Чтение онлайн

И вот впереди начинает вырисовываться дом... если это вообще можно назвать домом.

Мои глаза округляются от удивления.

– Ты живешь здесь? – ошарашенно спрашиваю я.

Роуэн кивает:

– Живу. И все мои пятеро братьев тоже.

Перед нами возвышается трехэтажный особняк, выложенный белым кирпичом. Окон больше, чем я способна сосчитать, а у входа, огромная крытая веранда, крышу которой подпирают массивные колонны.

Я с открытым ртом таращусь на все это великолепие, пока мы объезжаем круговую подъездную дорожку и останавливаемся прямо у парадной двери.

Вся подъездная дорожка, ведущая к боковой части дома и к огромному отдельному гаражу, буквально усыпана машинами всех марок, форм и размеров.

Во что мы вообще вляпались с Реттом? Нам определенно нужно будет поговорить о пистолете, о охранниках и обо всем остальном, о чем Роуэн еще не успел мне рассказать. Но это будет потом, вечером, когда Ретт уснет.

Роуэн выходит из машины, обходит ее и открывает мою дверь, помогая мне выбраться. Потом он открывает дверь Ретта и начинает его расстегивать. Он пытается поставить мальчика на землю, но тот напрочь отказывается, цепляется за него, не желая отпускать.

Роуэн с легкой улыбкой прижимает его к себе, усаживая на бедро. Я быстро показываю ему жестами:

– Что случилось?

Он качает головой и сильнее вжимается в шею Роуэна, цепляясь за него мертвой хваткой.

Наконец Ретт подает знак:

– Мне страшно. Пусть Роуэн понесет меня.

Роуэн протягивает ему Сэйфа и кивает.

Тихо, почти шепотом, чтобы только себе сказать, ведь Ретт не может услышать:

– Я буду носить тебя столько, сколько ты позволишь мне, Медвежонок.

Свободной рукой он тянется ко мне и переплетает наши пальцы.

– Все во дворе. Пойдем к ним, – говорит он и мягко ведет нас вперед.

Роуэн

Моих братьев было слышно еще за три улицы, они орали и творили какую-то дичь. Я бы сказал, что это ненормально, но это было бы враньем. В доме Бирнов так проходят обычные воскресенья.

Открывая заднюю калитку, я мягко тяну Клару за руку, ведя ее в наш двор. Медвежонок висит у меня на шее, пока я держу его одной рукой.

Наш задний двор огромный. Большая терраса с грилем, коптильней и огромным столом, за которым мы все спокойно умещаемся, если хотим поесть на улице. Пара диванов и кресел, олимпийский бассейн и домик у бассейна, четыре спальни и две с половиной ванные комнаты.

Мы только выходим из-за угла, и братья тут же затыкаются, уставившись на нас.

Клара тут же прячется за моей спиной. Они еще ни слова не сказали, а меня уже бесят. Я сам растил эту пятерку и приучил их к тому, что на гостей так пялиться – последнее дело.

Приподнимаю свои Ray-Ban, чтобы смерить их взглядом, и они сразу делают вид, что заняты своими делами. Но стоит нам дойти до патио, практически волоча за собой Клару, как все начинается снова.

– Ребята, это Клара и Ретт. Клара, это Деклан, Киран, Мак, Флинн и Салли.

Клара наконец-то поднимает голову, и, едва взглянув на моих братьев, бледнеет и судорожно вдыхает.

Какого хрена? Я уже открываю рот, чтобы спросить, что случилось, но тут Мак протягивает руку, чтобы пожать ее.

– Клара, я Мак. Рад снова тебя видеть.

Мои брови взлетают вверх.

– В смысле "снова"?

Клара запинается, едва выговаривая:

– Я... э... мы... это не...

Судорожно тянется за Реттом, в глазах – паника. Не до конца понимая, что происходит, я передаю ей Ретта и тут же замечаю, как она дрожит.

– Я... Мне жаль... Я должна была тебе рассказать... Мы тогда даже толком не общались... Мне очень, очень жаль...

Мой взгляд молнией метается к Маку, внутри все вскипает. Что за хрень? Они трахались?

– Говори, МакКуиллиан, – рычу я.

Мак смотрит на Клару так, будто она вот-вот сорвется с места и убежит.

– Мы случайно столкнулись в парке на прошлой неделе... – начинает он. – Буквально. Она врезалась прямо в меня, пока мы с Кираном бегали. Ну, я-то бегал, а Киран волочился, как улитка.

Он смеется, но тут же получает затрещину от Кирана.

Я наклоняюсь к Кларе и тихо спрашиваю:

– Почему ты так испугалась? Они тебя напугали?

Она качает головой:

– Нет... Ты ведь злишься, да? Мы тогда поговорили, а я тебе ничего не сказала. Я должна была... Прости.

Ее взгляд опускается к ботинкам. Нет уж. Со мной такие вещи не прокатят. Я поднимаю руку, осторожно поддеваю ее подбородок пальцем, заставляя посмотреть мне в глаза.

– Мне плевать, с кем ты разговариваешь, пока к тебе относятся с уважением. А если кто-то вдруг решит иначе, тогда ему придется иметь дело со мной.

Несколько долгих секунд она молчит, а потом поднимает на меня глаза и улыбается, так смущенно и робко.

– Прости, что так отреагировала.

Я качаю головой, даже не давая ей договорить:

– Не надо, малышка. Все в порядке. Здесь ты в безопасности.

Целую ее в лоб, осторожно беру Ретта на руки и ставлю его на землю. Сам опускаюсь на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне, и поднимаю ладони.

– Маленький Медвежонок, это мои братья. Они, конечно, немного дурачки, но на самом деле очень добрые. И будут защищать тебя так же, как я. Они не страшные. С любым из них ты в полной безопасности. Хорошо?

Ретт обводит их взглядом, раздумывая, и наконец спрашивает:

– А можно я останусь с тобой и с мамой?

– Конечно можно, – мягко улыбаюсь я. – Но если вдруг захочешь пойти с кем-то из них, тоже ничего страшного.

Он кивает, склоняя голову набок:

– А как их зовут?

На этот раз улыбка расползается по моему лицу до ушей.

– А почему бы тебе самому не спросить у них? Пусть они сами тебе скажут.

На лице Ретта полное непонимание. Я поднимаю глаза и вижу ту же самую растерянность у Клары. Но стоит мне бросить взгляд на братьев, и я едва сдерживаю усмешку: они буквально дрожат от волнения.