздействиям в зависимости от требований программы. Стимуляция за хорошую работу и творчество также была у каждой группы своя. У одних сексуальная — за ударный труд мужчинам выдавали женщин и наоборот: женщинам — мужчин. У других — "духовная", и этих после работы пичкали фильмами, видеозаписями балетов и опер, концертов и т. д. У третьих основывалась на естественном желании есть, и они работали за порцию еды.