Чтение онлайн

– Тогда и мой посох - такой же жезл?

– И твой, сама же сила кроется в тебе самом...

День клонился к вечеру, лодка мерно неслась по течению, рассекая мутно-зеленые речные волны. Чем дальше на восток плыли путники, тем чище становилась вода. Левый берег Гнипа постепенно преображался: болота кончались и переходили в приречную долину. С севера к реке постепенно приближался Оранжевый лес. Становился ближе и Синий лес, подступавший с противоположной стороны. Дорога, пролегавшая в нескольких верстах к югу от реки, теперь петляла у берега, повторяя речные изгибы и повороты.

– К вечеру, полагаю, мы доплывем до устья Гнипа и переправы у Оранжевого леса, только вот...
– начал было Адорт, но прервался на полуслове.

– Только вот, что?
– с живым интересом нетерпеливо переспросил Тадрин.

– Только вот, не думаю, что там сейчас кто-то есть, а если и есть, то отнюдь не калмондцы. Уж поверьте, о том, что произошло известно не только в Бартфорте, но и во всем мире: от Исморта до Элевальда.

– И на что же решатся их правители? Выступить войной против Ладрозара, пока его еще можно победить?
– присоединился к разговору Элиффин, почти задремавший от созерцания однообразного пейзажа.

– Не думаю, ибо велик соблазн быть с тем, кто сильнее. Впрочем, пусть я лучше ошибусь...- задумчиво проговорил Адорт, точно представляя себя на месте королей, недавно узнавших страшную новость, пришедшую из самого сердца Вселмага, некогда великого и могучего королевства Калмонд.

Их разговор оборвала внезапно пошевелившаяся Нирана. Часы сна и принятое лекарство сделали свое дело: ей действительно стало лучше. Адорт, знавший толк в зельеварении, превосходно истолок хворост, сумев прямо в лодке приготовить из него целебный отвар.

Нирана потянулась, приоткрыла глаза, внимательно огляделась и спросила:

– Мы плывем? Я ничего не помню... Как будто все было пеленой застлано, думала, что я умираю...

– Все будет хорошо, ты приняла лекарство, болезнь скоро совсем отступит, - повернулся к ней обрадованный Тадрин.

– Лекарство?
– удивилась Нирана.

– Да, лекарство, можешь поблагодарить героя...полез за синим хворостом в самую топь, чудом выжил, - вмешался Адорт и похлопал по плечу Элиффина.

– Постой, а ты откуда знаешь?
– удивился Элиффин, не любивший хвастаться.

– Все твои руки были испачканы зеленой болотной жижей, - спокойно ответил Адорт.

Элиффин невольно вытянул перед собой ладони. На них не было ни пятнышка: за то время, пока он спал, Тадрин и Адорт заботливо вымыли ему руки по самые локти.

– Спасибо большое, - произнесла Нирана, благодарная за свое спасение. Нелепый вид, с каким Элиффин разглядывал свои ладони, привел ее в умиление.

– Всегда пожалуйста, поправляйся скорее - ответил Элиффин, немного покраснев.

– А ты?
– вопросительно уставилась она на Адорта. Маг без доли всякого раздражения, в присущей ему интересной манере поведал всю историю, рассказанную прежде Элиффину.

По завершению своего рассказа он сменил Тадрина на веслах. К лишившимся припасов путникам подступил голод. Ни Тадрин, ни Элиффин, ни Нирана не ели ничего с раннего утра. Не придумав ничего лучше, Тадрин решил попробовать порыбачить. Удочку он наскоро смастерил из посоха Элиффина. Червя, разумеется, не было. К счастью, в лодке он обнаружил банку с полуживыми слизняками. Предыдущий владелец лодки, скорее всего, сам был рыбаком. Уже через мгновение на толстую дубину была намотана длинная нитка, на конце которой слабо задёргался привязанный слизняк.

– Не думаю, что ты здесь что-нибудь поймаешь, - предрек Элиффин.

– Поймает, еще как, правда такое же, как и то, что подвесил на нитке, - прокомментировал Адорт, не отвлекаясь от гребли.

Время шло медленно, солнце уже начало клониться к Ясным горам, когда нитка натянулась и задергалась. Через мгновение в руках удивленного Тадрина оказался громадный слизень. Как и предвещал Адорт, слизень как две капли воды был похож на живца, за исключением разве что больших размеров.

– Порыбачил, - с обреченностью в голосе сказал Тадрин.

– Постой, не выкидывай, его едят, - рассмеялся Адорт.

– Не буду я его есть!
– запротестовал он.

– Но ты ведь не видел его приготовленным, - ответил Адорт и подмигнул Элиффину: - Его неплохо бы поджарить.

– Прямо в лодке?
– удивился Элиффин.

– А почему бы и нет? Кто-то держит, а кто-то готовит. Давай я тебе покажу, как это делается, возьми-ка.

Элиффин с отвращением взял в руки слизня, который, к его облегчению, не ерзал. Адорт поднял со дна лодки свой посох и направил его на слизня. Спустя мгновение он зажег огонек, но это был не сноп и ни струя, а скорее шар пламени, мирно горевший, словно подвешенный в воздушной пустоте. Слизень брыкнулся, но Адорт поразил его.

– Теперь я держу, а ты пробуй, только меня поджигать не надо, - попросил Адорт, взяв удочку у Тадрина и протянув ее Элиффину, - зажги огонь и держи его, как можно дольше. Не бойся, это гораздо легче и не обессилит даже тебя.

Элиффин, как и Адорт, направил свой посох на слизня. Спустя мгновение все занялись тушением плаща Адорта. Чародей развеселился и громко захохотал, указывая пальцем на огромную выгоревшую в плаще дыру, которая поспешила тотчас же отвалиться.

– Теперь, внешний вид у меня, как и у вас. Ну что ж... зато на мой плащ никто претендовать не будет. Пробуй еще раз.

Элиффин сосредоточился, вспомнил, как он уже зажигал однажды огонек на конце палки, стоя ночью на берегу реки, и на сей раз у него все получилось. Небольшое пламя мерно горело, поджаривая со всех сторон слизня. Повеял на удивление приятный запах копченого мяса. Слабость начала опять возвращаться к Элиффину, Адорт понял это и довершил дело сам.

– Каждый маг обладает собственной силой, однако, предпочитает находить себе подпитку, чтобы не истощаться. Чем больше практики, тем больше силы.

– Что питает твою силу?
– спросил в лоб Элиффин.

– Вернее будет сказать, что питало... сейчас, например, ее поддерживает лишь мой собственный желудок.

– Хорошо, а что питало?

– До того дня, когда Ладрозар потребовал корону, силу питал заключенный в нее силон и волшебная сфера отца, инкрустировавшая мой жезл. Позже Ладрозар отнял у меня и ее. Если присмотритесь, то увидите, что в посохе зияет дыра.

Действительно, в переплетении зубцов прекрасного жезла с тонкой резьбой была пробоина, на месте которой, как припоминал Элиффин, в день коронации переливался таинственной зеленой мглой гладко отточенный многогранный самоцвет.