Чтение онлайн

Изредка на дороге попадались воронки от бомб или ракет. Их объезжали, почти не снижая скорость. Пару раз встретились разрушенные мосты на дорожных развязках, но и эти препятствия тоже не задержали машину. Лишь однажды, когда такой мост был проложен над руслом почти высохшей реки, и водителю пришлось спускаться по пологому берегу, для того чтобы переехать вброд этот ручеек, они потеряли минут десять.

К границе подъехали уже в кромешной темноте. Фары осветили опущенный шлагбаум. К удивлению Сергея, навстречу «Сабурбану» вышел таможенник. Одной рукой он закрывал глаза от яркого света, а другой приказывал остановиться. Водитель оставил только габаритные огни, чтобы не слепить таможенника.

— Документы, — приказал тот. — Из машины выходите.

Граница была пустынной, иракцам запрещалось ее пересекать, и таможенники видать соскучились по своей работе. Никаких аппаратов для просвечивания багажа у них не было, и они принялись со знанием дела потрошить сумки вручную. Игорь со злобой отдирал густо намотанный скотч, комкал его, выбрасывал прямо под колеса. Таможенник морщился, но Игоря этот мусор собрать не просил, очевидно предчувствуя, что это вызовет у русского яростный протест.

Сергей спрятал отснятую кассету. Она была распечатана и, найдя ее, таможенники стали бы задавать вопросы о том, что на ней записано, дало ли министерство информации разрешение на эти съемки. Неважно, что вопросы эти были глупыми, но русских для выяснения всех подробностей могли и задержать. Таможенники слишком рьяно взялись за свою работу, и Громов испугался, что они начнут вскрывать обшивку салона, проверяя — нет ли за ней контрабанды.

«Мы не грабили ваши музеи, — хотелось закричать Сергею, — вот американцы, когда освободят вас от режима Саддама Хусейна, за них примутся! Их багаж надо будет проверять, а не наш».

Вот только американцы будут на родину возвращаться армейскими спецбортами, без проверки. Вези с собой хоть килограмм героина, хоть скальп Саддама Хусейна, хоть золото Вавилона. Впрочем, это будет в будущем, а сейчас Сергей боялся, что таможенники найдут кассету. Следовало чуть охладить их пыл.

— Нас обстреливали, — начал Громов, таможенники могли догадаться об этом, поскольку в машине почти не сохранилось целых стекол. — Вот, — Сергей показал таможенникам на аккуратные дырки в крыле, — нас обстреливали американцы.

— Да? — глаза у таможенников полезли на лоб.

Похоже, что они не слушали радио или сообщение передавало только радиостанция в Фалуджи, а сюда ее сигнал не доходил.

— У нас раненый есть, — сказал Сергей, указывая на обмотанную бинтом голову Игоря, — нам быстрее нужно в Иорданию, а вы нас тут начинаете проверять, будто мы контрабандисты.

Он хотел напомнить таможенникам, откуда они приехали, и что Россия всегда поддерживала Ирак, но потом подумал, что они могли оказаться в числе диссидентов, которые были рады вторжению в их страну американцев. Тогда его объяснения могли иметь совсем противоположный эффект.

Тем не менее, Сергею удалось разбудить совесть таможенников. Теперь они проверяли не так рьяно, даже не стали проводить личный досмотр, хотя вывернуть карманы все же попросили.

Громов узнал потом, что на следующий день таможенники и пограничники все-таки свой пост покинули. Наверняка, на них так подействовал рассказ Сергея. Не стали они ожидать, когда их сменят войска антииракской коалиции. На другую сторону границы их пустить не могли, значит им пришлось, сменив военную форму на гражданскую, зарыв в укромном месте оружие, отправиться по домам.

«Welcome to Jordan», — прочитал Громов небольшую вывеску над пограничными воротами. Страна и баскетболист НБА писались одинаково, поэтому надпись можно было спутать с вывеской над каким-то питейным заведением, которое держал Майкл Джордан, закончив профессиональную карьеру. Питейное заведение было бы очень кстати. Сергею очень хотелось чуть снять стресс. Вот только рано еще этим заниматься, понимал он. Вряд ли их тут ждут с распростертыми объятиями и как только они покажут паспорта, опушенный шлагбаум вмиг поднимется.

