Чтение онлайн

Сейчас я ни за что не готов остановиться.

Её руки прижимаются к моей груди, и я не могу понять, пытается ли она оттолкнуть меня или притянуть ближе. Я не могу быть к ней достаточно близко. Она отступает, спотыкаясь, и я следую за ней, продолжая целовать её, как будто это единственный способ, которым я могу дышать. Наши ноги переплетаются.

Мы опускаемся на пол вместе, моя рука обнимает её за талию, чтобы поддержать её вес. Мы оба падаем, но не настолько, чтобы упасть по-настоящему. Одеяла раскрываются вокруг нас, и я впервые полностью ощущаю прикосновение её раскрасневшейся, влажной кожи к своей: её груди к моей груди, моего напряженного члена к её животу, моих бёдер к её бёдрам. Одного этого ощущения, когда наша кожа соприкасается вот так, впервые, достаточно, чтобы у меня перехватило дыхание.

Её руки скользят в моих волосах, ногти нежно впиваются в затылок, и я отвечаю на поцелуй со стоном, ощущая, как каждая клеточка моего тела наполняется желанием. Я снова и снова провожу языком по её губам, наслаждаясь её вкусом, а затем, прервав поцелуй, начинаю исследовать её тело, впервые открывая для себя всё, о чём мечтал.

Каждый дюйм её тела был запечатлён в моих фантазиях: длинная, округлая линия шеи, по которой я наконец-то провожу губами, как и представлял, слегка прикусывая чувствительную кожу зубами и облегчая боль языком. Женевьева тихо стонет и выгибается подо мной, её ноги раздвигаются, когда я достигаю её ключицы, провожу по ней зубами, а затем погружаю язык в ложбинку на её горле.

Мои руки скользят по её груди, лаская тугие, твёрдые соски, прежде чем снова прикоснуться к ним губами. Мои руки нежно обхватывают её бёдра, ощущая нежный изгиб внизу её груди.

Я ожидаю, что она остановит меня, но она этого не делает. Все рушится в одно мгновение: все её стены, все преграды, и когда буря снова сотрясает дом, я почти не замечаю этого. Все, о чем я могу думать, это ощущение её кожи под моими губами и руками, когда я наконец получаю то, о чём так долго мечтал.

У меня так сильно стоит, что это причиняет боль, но я не обращаю на это внимания. Я хочу лишь одного — попробовать её на вкус, почувствовать, как она распадается на части у меня на языке, и это будет для меня превыше всего остального.

Я просовываю руку между её бёдер и издаю животный стон, касаясь упругой плоти её живота, когда мои пальцы скользят по её влажным складочкам. Её бёдра выгибаются навстречу мне, мышцы вздрагивают, когда она вскрикивает, а ногти царапают мои плечи.

— Пожалуйста, — выдыхает она дрожащим голосом. — Пожалуйста, Роуэн...

Мне не нужно спрашивать, чего она хочет. Я более чем готов дать ей это.

Дразня её пальцами, я опускаюсь ниже, провожу губами по её животу, прежде чем оказаться между её бёдер. Вдыхая её аромат, я провожу другой рукой по внутренней стороне её бедра, а затем, высунув язык, впервые пробую её на вкус.

Дрожащий стон, который она издаёт, когда я провожу языком по её клитору, вызывает во мне почти болезненное возбуждение. Мой член пульсирует, когда я снова провожу по тугому комочку языком, наслаждаясь её вкусом. Я так долго хотел этого, представлял, как моё лицо оказывается между её бёдер, и вот теперь она здесь, подо мной, извивается и стонет, пока я нахожу идеальный ритм, который ей нравится.

— Роуэн, — выдыхает она моё имя, и я со стоном прижимаюсь к её коже, отчаянно желая большего.

Я ощущаю, как она сжимается вокруг моих пальцев, это плотное, бархатистое тепло словно предвосхищает то, что я почувствую позже вокруг своего члена. Я провожу языком по её клитору, нежно облизывая, пока не ощущаю, как напрягаются её мышцы и выгибается спина. Её ногти впиваются в мои плечи, а пальцы запутываются в моих волосах, когда стоны становятся прерывистыми мольбами. И тогда я прижимаюсь к ней ещё крепче, втягивая её в свой рот, и в награду слышу её пронзительный крик удовольствия. Её возбуждение словно пропитывает мой язык, губы и подбородок.

