Чтение онлайн

Когда же завеса мрака развеялась, прямо перед ними, словно из ниоткуда, возник грозный черный силуэт старой цитадели.

Сокрыты в каменной твердыне

Судьбы иные повороты,

Лесная даль, долина и холмы,

А с ними новые заботы.

Старый аванпост

Тадрин и Нирана стояли, точно завороженные, в упор не

понимая сути того, что произошло мгновением раньше.

– Что это было? Где научился? Почему не валишься от усталости, как раньше?
– завалил его вопросами Тадрин.

– А тебе больно нравится, когда я на грани обморока?
– с упреком ответил Элиффин, не скрывая таинственной улыбки.

– Нет, просто я не понимаю, - недоумевал Тадрин.

– У вас с Адортом от нас секреты появились, - шутливо поддакнула брату Нирана.

– Давайте до рассвета не будем торопиться в крепость, а устроим где-нибудь привал, попытаемся попить и перекусить, а там, быть может, Элиффин и расскажет вам все, что вы желаете узнать, - предложил Адорт.

После перемещения друзья оказались вблизи северных крепостных стен аванпоста. В сотне шагов непроходимой чащей чернели силуэты многих деревьев

– Оранжевый лес, верно?
– спросила Нирана, - я как-то читала о нем, говорят, удивительное место.

– Да, это он, величайший из лесов Вселмага, впрочем, Странный и Благословенный леса, почти что подобны ему, - тихо ответил Адорт.

Путники решили дождаться утра на опушке леса, в тени вековых дубов, способных сокрыть усталых друзей от пристального взгляда вездесущего Ладрозара. К своему удивлению, войдя под кроны деревьев, они не обнаружили под ногами шуршащий лиственный ковер, подобный тому, что устилал подножия дубов и кленов Синего леса. Если бы не пробиравший до мозга костей холод, путникам могло бы показаться, что осень так и не пришла в эти края.

– Разожгите костер, - взмолилась Нирана.

– Могут увидеть, - запротестовал Адорт.

– Увидят значит так тому и быть... Снова мерзнуть невыносимо... К тому же можно сложить камин... тогда костер не будет бросаться в глаза, - поддержал Нирану продрогший от холода Элиффин.

Адорт молча уселся и погрузился в раздумья. Тем временем Элиффин и Тадрин прикатили несколько тяжелых камней, сложив из них подобие камина. Уже немного освоившись со своей силой, юный маг уверенно направил свой посох на приготовленный хворост: сухие ветви покорно вспыхнули и загорелись, отдавая драгоценное тепло.

– Вот бы и перекусить чем-нибудь, - помечтал Тадрин.

– Было бы совсем неплохо, но это куда сложнее, - поддакнул Адорт, оторвавшись от своих размышлений.

– Проберемся в цитадель и, быть может, отыщем там еду, - попытался обнадежить друга Элиффин.

Подходящей пищи, даже съедобных орехов, друзьям обнаружить не удалось. К счастью, от жажды им страдать не пришлось. Всего в паре шагов от места привала протекал кристально чистый ручей, затерявшийся среди толстых корней вековых деревьев.

– Ну хоть какое-то благо, - промолвил Тадрин, вдоволь напившись холодной, но на удивление вкусной родниковой воды.

– Ну, Элиффин, до рассвета еще есть время, рассказывай, - приступили с расспросами друзья. Они уже смирились с тем, что перекусить раньше, чем придет утро, им не светит при любом раскладе.

– Рассказывать особо нечего. Я сам толком не знаю, как научился перемещаться с такой скоростью. Адорт называет это световым перемещением и уверяет, что совсем немногие владеют этой способностью. Впрочем, без камня, который я случайно нашел в шлеме предводителя кардрарков, я бы тоже не смог...
– принялся отвечать Элиффин.

– Какой камень? Покажи!
– воскликнул Тадрин. Он уже был не в силах бороться с нахлынувшим любопытством. Проявил интерес и хмурый Адорт, догадавшийся о подлинной природе находки с первых слов рассказчика.

Элиффин медленно извлек из правого кармана своего рваного сюртука граненый самоцвет, переливавшийся в красных отблесках костра тысячами разноцветных искр.

– Это один из девяти силонов, должно быть, тот, что некогда венчал златой скипетр Ладрозара. Наш враг временно передал его предводителю отряда, чтобы тот мог призвать его в нужный момент. Думаю, что Ладрозар страшно разгневался, узнав о пропаже, - прокомментировал Адорт, не отрывая пристального взгляда от прекрасной драгоценности.

– Силон?
– переспросили Нирана и Тадрин, точно позабыв некогда рассказанную историю.

– Я вспомнил, в лодке ты рассказывал о них, - задумчиво проговорил Элиффин, перебирая в руках предмет их беседы.

– Да, именно силон. Ладрозар ныне владеет многими камнями, но для тебя этот подарок судьбы бесценен, береги его и никогда не теряй. Боюсь, что лишь собрав все самоцветы, скрывающие в себе первозданное могущество, можно победить нового правителя Монтлода, - ответил Адорт, переводя свой внимательный взгляд с силона на самого Элиффина.

– Вот это да...- потрясенно промолвила Нирана: одно дело - прослушать отрывок из сказания, и совсем другое - соприкоснуться с одним из оплотов древней легенды.

Элиффин медленно и осторожно перебирал граненый камень между пальцами. Таинственный силон скрывал в своей сокровенной глубине неведомую мощь, наделяя своего хранителя уверенностью и силой.

– Силон - настоящий дар, как жаль, что за него такая горькая плата, - промолвил он, наконец, поймав неприкрытую грусть и печаль в глазах своего собеседника.

– Ничего, думаю, я это заслужил, - тихо промолвил Адорт, опуская притупившийся взгляд.

– Какая плата?
– опять спохватился Тадрин, который все никак не мог смириться с тем, что он что-то не знает.

– Адорт - отныне не маг, - промолвил Элиффин и, выждав паузу, продолжил: - Ладрозар отнял у него дар повелевать пламенем.

– А разве он не может этого проделать и с тобой?
– в упор спросил Тадрин, почти не задумываясь о сути сказанного.

Вопрос поставил юного мага в тупик.

– Может, полагаю, - хмуро ответил Элиффин.

– Для того чтобы лишить чародея силы, нужно быть не просто сильным, но и способным сломить его тело и дух, а все это не так просто, - попытался обнадежить его Адорт.

Начинало светать. Порозовел восточный край неба, сквозь пелену мглистого тумана робким желтым пятном проявился диск солнца.

– До чего же красивый рассвет, - прошептала Нирана. Элиффин молча взял ее за руку. Нирана повернулась к нему, бросив теплый и искренний взгляд. Их глаза встретились, и он ощутил себя неловко, решил было убрать руку, но она, предугадав его намерение, крепко сжала пальцы, не думая отпускать.