Чтение онлайн

— Я знаю, — киваю я, отпуская его брюки. Я поднимаю голову и встречаюсь с его взглядом.

— Тебе нужно, чтобы я попросил принести тебе что-нибудь? — Его тёмные глаза излучали беспокойство, что шло вразрез с моими представлениями о нём как о мужчине. — Воду, содовую или что-то ещё?

— Нет... — я покачала головой.

— Тебе ничего не нужно? — Он опустил голову, и я опустила глаза, боясь его гнева. — Если ты чего-то хочешь, — тихо произнёс он, — просто попроси.

Это был приказ.

— Ты не дашь мне того, чего я хочу, — мой голос дрогнул, срываясь на шёпот.

— Спрашивай, Зои, — его голос был подобен шелесту, наполнявшему всё моё тело.

— Я... — я хочу... тебя, вместо того чтобы произнести эти слова, я наклонилась вперёд и прижалась губами к его губам.

Затем я отстраняюсь и опускаю голову:

— Прости, — встав на четвереньки, я отступаю назад склонив голову. — Пожалуйста, прости.

Он издал стон, а затем, обхватив одной рукой мою шею, а другой зарывшись в мои волосы, рывком поднял мою голову.

— Чёрт возьми, не делай этого, — слова вырываются из его уст словно рычание.

— Прости. Мне потребуется время, чтобы прийти в себя, но даже после этого, возможно, я не смогу изменить некоторые вещи.

Как леопард не в силах избавиться от своих полос, так и я не могу избавиться от своих шрамов.

— Я уже говорил тебе, что мы больше не можем быть вместе, — хрипло шепчет он мне в губы. — Я не могу обладать тобой таким образом, Зои, — его мысли уносят его далеко, пока он нежно проводит языком по моей щеке и слегка прикусывает кожу, добравшись до скулы. — Я не могу получить тебя так, как мне действительно хочется, — его хватка на моих волосах усиливается, и я понимаю, что он имеет в виду нечто иное.

Он дышит мне в лицо, в то время как его рука, сжимающая мою шею, напрягается и, опустившись под свитер, касается одной из моих грудей. Мой страх смешивается с возбуждением, и я чувствую себя как эйфорическая бомба замедленного действия.

— Но я могу дать тебе кое-что другое, — говорит он, нежно перекатывая мой твёрдый сосок между указательным и большим пальцами. — Расставь ноги, Зои, — хрипит он мне на ухо, и огонь его дыхания, словно раскалённая лава, проникает в моё сознание, обжигая его. — Введи пальцы в свою киску и займись собой для меня, — шепчет он, обхватывая моё лицо, словно я самый восхитительный десерт на свете. Его голос вибрирует, вызывая у меня мурашки по коже и заставляя моё лоно набухать от возбуждения.

Я подчиняюсь его приказу. Устраиваюсь поудобнее, ставлю ступни на пол и развожу ноги в стороны, так что одна из его ног оказывается между моими. Запустив пальцы под юбку, я зажимаю свой клитор и начинаю кружить.

Его желание для меня — закон. Ему не нужно меня принуждать.

Ощущение, что он наблюдает за мной, становится невыносимым, и я чувствую, как будто вот-вот расколюсь на части. Как будто моя кожа разорвётся на части или я сама распадусь на части. Он сжимает мой сосок, прижимаясь губами к моему рту, чтобы проглотить рвущийся из меня хныкающий стон. Затем его язык проникает в моё горло, целуя меня так, словно я — всё, что у него есть.

Мои внутренние мышцы сжимаются, когда я испытываю оргазм, который наступает слишком быстро из-за невероятной силы ощущений. Его насыщенный аромат, его губы, которые терзают мои, его пальцы, играющие с моей грудью, острая боль от его крепкой хватки за мои волосы, его стоны, эхом отдающиеся в моём животе, всё это переполняет меня, и моё тело взрывается, словно в него входит слишком много энергии.

Я сжимаю свой клитор и чувствую, как меня разрывает на части, а оргазм пронизывает меня насквозь. Мои движения становятся прерывистыми: прерывистые вздохи и дрожащие, бессмысленные движения пальцев, доводят меня до предела пока я не замираю снова.

Он замедляет поцелуй, отпускает мои волосы, издаёт стон и встаёт. Его эрекция становится твёрдой, и он медленно поправляет брюки. Он пристально смотрит на меня из-под полуприкрытых век, а я остаюсь обнажённой, всё ещё охваченная желанием, если он вдруг снова захочет меня.

Он пятится назад и направляется к лестнице. Его большие шаги уносят его из виду, и я остаюсь наедине со своими мыслями.

Я не могу обладать тобой так, как мне бы хотелось.

Это делает нас похожими друг на друга, мастер Этторе.

ЗОИ

— Мне нравится фактура этой ткани, — говорит Валери, проводя пальцами по одному из костюмов. — Он будет выглядеть великолепно на нём. На манекене он сидит прекрасно, на нём будет ещё лучше. — Смеётся она, и я улыбаюсь в ответ, кивая.

— Спасибо, твои слова имеют для меня огромное значение, — говорю я искренне. В этот момент она понимает, что я не просто так это говорю, а потому что это правда. Я с важным видом подхожу к манекену, прикалывая булавку к своему простому зелёному платью. — Я думала использовать камни от этого места до этого, как на эскизе, но, в отличие от эскиза, я хочу перенести их на спину и добавить немного на брюки.

Она отступает на шаг и изучает костюм и брюки, подперев указательным пальцем подбородок.

— Хм, — она закрывает глаза. — Можешь рассыпать их по брюкам. — Её глаза всё ещё закрыты, и я улыбаюсь тому, что она находится со мной в одной комнате.

Этторе оборудовал швейную мастерскую, и это нечто божественное.

У этой комнаты всё ещё чёрные стеклянные стены, но солнечный свет каким-то образом проникает внутрь. В центре стоит большой стол для раскроя. Манекены расставлены вдоль одной стороны комнаты, вплотную к стене, чтобы любой, кто находится снаружи, мог видеть, что на них надето. Четыре швейные машинки выстроились в ряд перед столом у другой стены, а за ними находится полка с аккуратно сложенными швейными материалами.

Кроме того, здесь есть и моя часть комнаты: швейная машинка на столе, который стоит немного в стороне от остальных, стеллажи с принадлежностями для шитья и рисования и стопки модных журналов. Когда я вошла сюда сегодня утром, то была шокирована, но что меня особенно поразило — это наушники, лежащие на моём столе.

Люди, которые мне помогали, ушли на обеденный перерыв, и именно в этот момент приехала Валери.

— Ты должна видеть всё это здесь, в голове, — говорит Валери, поднимая указательные пальцы к вискам. — И я уже вижу совершенство, — улыбается она, с удовлетворением выдыхая. — Молодец, — она наклоняет голову в мою сторону.

— Спасибо, — отвечаю я, ощущая тепло, разливающееся по телу, и на моём лице появляется улыбка.

Этторе спас меня из лап Братвы и подарил жизнь, о которой я давно перестала мечтать. Он изменил её, но так, что она вернулась на путь, по которому я шла до всех этих событий.

Он дал мне то, ради чего я просыпаюсь каждое утро — жизнь, ради которой стоит просыпаться, цель. Я всегда буду в долгу перед ним. И, возможно, это и есть моя жизнь. Я создана для того, чтобы существовать только в рабстве. Это не свобода, но это рай по сравнению с тем, что я пережила.