Чтение онлайн

— Я люблю тебя, — шепчет он, беря меня за руки. Я нежно сжимаю его пальцы в ответ.

— Я тоже люблю тебя, — отвечаю я.

Мы вновь повторяем те же клятвы, что и в первый раз, но на этот раз с искренностью и решимостью. Мы обещаем хранить их вечно. Однако, когда Роуэн произносит: «Пока смерть не разлучит нас», его руки крепко сжимают мои, и он смотрит мне в глаза.

— И я бы возвращался с края смерти, чтобы найти тебя, тайбсих. Каждый раз. — Говорит он.

На моих глазах выступают слёзы, и я с дрожью в голосе повторяю свои клятвы:

— Пока смерть не разлучит нас, — тихо произношу я, не отрывая взгляда от него. — В любом случае, я бы не позволила смерти забрать тебя, — заверяю я.

Когда Роуэн надевает второе кольцо с бриллиантом на другую сторону моего, когда он притягивает меня к себе для обжигающего поцелуя, который вызывает бурную реакцию в церкви, я осознаю, что, несмотря на все преграды, это и есть моё будущее, которое было предопределено.

Роуэн — моё сердце и мой дом.

Навсегда.

ЖЕНЕВЬЕВА

ГОД СПУСТЯ

— Ты же знаешь, я не люблю сюрпризы, — ворчу я, когда Роуэн, с озорным блеском в глазах и ухмылкой на губах, ведёт меня к ожидающему нас «Астон Мартин». — Я только что уложила Марселин спать, а няня...

— Няня почти не работает, благодаря тому, какая ты внимательная мама, — говорит Роуэн, открывая дверцу машины. — У тебя это потрясающе получается, Тайбсих (Драгоценная). Но сейчас ты заслуживаешь чего-то особенного. И я так долго ждал, чтобы подарить тебе это.

— Ты мог бы просто сказать мне, в чём дело. — Я сажусь в машину и, прищурившись, смотрю на Роуэна. Он ведёт себя как ребёнок в кондитерской, а моя практичная часть всегда беспокоится из-за секретов и сюрпризов. Но, как и во многом другом в нашей жизни, Роуэн полон решимости раскрыть во мне другую сторону — спонтанную и весёлую, которую ему время от времени удаётся пробудить.

Даже на короткое время расставаться с нашей четырёхмесячной дочерью кажется невыносимо трудным. С самого рождения я безмерно полюбила её, и каждый миг, проведённый с ней, приносит мне безграничное счастье. Роуэн прав: несмотря на наличие няни, работающей на полставки, я почти никогда не прибегаю к её услугам. С тех пор как родилась Марселин, у нас было всего несколько свиданий, и, хотя Роуэн тоже обожает проводить время с нашей дочерью, я знаю, что ему не терпится оказаться рядом со мной.

Последний год был полон неожиданностей. Отец Роуэна ушёл из жизни всего через несколько месяцев после того, как Роуэн выписался из больницы, и мы вдвоём переехали в особняк Галлахеров незадолго до рождения Марселин. Нам пришлось столкнуться с множеством трудностей: от освоения искусства быть настоящей парой до новых родительских обязанностей и новой роли Роуэна в качестве лидера ирландской мафии. Но мы преодолели все испытания вместе. И я никогда не сомневалась в том, что Роуэн любит меня, или в том, что я люблю его.

Пока Роуэн везёт нас в город, я не могу представить, каким будет сюрприз. Наконец, он паркуется перед большим зданием из чёрного стекла в центре города и, обойдя машину, открывает мне дверцу. Когда я выхожу, то с удивлением смотрю на здание, а затем на него, совершенно сбитая с толку.

— Что это? — Спрашиваю я.

— Просто следуй за мной, девочка, — говорит он с улыбкой, подмигивая мне, и берёт меня за руку.

Я поджимаю губы, но, не имея другого выхода, следую за ним. Мы заходим в здание, и он ведёт меня к лифту. Мы поднимаемся на шестой этаж и останавливаемся перед дверью в длинном коридоре. Роуэн достаёт карточку-ключ, подносит её к считывающему устройству, и дверь с лёгкостью открывается. Он распахивает её, приглашая нас войти внутрь.

Я сразу понимаю, что это за место, как только мы оказываемся внутри. Это просторная комната открытой планировки с огромными окнами от пола до потолка с одной стороны, что обеспечивает обилие естественного света. Пол покрыт упругим деревом, а в дальнем конце комнаты я замечаю аудиосистему. Приоткрытая дверь, как я вижу, ведёт в другую, меньшую комнату. Однако, что сразу же выдаёт её предназначение, — это длинный станок, который тянется вдоль противоположной стены от того места, где мы стоим.

— Роуэн, — я поворачиваюсь к нему, и мои глаза расширяются от удивления. — Что происходит? Я не собираюсь возвращаться к танцам, ты же знаешь, что...

— Я знаю, Милсин (Сладкая), — говорит он мягко. Это всё ещё болезненная тема для меня, рана, которая, как я не уверена, когда-нибудь полностью затянется. Я честно прошла курс реабилитации после травмы лодыжки, и она зажила хорошо. Я могла бы снова танцевать, если бы захотела, но было ясно, что я никогда не стану частью труппы и никогда не достигну вершины. После рождения ребёнка мне казалось, что подъем на этот холм, бесконечные репетиции и долгие дни вдали от семьи не стоят того, чтобы делать что-то, что всегда заканчивается неудачей. Поэтому я решила уйти от всего этого навсегда.

Но сейчас мы стоим в балетной студии, и я не понимаю, что происходит.

— Она твоя, дорогая, — говорит Роуэн. — Ты можешь делать с ней всё, что пожелаешь. Если хочешь, просто приходи сюда и танцуй в одиночестве, чтобы вспомнить, как это было раньше… ты можешь. Если захочешь открыть собственную студию и преподавать, ты тоже можешь. А если однажды захочешь привести сюда нашу дочь и учить только её, ты и это можешь сделать. Всё, что ты пожелаешь, — мягко произносит он. — Но это всё для тебя.

Он подходит ближе ко мне и нежно касается пальцами моей щеки.

— Я, по крайней мере, отчасти виноват в том, что ты потеряла часть себя. Я не могу вернуться и исправить это. Но я могу вернуть тебе что-то из этого. Вот в чём дело.

Я смотрю на него, и мои глаза на мгновение наполняются слезами.

— Она прекрасна, — шепчу я. — Это... Мне бы и в голову не пришло просить об этом.

— В этом не было необходимости.

Я кивнула, с трудом сглотнула и подошла к станку. Скинув обувь, я почувствовала под ногами прохладное, упругое дерево. Положив руки на станок, я нежно погладила его ладонями и медленно переставила ноги в нужное положение… раз, два, три.

Я ощутила присутствие Роуэна позади себя, его сильное, мускулистое тело было совсем рядом. Подняв взгляд, я увидела его отражение в зеркале на стене над тренажёром. Его глаза потемнели от желания, когда он провёл ладонями по моим рукам.

Когда я наклонила голову набок, снова закрыв глаза, он убрал волосы с моей шеи. Его пальцы нежно скользнули по линии моего горла, а затем по губам. У меня вырвался тихий стон, когда он покрыл поцелуями всю дорогу вниз, к месту соединения моей шеи и плеча, его язык легко касаясь моей кожи.