Чтение онлайн

Посол быстро прикинул в голове, что колонна будет двигаться медленнее, чем одна машина.

— Сможешь?

— Конечно.

Лет десять назад, когда с деньгами было очень туго, Сергей ночами подрабатывал тем, что «бомбил» на ночных улицах на старом «Запорожце», который он одолжил у отца. Разные встречались пассажиры. Однажды даже пытались отнять у Сергея выручку, приставив к горлу нож. Повезло, что денег при себе у него почти не было, а на его «Запорожец» грабители не позарились. Зато за эти полгода Сергей выучил все закоулки родного города и так научился водить машину, что теперь мог участвовать в любых гонках.

— Знаешь, где госпиталь в Фалудже находится? — спросил посол.

— Нет.

Карты города под рукой, конечно, не было. Посол на пальцах объяснил Громову, как добраться до госпиталя.

— Не бойтесь, не заблужусь, — успокоил его Сергей. — В крайнем случае, спрошу у местных жителей. Вот только бы на американцев опять не нарваться.

— Мы следом за тобой поедем. Думаю, что скоро. У госпиталя и встретимся все. Удачи тебе!

— Вам тоже удачи.

До Фалуджи было всего километров двадцать. Сергей завел двигатель, и приноравливаясь к машине, медленно двинулся с места. Он засек показатели на спидометре и прикинул, какие цифры на нем должны быть, когда он въедет в город. До той поры можно ни о чем не волноваться, а гнать по дороге в свое удовольствие. Асфальт был старым, выгоревшим на солнце, серым, как и вся округа, но без заметных трещин и ровным. Вскоре Сергей разогнался до восьмидесяти километров в час и ехал, почти не снижая скорость. Лишь однажды, когда он увидел впереди хищный силуэт «Абрамса», стоящий на обочине, Сергей нажал на педаль тормоза. Он проехал мимо танка как черепаха, провожая его долгим взглядом. Так отвлекаться от дороги было конечно опрометчиво. На ней было даже не две полосы, а полторы и поэтому машинам, чтобы разъехаться, обязательно надо было сворачивать на обочину. Впрочем, насколько Громов мог видеть — дорога пустовала. Никаких повреждений на танке заметно не было. Жизни ни в нем, ни вокруг него тоже не наблюдалось. Очевидно, боевая машина сломалась и ее просто бросили здесь, пересадив экипаж на другие, чтобы не оставлять солдат в одиночестве. А то не дай бог нападут на них злые арабы и отомстят за бомбежки.

Завидев спустя километров пять следующий танк, Громов промчался мимо, не обращая на него никакого внимания. Прежде чем доехал до города, он встретил еще два брошенных американских танка.

Водитель на заднем сидении все время находился в беспамятстве, иногда постанывая. Рана на боку открылась, кровь просочилась сквозь повязку и натекла на кресло. Сергей боялся, что водитель умрет в дороге.

Он доехал до Фалуджи менее чем за двадцать минут. Сельский пейзаж как-то неожиданно перешел в городской. По бокам дороги выросли двухэтажные мазанки. Сергей и не надеялся повстречать дорожный указатель, объясняющий как добраться до госпиталя. Поначалу он сбавил скорость, боясь пропустить нужные повороты, а потом на всякий случай остановился и спросил у первого попавшегося прохожего — где находится госпиталь.

Тот на пальцах объяснил, как туда доехать, с любопытством поглядывая на заднее сидение внедорожника. Было видно, что араб очень хочет узнать, что стряслось. Он даже попытался задавать Громову вопросы, посчитав, что человек, который едет на машине с дипломатическими номерами, должен владеть местным языком.

— Я не понимаю, — развел руками Сергей.

Он по жестам араба догадался, о чем тот его спрашивает, но понимал, что ответить ему не сможет, да и времени на разъяснения терять не хотелось.

Несколько месяцев, что Сергей провел когда-то за рулем, не исчезли без следа, и теперь он интуитивно чувствовал — куда ему надо ехать. Это не раз выручало, когда он оказывался в незнакомой местности, за городом, где далеко не все проселочные дороги были нанесены на карту. Да и госпиталь, к счастью, находился на окраине Фалуджи, и углубляться в лабиринт городских улиц, где Громов наверняка заплутал бы, не пришлось. У него точно камень упал с плеч, когда он наконец-то увидел за забором длинное одноэтажное здание, похожее на барак. Судя по описаниям посла — это и был местный госпиталь.