Женевьева стонет, произнося моё имя, и, содрогаясь, впервые кончает мне на лицо.

ЖЕНЕВЬЕВА

Я словно нахожусь во сне, как будто покинула своё тело и оказалась в каком-то ином мире. Снаружи всё ещё слышны раскаты грома, дождь барабанит в окна, и время от времени хижина содрогается от силы шторма. Но здесь есть только Роуэн и я, и в этот момент я наконец-то проиграла битву между собой и им.

Что-то в его поцелуе — голод, нужда — сломало во мне то, что я всё это время использовала как щит. Возможно, после этого всё закончится, наше соглашение остаётся в силе, контракт, который мы подписали, не изменился. Ничего не изменилось, и всё же, когда его руки скользят по моему телу, по всему моему телу, когда он заставляет меня кончать сильнее, чем когда-либо за всю мою жизнь, кажется, что всё изменилось.

Я выгибаюсь под ним, содрогаясь и вскрикивая, когда волны удовольствия накрывают меня, словно прилив. Я никогда раньше не испытывала ничего подобного и полностью отдаюсь этому ощущению: его горячему языку, всё ещё скользящему по моей пульсирующей плоти, его руке, прижимающейся к моему бедру, его пальцам, которые сжимаются внутри меня, всё ещё нежно поглаживая, подстёгивая волны удовольствия, которые разбиваются о мою плоть все более мелкими гребнями.

Он поднимает взгляд, его губы блестят, а глаза темнеют, зрачки расширены от вожделения. Он скользит вверх по моему телу, нависая надо мной, и в этот момент нет места для вопросов о правилах, договорённостях или чем-то ещё, кроме того, как сильно мы оба желаем друг друга в этот миг.

Я ощущаю его горячую и напряженную плоть, которая касается моего живота. Роуэн протискивается, между нами, нежно обхватывает рукой свой член и устраивается у меня между ног, погружая набухшую головку в мои влажные складки. Его прикосновение к моему клитору вызывает у меня стон, и я раздвигаю бедра, позволяя ему войти глубже.

Его взгляд встречается с моим, в нём читается немой вопрос. Я уже беременна, и то, что мы делаем сейчас, выходит за рамки наших прежних договорённостей. Его член прижимается к моему входу, и он удерживает себя там, его грудь вздымается, а глаза полны болезненного желания, когда он смотрит на меня сверху вниз.

Я обхватываю его за шею и притягиваю его губы к своим, вбирая его страсть и желание.

Роуэн, отвечая на мой поцелуй, издаёт стон, его бёдра подаются вперёд, когда он проникает в меня. Мои ноги обвиваются вокруг его бёдер, спина выгибается навстречу его толчкам, а я ощущаю свой вкус на его губах, когда он поглощает меня в глубоком, обжигающем поцелуе.

Мы прижаты друг к другу, кожа к коже, мои груди трутся о его твёрдую грудь с каждым толчком, а он продолжает погружаться в меня, отчаянно желая большего... отчаянно нуждаясь во мне.

— Роуэн, — выдыхаю я его имя в поцелуе, постанывая от удовольствия, когда он снова проникает в меня, сильно и глубоко. Он наклоняется, обхватывает меня одной рукой за талию и приподнимает, вставая на колени и притягивая меня к себе. Не прерывая поцелуя, он продолжает двигаться внутри меня, не пропуская ни одного удара.

— Женевьева, — шепчет он, и в его голосе слышится хрипотца. Его рука скользит в мои волосы, обхватывает затылок, и он снова целует меня. Я слышу, как небо прорезает ещё одна вспышка молнии, комната на мгновение озаряется, а затем снова становится темнее, и всё, что я вижу на его лице, — это болезненное желание, смешанное с облегчением, которое я могу понять.