Чтение онлайн

– Константин Ильич, – ее голос прозвучал в прохладной тишине серверной, заставив Крылова подпрыгнуть.

– Лариса Дмитриевна! Вы здесь? Как… приятно? – он растерянно поправил очки. – У меня тут небольшой апокалипсис с кластером…

– Ваш апокалипсис, Константин Ильич, меркнет перед апокалипсисом Глеба Викторовича из-за «Феникса», – безжалостно прервала его Лариса. – Петренко и его люди готовы начать нагрузочное тестирование. Сейчас. Им нужен полный доступ к стенду B. Без задержек. Без «через пять минут». Сейчас.

Крылов поморщился.

– Но стенд B занят! Там же тестовый прогон нового…

– Перенесите, – сказала Лариса так просто, словно просила передать соль. – «Феникс» приоритет номер один. По личному указанию Глеба Викторовича. – Она сделала паузу, глядя на его растерянное лицо. – Константин Ильич, вы знаете, что совет директоров рассматривает кандидатуры на новую позицию технического директора? Проект «Феникс» – ваш шанс блеснуть. Или ваш провал. Сорвете сроки из-за недоступности стенда… – она многозначительно замолчала. – Петренко, кстати, уже докладывает Глебу Викторовичу о готовности. Если доступ не будет предоставлен немедленно… ну, вы понимаете, на кого ляжет вся вина за срыв?

Крылов побледнел. Мысль о том, что тюфяк Петренко может обскакать его на карьерной лестнице, подействовала лучше любого приказа.

– Сейчас! – выдохнул он, срываясь с места. – Сию секунду! Я все перенесу! Скажите Петренко – доступ через десять минут! Максимум!

– Благодарю, – кивнула Лариса и вышла из серверной, поправляя безупречный лацкан жакета. Миссия выполнена. Теперь оставалось ждать.

К концу дня в кабинете Глеба царила… странная атмосфера. Непривычная тишина. Он сидел за столом, разбирая отчеты, которые к нему чудесным образом начали поступать после обеда. От Петренко – отчет о завершении первого этапа тестирования ключевого модуля «Феникса». От Крылова – подтверждение предоставления всех ресурсов и оптимистичный прогноз по срокам. От Виктора Петрова – сообщение, что критичный баг пофикшен. Даже от клиента «ВекторТех» пришло письмо с благодарностью за «оперативное решение вопросов» и подтверждением графика.

Глеб чувствовал себя так, словно его разбудили посреди кошмара и сказали, что все в порядке. Но кошмар был слишком реален. Он знал , что еще утром все летело к чертям. Что произошло?

«Неужели Петренко нашел в себе стержень? Или Крылов вышел из своего кодового транса? Или Сидоров вдруг поумнел? Слишком гладко. Слишком быстро. Как будто кто-то невидимый навел порядок…» Его взгляд невольно потянулся к окну. Во дворике было пусто. Ни Ларисы, ни вороны.

Раздался звонок внутреннего телефона. Голос Елены Петровны Семеновой, председателя совета директоров, звучал неожиданно тепло:

– Глеб Викторович! Только что говорила с «ВекторТех». Они в восторге от вашей оперативности! Сказали, что их опасения были напрасны, и они полностью доверяют вашему руководству проектом «Феникс». Отличная работа! Так держать!

Глеб пробормотал что-то благодарное, положил трубку. Лавры падали на его голову, но горечь недоумения оставалась. «Оперативность? Моя? Я только орал и метал громы…»

Он решил пройтись по отделам, попытаться понять. В коридоре царила непривычно рабочая атмосфера. Разработчики сосредоточенно стучали по клавиатурам. В отделе тестирования царил деловой гул – Ольга Иванова, красная от усердия, что-то командовала, бросая лишь короткий, лишенный ненависти взгляд в сторону разработки. Виктор Петров, проходя мимо, кивнул Глебу с каким-то странным, почти уважительным выражением лица, а не с привычной угрюмой отстраненностью.

И тут Глеб увидел Петрова. Того самого, попкорнового. Он нес по коридору… огромный торт в коробке. И направлялся прямиком в кабинет Ларисы Орловой. На коробке было написано от руки: «Спасибо, HR-богиня! Вы спасли наш бекенд и наши шеи! От скромных айтишников».

Глеб замер. Пазл сложился. Внезапное спокойствие Ларисы во дворике. Странная оперативность Петренко и Крылова. Умиротворение тестировщиков. Торт.

«Она. Это все она. Опять. Тихим сапом. Без моего ведома. Без единого приказа. Угрозами, шантажом, манипуляциями… и своим чертовым знанием всех подводных течений и скелетов в шкафах» . Он почувствовал знакомое раздражение – как она посмела вмешаться? Взять на себя его функции? Но на этот раз к раздражению примешивалось нечто новое. Недоумение, граничащее с… уважением? «Черт возьми, но это эффективно. Молниеносно и эффективно. Я бы так не смог. Я бы уволил пол-отдела, но не решил бы проблему за день» .

Он подошел к двери кабинета Ларисы. Она была приоткрыта. Петров, заикаясь от восторга, вручал торт. Лариса стояла у окна, спиной к двери, ее фигура была воплощением спокойной уверенности. Она не повернулась, но, кажется, слегка кивнула.

– …спасибо, Петров, – ее голос донесся ровным, чуть насмешливым тоном. – Кладите на стол и идите работайте. И помните: следующий раз, когда ваш бекенд будет на грани из-за внутренних разборок, торт я приму, но и вашу голову – тоже. В качестве компенсации за потраченные нервные клетки. Доброго вечера.

Петров выскочил, сияя. Глеб быстро отошел от двери, чтобы не быть замеченным. Он стоял в коридоре, глядя на закрытую теперь дверь кабинета Ларисы. Раздражение все еще клокотало где-то внутри – она снова обошлась без него, снова доказала, что может решить то, что ему не под силу. Но было и другое чувство. Любопытство? Признание силы? «Как она это сделала? Что она им сказала? Как она знала, на какие кнопки давить?»

Он медленно пошел обратно в свой кабинет. Лавры «спасителя проекта» казались теперь чужими и неудобными. Но срывать с себя их и кричать: «Это сделала Орлова!» было бы глупо. Фирма спасена, клиент доволен, совет директоров им доволен. Это главное.

«Ладно, Грымза, – подумал он с тенью улыбки, впервые за день не злой, а какой-то… устало-ощущающей. – Ты выиграла этот раунд. Негласно. Эффективно. Но это не значит, что я сдаюсь. Просто теперь я знаю, что в моей империи есть… своя тайная служба спасения. И возглавляет ее ты» .

Он сел за стол, отодвинул отчеты и потянулся к телефону. Пора звонить Артему. Узнать, как у него дела. Мир за стенами офиса все еще существовал. И, возможно, там было меньше подводных течений и больше понятных задач. Хотя… кто его знает, этих подростков.

Пятница. 18:37. Школа № 178 имени какого-то, забытого всеми академика, представляла собой типичный образец позднесоветской архитектурной тоски: бетонные коробки, выцветшая синева оконных рам, вечно скрипящие двери и запах, в котором смешались дешевый хлор, пыль десятилетий и вечная школьная тоска.

Сегодня, однако, здание гудело, как потревоженный улей. Из актового зала доносились обрывки музыки, топот ног, крики режиссера-энтузиаста и периодические вопли: "Куда делся третий кот?! София Орлова, это твой хвост?!".