Здание опоясывал невысокий кирпичный забор. Охранные функции он явно не мог выполнить, скорее просто очерчивал территорию, принадлежащую госпиталю, за которую пациентам выбираться не следовало. Ворота были распахнуты настежь. Во дворе никого не оказалось, да и госпиталь словно вымер и казался брошенным. Сергей испугался, что весь его персонал, включая врачей, медсестер, уборщиков и больных, заслышав о приближении американцев, эвакуировался. Тогда раненому здесь никто не поможет, а Громову останется лишь ждать в машине, когда приедет вся колонна. И какой же тогда был смысл лезть на рожон, вызываться добровольцем? От этих неприятных мыслей сердце Сергея учащенно забилось.

Он въехал внутрь, остановился перед центральным входом, заглушил двигатель и выбрался из машины. Никто не вышел ему навстречу. Пришлось самому бежать к зданию. Он хотел толкнуть дверь рукой, но оказалось, что они открывались автоматически, все-таки гостиницу построили лет десять назад.

В коридоре тускло мерцали лампы накаливания, похожие на джедайские мечи, вмонтированные в потолок, только не синие, а белые. На стенах между закрытыми дверями, висело несколько плакатов, в большинстве самодельных, похожих на стенные газеты.

— Эй, есть тут кто? — спросил негромко Сергей.

Никаких действий на его слова не последовало.

Он уж хотел повторить свой вопрос погромче, но наконец-то одна из дверей в коридоре распахнулась, а из нее выглянул кто-то, облаченный в белый халат.

Ну, слава богу, подумал Громов.

— Мне нужен врач, — громко сказал он и пошел навстречу человеку в белом халате. Тот уже вышел из кабинета.

— Вам? — удивился незнакомец, внимательно разглядывая Сергея.

— Нет. Со мной все в порядке, — Громов понял, что объясняет сбивчиво, а по акценту и по тому, как врач прислушивается к его словам, догадался, что тот плохо говорит по-английски. Значит, говорить следовало медленно, тщательно подбирая самые простые и распространенные слова.

Может заговорить на русском? Врач мог обучаться в Советском Союзе, подумал журналист.

— В машине, — Сергей махнул в сторону входных дверей, за которыми виднелась «Тойота», — раненый.

— Русский? — чудовищно коверкая слово, спросил врач.

— Да! — обрадовался Сергей тому, что врач его понял.

— Не понимаю, не говорю по-русски, — сказал врач на ломанном английском.

Но зато он догадался — что от него хотят, двинулся к выходу посмотреть — какая помощь нужна раненому. Сергей губами воспроизвел звук выстрела и показал два пальца. Это означало, что в водителя попало две пули. Объяснение звучало идиотски, но врач превосходно его понял, открыл дверцу машины, чуть нагнулся, рассматривая водителя, прислушиваясь к его дыханию.

— Нас американцы обстреляли, — сказал Сергей.

— Я знаю, — сказал врач.

— Откуда?

— Радио.

Оказалось, что информация о происшествии каким-то образом стала известна на местной радиостанции. Не могли же они перехватить разговор посла с Москвой? Для этого надо иметь сканер, настроенный на определенные частоты. Обычно их ставят на частоты, на которых переговариваются силовые структуры. Тем не менее, сообщение о нападении на русскую дипломатическую колонну уже прошло в эфире радиостанции.

— Я сейчас вернусь, — сказал врач и, устроил целую пантомиму, показывая, что хватает и везет что-то невидимое.

Он вернется с каталкой, догадался Сергей и кивнул в ответ.

— Моя помощь нужна? — спросил он.

— Оставайтесь здесь, — сказал врач и еще раз добавил, будто у него заело пластинку в голове: — Я сейчас вернусь.

Ждать пришлось недолго. Госпиталь наконец-то ожил, появился даже охранник. Он разительно отличался от всего персонала тем, что не носил белый халат, а был одет в форму песочного цвета с каким-то нашивками.