В безопасности, обещаю
Шрифт:
Я медленно опускаю взгляд ниже, к его острым скулам, к щетине, которая этим утром так приятно царапала мою кожу. Теперь она аккуратно подравнена, подчеркивая резкие линии его лица. Когда я дохожу до его полных губ и вижу, как уголки приподнимаются в намеке на улыбку, мои глаза резко взлетают к его глазам, и я понимаю, что меня поймали на горячем. Роуэн медленно поднимает руку и осторожно обхватывает ладонью мое лицо.
Я не могу сдержаться, чуть подаюсь к нему навстречу.
Его голос хриплый, когда он наконец заговорил:
– У меня нет слов. Кажется, я впервые в жизни потерял дар речи. Ты выглядишь... выглядишь потрясающе, Красавица.
Я уже открываю рот, чтобы что-то сказать в ответ, но не успеваю, так как Роуэн резко накрывает мои губы поцелуем.
Наверное, я должна остановиться, да? Дать себе секунду перед тем, как ответить? Собраться с мыслями? Но я не останавливаюсь. Как только его губы касаются моих, я отвечаю ему с той же яростью. Мои губы размыкаются, и он скользит языком внутрь.
Наши языки и рты быстро находят общий ритм, мы пробуем друг друга, дразним, исследуем, изучаем.
Одна его рука погружается в мои волосы, вторая обхватывает мою задницу, сжимая ее с такой собственнической жадностью, что у меня перехватывает дыхание.
Он медленно скользит ладонью вниз, обхватывает мое бедро и подтягивает его вверх, обвивая вокруг своей талии, прижимаясь ко мне всем телом. Я ощущаю сквозь ткань его брюк, насколько твердым и тяжелым стал его член, и вспоминаю утро, он меня разрушит.
Я отрываюсь от его губ, тяжело дыша.
Роуэн склоняет лоб к моему и заглядывает мне в глаза, а в его взгляде пляшет веселье, и губы тронуты полуулыбкой.
– Все это должно было подождать до ужина, – усмехается Роуэн. – Клянусь, я собирался быть идеальным джентльменом. Но, черт возьми, Клара, ты не можешь открывать мне дверь в таком виде, смотреть на меня глазами типа "трахни меня", и рассчитывать, что я останусь в здравом уме.
Мое лицо заливает жар, но Роуэн лишь смеется и крадет еще один быстрый поцелуй.
– Давай, малышка. Закрывай дверь, а то мы вообще никуда не уйдем. Хотя, если честно, меня это вполне устраивает. Я бы с огромным удовольствием провел ближайшие три часа в твоей спальне… А может, еще и у стены, в душе, на диване, на кухонном столе… Столько возможностей, на самом деле.
Он делает вид, что пытается втащить меня обратно в квартиру, но я смеюсь и отмахиваюсь от него.
И вдруг понимаю, что это первый настоящий, искренний смех за долгие годы, и не из-за не четырехлетнего сына или подруги.
– Нет-нет, мистер Бирн, – игриво говорю я. – Вы обещали мне вечер в городе, разве не так?
Он закатывает глаза и с притворным стоном говорит:
– Ладно, ты права. Но к обращению "мистер Бирн" мы еще вернемся.
Он ухмыляется, наблюдая, как я закрываю дверь на замок, затем берет меня за руку и ведет к черному затонированному Escalade.
У задней двери нас уже ждет Нолан, увидев нас, он сразу распахивает дверь.
Кивает Роуэну:
– Босс.
Роуэн в ответ чуть приподнимает подбородок и помогает мне забраться в машину, ждет, пока я пристегнусь. Нолан аккуратно закрывает за мной дверь. Пока Роуэн обходит машину и садится с другой стороны, я осматриваю салон. Эта машина кажется больше любого внедорожника, в котором я когда-либо была. На третьем ряду я замечаю установленное против движения автокресло, любопытство внутри меня разгорается.
Роуэн садится рядом, пристегивается, а потом снова берет мою руку, переплетая наши пальцы. Он подносит мою кисть к губам и нежно целует каждую костяшку моих пальцев, а затем укладывает наши переплетенные руки себе на бедро.
Я просто не могла не спросить:
– У тебя есть ребенок? Прости, если это звучит навязчиво, ты просто ни разу об этом не упоминал, а на заднем сиденье стоит автокресло, лицом назад.
Роуэн улыбается, наблюдая, как я начинаю заговариваться. Я замолкаю, и его улыбка становится еще шире.
Он наклоняется через узкое сиденье между нами и быстро целует меня, прежде чем ответить:
– Нет, Красавица, у меня точно НЕТ ребенка.
То, как он это сказал, показалось мне странным, но он тут же переводит разговор на другую тему, не давая мне возможности задать лишние вопросы:
– Как там Маленький Медвежонок, когда ты его оставила?
Я улыбаюсь, вспоминая своего сладкого мальчика:
– Он справился лучше, чем я. Был в восторге, а я еле держалась, пока отъезжала от дома няни.
В глазах Роуэна вспыхивают тревога и что-то очень похожее на легкую панику.
– Ты в порядке? – спрашивает Роуэн, – Может, тебе стоит проверить, как он там? Ты получила какие-нибудь фотографии? Может, нам стоит забрать его и взять с собой?
Словно еще одна трещина пролегает по стенам моего сердца. Он так заботится о Ретте. В голове снова всплывают его слова, сказанные совсем недавно: «Дай я сразу проясню, Клара, я хочу узнать вас обоих.»
Я качаю головой и улыбаюсь ему, чтобы успокоить:
– Я в порядке. Теперь точно в порядке. Я почти никому не доверяю Ретта, но Оливия и ее семья его обожают, да и он их тоже. Мне уже прислали фотографии, полчаса назад он строил что-то из Лего и играл с динозаврами. Он никогда еще не засыпал где-то, кроме как рядом со мной или с тетей Бритт. Так что я уверена, когда я приеду за ним, он будет бодрствовать, и мне предстоит целая эпопея с его укладыванием спать. Но главное, он счастлив, здоров и в безопасности. А я чувствую себя куда лучше, чем до того момента, как ты постучал в мою дверь.
Стоило мне упомянуть нашу встречу у моей двери, как в глазах Роуэна вспыхнул тот самый горячий взгляд, а его наглый, неприличный смешок буквально взорвал меня изнутри разрядом электричества и сладким предвкушением.
– Рад был помочь, – усмехнулся он. – У нас с тобой еще незавершенные дела.
Мы подъезжаем к «Берну», если верить слухам, это самый закрытый и загадочный ресторан в городе. Мне следовало догадаться, что он принадлежит ему, еще тогда, когда Роуэн упомянул, что владеет ресторанами.