— Мы не имеем права вас пустить в страну без разрешения начальства, — сказал иорданский пограничник.

— Тогда спроси у начальника, — сказал Сергей.

— Не могу.

Рабочий день у начальника закончился. Он уехал домой отдыхать, а подчиненные не хотели его беспокоить по пустякам.

— Вы можете подождать до утра. Начальник придет на работу.

Пограничник плохо знал английский, общаться с ним получалось через пень колоду.

— Да пошел ты… — сказал Сергей по-русски. — Мы не можем ждать до утра, у нас самолет через… — Сергей посмотрел на часы, — через четыре часа. Нам нужно к этому времени доехать до аэродрома в Аммане.

Он нагло врал, потому что рейс был вечером, но ему не хотелось проводить ночь в дороге, спать сидя в кресле автомобиля. Лучше это делать на кровати в гостинице. Но если пограничники заартачатся, ничего Сергей не сможет сделать. Не прорываться же через пограничный пост силой?

Пока шли переговоры, Игорь распечатал спутниковый телефон и позвонил домой.

— В Москве сейчас ночь, — сказал ему Сергей, — разбудишь всех.

— Разбужу, — согласился Игорь, приладив трубку к уху и ожидая, когда же наладится связь, — но ничего страшно. Все наоборот обрадуются. Я в Иордании! — закричал он в трубку, спустя секунду, а потом говорил каждую фразу через огромные паузы. Когда общаешься по спутниковому телефону, идет большое запаздывание. Пока сигнал достигнет земной орбиты, пока его перепасуют адресату, проходит одна, две секунды. В дороге сигнал искажается, поэтому кажется, что твой собеседник лыка не вяжет. — Со мной все отлично! Я тебя разбудил? Скоро буду дома. Когда? Завтра, думаю, что точно прилечу. Пока. Целую. Ты звонить не будешь? — спросил Игорь у Сергея.

— Сейчас — нет.

Сергей держался из последних сил. Глаза слипались. Водитель «Сабурбана» подключился к переговорам.

— Вызывай начальника, — процедил Сергей сквозь зубы

— Хорошо, — кивнул пограничник и ушел в свою будку.

К облегчению Сергея, вскоре пограничник сообщил, что начальник выехал и скоро будет. Это «скоро» растянулась более чем на час. Видимо, начальник уже снял с себя форму и сидел в удобном кресле с чашкой кофе или чего-то более крепкого. За это время вся компания посетила местный «дьюти-фри». Ассортимент там был гораздо беднее, чем в большинстве магазинов беспошлинной торговли. Из спиртных напитков оказался только ирландский крем-ликер «Бейлис». Но все же это было лучше, чем ничего. Они взяли по бутылке на человека, откупорили, стали пить из горлышка, будто это обычное пиво. К тому времени, как приехал начальник, вся компания изрядно набралась, сказалась еще и усталость. Язык начинал плохо двигаться гораздо раньше, чем заканчивалась бутылка ликера.

«Вряд ли в Иорданию не пускают людей в пьяном виде, все-таки это не метро».

Сергей от этой мысли засмеялся.

Появление начальника таможенного поста встретили громкими возгласами, будто это какая-то музыкальная звезда или известный спортсмен. Он забрал у всех паспорта, взамен выдав карточки, которые требовалось заполнить. У Сергея и так почерк был не каллиграфическим, такой обычно называют «как курица лапой». А теперь после бутылки «Бейлиса» и вовсе рука с трудом выводила печатные буквы. Они оказывались далеки от оригинала. Было впечатление, что карточку заполнили каким-то шпионским шифром. Но начальник полиции карточки не читал, заполнять их было пустой формальностью. Главная беда состояла в том, что у пограничников не оказалось компьютерной связи. Примерно так, как это бывает, когда ты хочешь снять с пластиковой карточки деньги, а банкомат пишет на экране, что эту операцию совершить не может и тогда ты в сердцах, если никто не видит, колотишь по банкомату ногой или кулаком. Начальник не мог «пробить» паспорта, не мог проверить, кем являются их обладатели. Вдруг они террористы или преступники?